Комментарии
2017-08-21 в 18:45 

Uta von Naumburg
TerraVita,

А придумать сюжет с Мэг в качестве дочки Гая было бы и правда интересно. Эдакое неожиданное средство спасения без "любовей". Но мне кажется, в сюжете такое средство заложено - Изабелла, и добавлять еще одну родственницу как-то уже лишнее, можно было только за счет их непростых взаимоотношений то же самое сделать - научить обеих видеть кого-то кроме себя.
Думаю, что там "любовей" и не было. Это скорее армия сострадающих Гаю зрителей страстно хотели интерпретировать это как любовь, чтоб хоть кто-то за весь сериал его полюбил. Хотя сценарий там прописан так, что, если очень хотеть, такая интерпретация тоже возможна, но я склоняюсь к, по-моему, более логичному взгляду - Гай открыл перед ней бездны своей темной души, а она сказала, что он все равно не перестал ей нравиться. В прочем, перед тем, как она ему это сказала, он еще унижался перед Изабеллой, чтобы просить помилование для Мэг, и нес ее на руках, пока она и не скончалась. Что-то хорошее она была просто обязана сказать - может быть, чтоб не дать ему сильно убиваться, что она погибла из-за него, а и она все сделала по ее же собственному выбору.

Но отношения Гая с сестрой в сценарии уже с самого начала страшно демонизированы - что-то зловещее, а со стороны Гая вся эта жуткая история с тем, что он ее продал какому-то чудовищу, и прощение за это просить ей не станет. Кстати актриса, играющая Изабеллу, очень хороша, и меня действительно поразила ее игра в тот момент, когда Гай на эшафоте просит помилования для Мэг - на ее лице есть целая буря эмоций, где надо всем доминирует: "А Я? Обо мне ты хотя-бы когда-нибудь так заботился? А из-за этой ты готов публично унижаться…" Она как-бы выжидает настоящих слов от него, но там и так ясно, что осталась сплошная горечь, если бы даже он теперь произнес все, что она от него добивалась, все равно не простила бы она его, ибо сделает он теперь это для спасения Мэг, а не из чисто на Изабеллу направленных побуждений. И такие крошки ей не нужны.
Я тоже с интересом бы посмотрела на чуточку другую историю Гая и Изабеллы. Кроме того, я, честное слово, никак не пойму, зачем именно из нее надо было делать такое чудовище, которое становиться продолжением Вейзи. Даже, если Вейзи надо было убрать именно при помощи действий самого Гая, чтоб показать, что Гай начинает выкарабкиваться из его влияния, и для этого чисто технически надо было найти другого злого шерифа, который заменит Вейзи, им бы мог быть, кто угодно.

читать дальше

nebula17,

Почему? Потому что вам так хочется?
Нет, нет, мне как раз то ничего хочется, меня вполне устраивает традиция (т.е. то, что есть; объективная данность) и не я тут настаиваю на беспрецедентное, нетрадиционные решения.

Значит, если мы с вами перекопаем все литературные произведения, созданные на эту тему, пересмотрим десятки экранизаций и найдём таки, где Мэриан уходит от Робина к другому, то вы сочтёте этот сюжетный ход приемлемым?
Вовсе нет. Всего лишь из чистого любопытства.

А до тех пор он - табу? Вам не кажется, что это абсурд? Учитывая, что в самой легенде ничего этому не препятствует.
Мне кажется абсурдом что-то совсем другое. Напоминаю, что я уже вроде писала Мэриан в кое то веки могла предпочесть Гая и из-за него отказать Робину. [..] Возможно, что такое еще когда-то снимут и ради прикола, конечно, и не такое возможно, что свидетельствует о том, что я это все считаю возможным. Где Вы здесь какое-то табу узрели? Нет табу. Более того, скажу по секрету, что с того, что я писала раньше, чисто логически заключается, что фольклор в отличии от авторской литературы со временем развивается - та же Мэриан у Робина появилась далеко не сразу. Кто сказал, что через какое-то время традицией не станет видеть ее в паре с Гисброном, с шерифом, с Аланом или с принцем Джоном, или она вообще пропадет из легенды или, также как в свое время Клоринда, преобразуется еще в кого-то другого? Никто. Народное творчество дикое и неуправляемое как природа, и в этом его красота и уникальность. Там увидим. В легенде ничто этому не препятствует. Но, если бы именно в РГ притянули за уши гизмарион, для меня при всех его недостатках этот фильмец бы окончательно стал воплощением плохого вкуса и тошнотворной складчатости - мыльной оперой. Гаева обреченность героя романтизма - это как раз то качество, которое спасает сериал и переносит его на чуточку другой уровень. Но, это дело субъективного вкуса, и я только рада, что создатели сериала все-же удержались. Могло бы быть и хуже.

2017-08-21 в 19:22 

nebula17
В легенде ничто этому не препятствует. Но, если бы именно в РГ притянули за уши гизмарион, для меня при всех его недостатках этот фильмец бы окончательно стал воплощением плохого вкуса и тошнотворной складчатости - мыльной оперой. Гаева обреченность героя романтизма - это как раз то качество, которое спасает сериал и переносит его на чуточку другой уровень.
Uta von Naumburg, вы понимаете, что это уже совершенно другая претензия? К деконструкции легенды никакого отношения не имеющая. Что, собственно, и требовалось доказать - в итоге, как обычно, всё упирается в личные вкусы и предпочтения.

2017-08-21 в 21:04 

Uta von Naumburg
Дорогая nebula17, но создатели РГ все же не пошли путем деконструкции легенды и не создали гизмарион, и они так поступили не из-за личного вкуса и предпочтений кого-то из зрителей. У нас есть данность - экранизация, законченная в 2009-ом году. Она в отличии от фольклора (фольклором мы условно можем считать фанфикшен на темы сериала, но там кроме гизмариона есть не именуемое количество самых разных пейрингов, в том числе и слеша) уже не изменится - она законченная и неизменимая. И в ней нет деконструкции отношений главных героев (я только о них это утверждала, помните, а не о всех ). Вы в серьез утверждаете, что это из-за личного вкуса и предпочтений кого-то и в частности - меня? Ну, и ну. Однако…
Я всего лишь сказала, что это решение создателей фильма мне показалось более элегантным, и я рада, что они создание всяких гизмарионов оставили поклонникам, а не сами решились на это действие (по всей логики произведения ясно, что этим ребятам бы духа на такое не хвалило, нам для этого придется подождать другую съемочную команду, которая будет еще смелее этой). Но мои личные вкусы или предпочтения не имеют никакого влияния на то, решились ли они на деконструкцию легенды или нет. Так же как, в прочем, и наоборот, вкусы и предпочтения поклонников гизмариона или там, скажем, слеша Робин/Гисборн тоже не учтены. Пожалуйста, не пугайте меня еще более экстравагантными выводами! Ибо в своем выводе Вы полностью перепутали причины и последствия.

2017-08-22 в 04:39 

nebula17
Пожалуйста, не пугайте меня еще более экстравагантными выводами! Ибо в своем выводе Вы полностью перепутали причины и последствия.
Uta von Naumburg, вы совершенно напрасно пугаетесь. Мои слова относились не к сериалу, а конкретно к нашей дискуссии. Которая началась с обсуждения легенды и архетипов, а в конце опять скатилась к вашему личному представлению о гизмарионе как образчике дурновкусия.

но создатели РГ все же не пошли путем деконструкции легенды и не создали гизмарион
Это сознательный заход на второй круг? Вы ведь до этого сами признали, что "В легенде ничто этому не препятствует.".

Не очень поняла, зачем вы так настойчиво пишете об уже реализованном варианте сериала, когда мы изначально обсуждаем гипотетические возможности другого развития событий. Да, создатели пошли по этому пути. С тем же успехом могли пойти по другому. А по третьему, допустим, не могли - по объективным причинам. Реализовать, в любом случае, можно только что-то одно. Даже если тебе, как сценаристу, нравятся сразу десять вариантов, тебе просто придётся что-нибудь выбрать.

2017-08-22 в 08:47 

Uta von Naumburg
nebula17,
Предлагаю уже это закончить. Мы, видимо, говорим о совершенно разных вещях. Конкретная наша дискуссия вовсе не началась с обсуждения легенды, а именно сериала (или, если хотите, о том, в какой стадии развития постоянно развивающейся легенды он был снят - сериал сняли, легенда пошла развиваться дальше) и мне как-то не по себе, когда собеседник так передергивает по-своему все, что бы я не сказала. Кстати, это не удивительно, учитывая, до какой неузнаваемости Вы исказили мои утверждения уже в своем изначальном возражении, приписывая мне такое, что мне даже бы голову не пришло. Не вижу никакого смысла это далее продолжать. Желаю Вам прекрасного дня!

2017-08-22 в 09:10 

nebula17
Uta von Naumburg, Не вижу никакого смысла это далее продолжать. Желаю Вам прекрасного дня!
И Вам всего наилучшего! )

2017-09-24 в 20:45 

sciurus_vulgaris
Белка песенки поет...
Глава 10

На улице бушевала непогода, резкий ветер задувал со всех сторон, рвал плащи, хлестал по лицу, густая пелена дождя вставала на пути стеной. Они не успели сделать и двадцати шагов, а уже промокли насквозь. Мартин – десятник из замковой стражи – надсадно закашлялся, проклиная разбушевавшуюся стихию.

– Как вы теперь до Клана добираться будете? – он с сочувствием покосился в сторону Матильды. – Может, у нас в замке останетесь? Правда, Мег, – стражник обернулся к ней за поддержкой, – найдем ведь, куда их на одну ночь определить?
– Найти-то найдем… – задумчиво протянула Мег, пытаясь представить, как на появление их загулявшей компании отреагирует командир замкового гарнизона.
Джон с сомнением в голосе буркнул:
– Непорядок это – чужих людей в крепость на ночлег размещать. Гисборна подставлять негоже. Да и нам светиться там лишний раз ни к чему.
– Ну так к сестре моей пойдем… – немного неуверенным тоном предложил десятник.
– А не выгонит она такую ораву?
– Да как выгонит… все ж не чужие…

На пороге дома мартиновой сестры столкнулись с ее мужем-оружейником, которого все они хорошо знали по памятным временам второй ноттингемской осады. Мастер Уилл задумчиво оглядел собравшихся:
– А может нам, ребята, в «Паломничество» закатиться?.. Время еще детское. Посидели бы вместе, редко теперь встречаемся! А потом, кому далеко возвращаться, у нас и заночует…

Пока мужчины еще колебались, Матильда приняла решение. Энергичным движением выпростав руку из-под плаща, она указала направление:
– Айда в «Паломничество»! Помянем нашу Кейт и ее девочек как следует, пусть земля им будет пухом!

Старейший трактир Ноттингема открылся еще во времена первого крестового похода и с тех пор славился крепким элем, отличной кухней и в высшей степени сомнительной репутацией. Подобно магниту, он неизменно притягивал к себе всех контрабандистов и браконьеров, воров и торговцев краденым. В то же время здесь особенно привечали опальных стрелков, странствующих рыцарей без страха и упрека и прочий вольный и бродячий элемент больших дорог. Вот и в этот вечер в «Паломничестве в Иерусалим» было многолюдно. Однако Мег напрасно волновалась, найдется ли здесь свободное место. Едва честная компания успела переступить порог, как перед ними будто из-под земли нарисовался хозяин заведения – ничем не примечательный тощий мужичок в засаленном переднике, неизменно дававший приют всем отверженным, униженным и оскорбленным Ноттингема и окрестностей. Пошептавшись о чем-то с Джоном и Матильдой, он повел их куда-то далеко, в густую, пахнущую копченой рыбой и хмелем мглу. Вокруг пили, ели, горланили песни, играли в карты и снова пили усталые путники и заглянувшие на огонек добрые горожане. Наконец, в самом конце узкого прохода за большими дубовыми бочками открылся небольшой сумеречный зал, где нашелся и свободный тесовый стол с лавками, и уютно потрескивающий очаг с подвешенным на крюке котелком, и почтительный отрок, готовый в единый миг метать на стол все, что только душа пожелает.

Стянув с себя мокрый до последней нитки плащ и попросив у слуги горячей медовой настойки, Мег огляделась. В соседнем закутке сидели еще двое мужчин, чье внимание было поглощено разговором. Свечей у них на столе не было и огонь камелька выхватывал из темноты лишь силуэты. Пока экономка присматривалась, Джон уже распознал старых знакомцев и подошел поздороваться за руку:
– А ну-ка, ребята, – обернулся он к своим сыновьям, – сдвигайте столы! Гисборн, Алан, садитесь с нами!

– Да… Потрепали, конечно, Гисборна крутые горки, но глаза – всё та же девичья погибель… – шепот Матильды раздался возле самого уха, невольно вызывая краску на щеках Мег. От такого знакомого, настойчивого, что-то отчаянно ищущего взгляда льдистых синих глаз, и правда, сразу защемило под сердцем.

Знахарка усмехнулась понимающе:
– Что-то ты, ясная моя, зарделась… Берегись: девять жизней у него, как у кота, но в любви, само собой, не везет! Хотя… чем эльфы не шутят, приходи ко мне – поворожу…
– Нечего ворожить, – горько отрезала экономка.

За истекшие сутки Мег не раз возвращалась мыслями к злополучной сцене в кладовке. Рассудком она понимала всю абсурдность, нелепость подозрений. И всё же, всё же… Помимо воли, каждая пылинка на платье Джейн, каждая паутинка, приставшая к черному дублету Гая, не шли прочь из памяти. Напротив, всё четче и неотвязнее всплывали в ее сознании длинные сильные пальцы, уверенно, но вместе с тем бережно сжимавшие плечико юной кухарки.

Матильда испытующе взглянула на Мег, сердито повела бровью:
– Кто-то вам, милая, и без меня волхвовал, не переставая. Тебя, может, давно на свете быть не должно, да и его тоже… И у Алана, сдается мне, судьба совсем другая едва-едва не начерталась! – Знахарка кивнула в сторону всегдашнего спутника Гисборна, но казалось, смотрела куда-то сквозь него, в темноту.

Записной ноттингемский плут, хоть и пристроился на противоположном конце стола, не даром обладал отличным слухом – отреагировал на последнюю реплику моментально:
– Это что вы там такое про меня сплетничаете? Какая судьба мне уготована?
Бесстыдник по обыкновению смеялся, но самой Мег почему-то стало не по себе: от слов целительницы, как от полыньи, тянуло холодом и страшно было заглянуть в этот омут.

«Взбредет же подобное в голову!» – проведя рукой по лицу, экономка попыталась стряхнуть наваждение. Ее взгляд, тем не менее, непроизвольно снова метнулся в сторону Гая. В отличие от оруженосца, капитан гарнизона явно не слышал, о чем полушепотом говорили женщины. Выглядел рыцарь неважно – отметила про себя Мег: мрачнее обычного, небрит, под глазами темные круги. И всё же он сидел здесь, со всеми, в двух шагах от нее, и при всех свалившихся на его голову заботах и треволнениях последних дней, ему тоже явно была приятна и эта встреча, и простые слова приветствия со стороны людей, которые несомненно ему доверяли.

Он был живой. От этой нехитрой, в чем-то даже нелепой мысли вдруг заискрились радугой и рассыпались в прах пыль и паутина тесной, душной замковой кладовки. Тонкие, сильные мужские пальцы, как оказалось, давно уже не лежали на плече беременной Джейн, а передавали им с Матильдой с другого конца стола большую дымящуюся миску, от которой исходил соблазнительный аромат.

– Господи, как я рада, когда все вместе опять собрались! – Мег радостно улыбнулась, осторожно взяла в руки горячее блюдо и поблагодарила капитана за проявленное внимание. Ее улыбка, впрочем, тут же погасла, придавленная волной жгучего стыда: собрались, да только не все… «Подружка моя... как же мы тебя-то не уберегли!».

– С похорон мы. Кейт сегодня отпевали. – Пояснил Джон Алану и Гисборну появление их большой компании в «Паломничестве».

Гай молча кивнул и опустил взгляд. В глазах Алана мелькнула обида.
«Его-то уж Том мог бы позвать к себе на поминки, раз Гай для кого-то так навсегда и остался обезумевшим от пролитой крови карателем», – вздохнула Мег про себя.
– Давайте, друзья, помянем ее и девочек как следует! Без Кейт всех нас меньше стало. – Скомандовал Джон. Сидевшие за столом кивнули, поднялись и молча выпили, не сдвигая кружек.

…Как ни крути, им действительно было хорошо вместе. Было легко молчать, зная, что сосед по столу, хоть и вспоминает что-то свое, всё же находится мыслями там же, где и остальные, – в родном городе, чьи стены день и ночь сотрясались от ударов осадных машин, а на улицах лежали не успевшие еще остыть тела убитых сограждан. Улицы застилал едкий дым, пахло гарью, тлением, смертью… Наверное, до конца своих дней все они, защитники Ноттингема, обречены вспоминать то далекое время, проклинать его, отчаянно тосковать по нему и уже не верить, что все это когда-то действительно было с ними…

2017-09-24 в 20:46 

sciurus_vulgaris
Белка песенки поет...
После того, как кувшин с темным элем пошел по второму кругу, разговор возобновился. Гисборн рассказал тем, кто еще не слышал, последние новости из замка: о том, как переносит заключение Кевин, об отъезде Кутберта, так и не добившегося успеха своей миссии, о решении шерифа дать на раскрытие всех преступлений еще одну неделю, но не больше…

– Легко сказать: найти злодея! Его, может, и след давно простыл… – скептически сдвинул брови рябой оружейник. – Вы ж городские ворота потом открыли, да и без всяких ворот, если очень захотеть, из Ноттингема уйти всегда можно. Вон сколько брешей в стенах…
– Убийца – кто-то из замка. – глухо заметил Гай. – Что до стен… – он не удержался от такой знакомой кривой ухмылки. – Саймон из Вивенхое денег на ремонт не отпускает: казна, говорит пуста!
– А когда она полной была?! Разве только когда Робин из Локсли здесь всем заправлял. А с тех пор, как вы с нашим графом куда-то на край света изволили податься, там ветер так и гуляет! – мастер Уилл выразительно присвистнул, наглядно продемонстрировав, какие именно звуки издают гуляющие в ноттингемских финансах вихри. – Я еще удивляюсь, что нынешний шериф этим летом с какого-то перепуга денег наскреб восточные ворота подлатать…
– Да не дал ваш Саймон ни фартинга на ворота! Гиз из своих с каменщиками рассчитался, – проворчал Алан, с обычной ловкостью уворачиваясь от запоздалого тычка в бок, которым его попытался наградить патрон. Капитану оставалось только раздраженно прикусить нижнюю губу: «Опять распустил язык, трепло липовое!».

Услышав такое, Джон с видимым неодобрением тряхнул седеющей головой и угрюмо пробасил, обращаясь к Гисборну:
– Ты смотри, скоро по миру пойдешь, если за все казенные работы свои кровные начнешь выкладывать!
– Жалованье-то он вам, сэр Гай, надеюсь, не задерживает? – пожевывая корочку хлеба, подхватил оружейник. Интонация его была вполне почтительной и даже не лишенной участия, но в глубине глаз мартинова зятя бесились чертенята.
Рыцарь с интересом посмотрел на собеседника и, скрестив руки на груди, безмятежно улыбнулся:
– Можно, мастер Уилл, я не буду отвечать на этот вопрос?

За столом раздались сдержанные смешки.
– Правду говорят: сильно вы изменились, сэр Гай! – довольно хихикнул оружейник и тут же другим, уже совершенно серьезным тоном спросил, – А откуда известно, что убийца из замка, а не из города?
– Есть основания так думать… – взвесив что-то в уме, Гай посчитал нужным пояснить. – В общем, есть ход, через который можно скрытно выйти из замка и оказаться в двух шагах от «Барана и лисы». По нему действительно кто-то перемещался всякий раз, когда в Ноттингеме происходило убийство.
– И это все? – старший из сыновей Маленького Джона был явно разочарован.

Вместо ответа рыцарь неуловимым движением вытащил откуда-то кинжал с костяной рукоятью и передал Уиллу:
– Посмотри!
Тот внимательно изучил протянутое оружие: загнутую вверх головку, обоюдоострое длинное лезвие.
– Что сказать? Ломбардская работа – вон клеймо мастера стоит. Знал человек свое дело: отличная сталь, баланс отменный – метать удобно и в руке лежит как влитой. Далеко не всякому по карману такая игрушка будет. – Покрутив еще немного в руках оружие, мастер наконец перевел взгляд на капитана. – И откуда кинжальчик?
– А теперь вот на эти глянь! – не отвечая на вопрос, Гисборн достал один за другим еще четыре клинка и выложил на стол перед оружейником.

– Ну-ка, что тут у нас… Этот такой же, – без колебаний сразу же определил мастер. – Те же клейма.
Он протянул кинжал своему шурину посмотреть.

– Смотри-ка, – поразился тот. – Насколько они похожи! Резьба вишь какая на рукояти затейливая! Надо же: лев с крыльями…
– А резьба-то везде разная! – младший сынок Джона восхищенно облизнул губу, в восторге перебирая клинки. – Здесь вот ангел, крылатый бык… Здесь просто буквы какие-то вырезаны, а на этом – перечеркнутая волчья или медвежья голова… Никогда раньше такого не видел!

Гай скрипнул зубами и машинально провел пальцем по запястью правой руки, где виднелся застарелый шрам:
– Твое счастье, пацан, что не видел. Тот кинжал, что ты сейчас в руках держишь, принадлежал одному из черных рыцарей.
– Кому? – непонимающе переспросил мальчишка.

Алан с переглянулся с Джоном.

– Заговорщики такие были при «старом шерифе». Казнили многих из них, еще при короле Ричарде. Это их знак… – неохотно пояснил Алан, желая поскорее прекратить этот разговор.
– Ты, главное, не вздумай болтать об этом! Да и вы тоже! – Для пущего вразумления Джон дал слегка по башке любопытному чаду и тяжелым взглядом оглядел остальных. Мальчишки притихли.

– Что там с клинками, Уилл? – спросила из своего угла Матильда, нарушив неловкое молчание.
– Вот этот квилон, с волчьей головой, выпадает из серии. Его кто-то из фламандцев делал. Голомень плоская, рукоять накладная – всё, как они любят. Остальные, как я сказал, миланской работы. Ну а это, – оружейник презрительно скривился, указав на извлеченный Гисборном последний, шестой клинок – вообще кухонный нож.

– Дай-ка сюда! – потребовала Мег, сразу вспомнив, как совсем недавно бранилась Дебора, столкнувшись с пропажей ножа, которым так было удобно свежевать охотничьи трофеи. – Ну да, конечно. Наш ножичек, из замка. Всегда знала, что с нашей кухни тащи что хочешь, никто не заметит. Проходной двор, одно слово! – она раздраженно махнула рукой, но тут же перевела озабоченный взгляд на Гая, пораженная неприятной мыслью:
– Так и откуда эти все клинки?

Тот устало сжал пальцами переносицу и, поморщившись, объяснил:
– Кухонным ножом была убита Кейт. Все остальные кинжалы, как считается, принадлежали жонглерам. Одним из них была убита танцовщица. Четыре оставшихся были найдены в «Баране и лисе» среди прочих вещей и доставлены в зáмок. Хранились под замкóм в покоях шерифа. Только вот похоже, среди них каким-то образом затесался совсем другой клинок, принадлежавший, возможно, казненному отцу племянника шерифа.

Главное же, – прервал своего патрона Алан, – ни я, ни Гиз, никак не можем вспомнить, какой именно кинжал мы держали в руках на кладбище.

– Ну уж точно не этот! – осторожно, как будто тот мог его ужалить, Гай отложил в сторону квилон с волчьей головой на рукояти. – Но остальные слишком похожи, чтобы можно было уверенно опознать.

– А как вы их заполучили в руки? – восхищенно прошептал все тот же отпрыск Малыша Джона, который спрашивал про черных рыцарей. Отцовская длань, видно, так и не выбила из него природное любопытство.
– Алан спер. По моей просьбе, – пожал плечами Гисборн. – Завтра вернет на место.

– Неужели это Уильям? – ошеломленно пробормотала Мег, пытаясь осмыслить услышанное. – Но причем тут пропавшая ряса отца Уильяма из церкви святой Урсулы?
– Что за еще за ряса? – сидевшие за столом мужчины удивленно повернулись к ней: экономка забыла, что Гай, Алан и мастер оружейник еще не слышали этой истории, а остальные, видимо, не задумались над словами целительницы.
– У священника в те дни, когда убили жонглерку, пропала сушившаяся на окне ряса. Матильда думает, что это как-то может быть связано, ведь так? – Мег с надеждой повернулась к знахарке.

Матильда сжала губы в трубочку, помолчала:
– От пролитой крови легко не отмоешься. Лучше меня знаете, как оно бывает…

– Ну, и?! – неожиданно разозлился Алан. – Сколько можно обиняками говорить!

– Милый, зря кипятишься. Я вообще не про совесть – я про самые простые вещи. После того, как ваш потрошитель бабу зарезал, ему переодеться нужно, иначе ведь пальцами на убийцу будут показывать.

Явно недовольная тем, как обернулся разговор, целительница решительно поднялась и, немного прихрамывая, подошла к Гисборну. Присела рядом с ним на лавку, обтерла углы рта концом длинной цветастой шали, оглядела его критически с ног до головы и заметила несколько сварливым тоном:
– Мог бы и заглянуть ко мне. На свою работу, когда она на совесть сделана, всегда приятно посмотреть. Старые раны не беспокоят?
Рыцарь лишь мотнул головой и накрыл ладонью ее руку:
– Спасибо, Матильда. Зайду как-нибудь, если Кевина удастся отстоять.

– Да как тут его отстоишь… – Уилл-оружейник покачал головой. – Негусто у вас данных, сэр Гай… Фламандский квилон, если он действительно принадлежал племяннику шерифа, могли у мальчишки украсть: с такой историей молодой лорд Уильям точно не станет шум поднимать. Да вы и сами сказали: на кладбище нашли другой кинжал. Люди архиепископа в это дело зачем-то влезли… Где, кстати, наш отец Тук? Попы как раз по его части, а он куда-то запропастился…
– Не запропастился, а отправился проследить, куда брат Кутберт свои стопы из Ноттингема направил, – неохотно пояснил Джон. – Не верит он, что этот святой человек без боя свои позиции сдаст.

2017-09-24 в 20:47 

sciurus_vulgaris
Белка песенки поет...
– А скажите мне, – Алан задумчиво повертел один из лежавших на столе кинжалов, – что у Боумэна за дела с новым шерифом? Откуда у них дружба такая?
– У-у-у… - оживился оружейник – так это ж у них еще с Лестера. Они там, говорят, уже скорешились, а как нашего шерифа сюда поставили, так и Боумэн вслед за ним явился. Прежде-то мы его лишь наездами здесь видели, а теперь, вишь, корни пустил, дом построил, купеческим старшиной выбрали…

– А дела у них известно какие, – подхватил Мартин. – Зачем шериф в графстве нужен? Налоги собрать, да в королевскую казну доставить.
– По этой части у нас всегда было сложно, – мастер-оружейник заговорщически подмигнул Гисборну, в то время как его шурин прыснул от смеха:
– Разбойники, лихие люди… Шервудский лес под боком… – передразнил он плачущие интонации Саймона из Вивенхое. – Сами понимаете, все время сундуки с серебром пропадают.
В глазах Гая мелькнул огонек:
– Неужели в Лондоне до сих пор эти отговорки действуют?
– Ну, мы шерифову казну не считали, нам не по должности, для того у сэра Саймона брат Христофор имеется, – хмыкнул Мартин. – Да только кто налоги-то собирать будет? Перед тем, как вы к нам вернулись, здесь за пять лет семь капитанов стражи сменилось.

Гисборн кивнул: печальное состояние ноттингемского гарнизона, которое он застал весной, говорило само за себя.

– Свято место пусто не бывает, – продолжил пояснения стражник. – Тут Боумэн шерифу и пригодился: у него и охрана своя, и связи по всей стране, да и денег одолжить может, если нужно. Он налоги на самом деле и собирал, а мы так, с боку припеку. Михайлов день не за горами, весь гарнизон пари держит: станет сэр Саймон вам это дело поручать или все опять по-старому пойдет.
– Что-то мне подсказывает, никак нельзя вам эту задачу доверить, сэр Гай! – ехидно ухмыльнулся оружейник. – Работа нервная, вы вопросы задавать станете, а у мастера Боумэна всё всегда без сучка и задоринки проходит…
– Понятно… – страдальчески протянул Алан. – Теперь придется еще и шерифовы приходно-расходные книги тырить… Да, Гиз, ты ведь это теперь попросишь?

Гай отреагировал не сразу: заглянуть в налоговые регистры, конечно, стоило, только вряд ли это как-то могло помочь им продвинуться в расследовании. Он все еще сосредоточенно обдумывал какую-то мысль, когда к столу неслышными шагами подошел хозяин заведения:
– Сэр Гай, там на дворе вас какой-то мальчишка разыскивает. Говорит, что у него важные новости для вас от отца Тука.

Рыцарь тут же поднялся с места и направился к выходу. Вернулся он быстро и с дурными вестями: люди архиепископа во главе с Кутбертом остановились в Неттлстоуне и явно чего-то выжидали. Узнав об этом, капитан стражи принял решение немедленно возвращаться. Распрощавшись с Матильдой, Джоном, его сыновьями и мастером-оружейником, Мег не без затаенной радости приняла предложение Гисборна сесть круп его лошади, чтобы не тащиться домой в темноте по лужам. Дождь хлестал по лицу и хоть как-то укрыться от потоков воды можно было лишь прижавшись вплотную к спине рыцаря. Руки зябли на ветру и потому, наверное, их было так трудно разомкнуть, когда в кромешной тьме всадники наконец въехали на замковый двор.

2017-09-24 в 21:30 

nebula17
Спасибо! Столько всего нового :white:
Эх, как чувствовала, что Кутберт никуда не денется. Надеюсь, его как-то всё же нейтрализуют ))
Никак не ожидала, что в этой истории появится налёт мистики. Слова Матильды о том, что кто-то им всем другую судьбу приворожил и спас от гибели зацепили. Хотелось бы развития этой линии, хотя понимаю, что это слишком увело бы сюжет в сторону.
Неожиданный поворот - что убийства как-то связаны с чёрными рыцарями. Очень интересно. И пока что все улики не удаётся увязать в какую-то версию. Чисто интуитивно для меня главным подозреваемым остаётся Боумэн, хотя племянник шерифа скомпрометировал себя уже дальше некуда.
И наконец-то у Гая с Мэг что-то романтическое наметилось )) Хотя вопрос с Джейн надо им как-то закрыть, не хочется, чтобы ещё и Мэг подозревала Гайку в том, чего он не совершал.

2017-09-24 в 22:55 

sciurus_vulgaris
Белка песенки поет...
nebula17, Спасибо и Вам за то, что так пристально следите за моим "творчеством"! Что до мистики, она написалась сама собой, помимо моей авторской воли (я вообще-то очень рациональный человек, к мистике не склонна, но тут просто кто-то вместо меня пером водил, точнее - по клавиатуре стучал...). Спойлеров я вам давать не буду, но мне самой ужасно интересно читать ваши версии. За это отдельное спасибо, очень помогает в работе.
Мег и Гай... - ради них все и пишется. Я преданный шиппер этой пары, при всей моей любви к леди Мэр. :crzhug:

2017-09-25 в 02:57 

Мари Анж
А что, если я лучше моей репутации?
А история с Джейн в какой-то мере даже в плюс - помогла Мэг со своими чувствами определиться.)
А события всё развиваются, нагнетаются... Интригует!

2017-09-25 в 08:29 

Merelena
Debes, ergo potes
Продолжаю с интересом следить за тем, как развиваются события )))

2017-09-25 в 10:25 

Irina77
Какой подарок с утра )) :white:

Немного не поняла с кинжалами (кухонный нож не в счет)... Всего пять - один нашли на кладбище (которым убили танцовщицу), четыре забрали при обыске.

Один из кинжалов - квилон с волчьей головой. Гай уверен, что это не орудие убийства, да и волчья голова наводит на размышления, помня памятную татуировку. Да и недавнее пристрастие к заклепкам и застежкам в виде волчьих голов. :) Квилон принадлежит/принадлежал самому Гаю? Тогда как он оказался у жонглеров?
Или он внешне отличается от остальных, чтобы его можно было легко опознать.

2017-09-25 в 12:23 

sciurus_vulgaris
Белка песенки поет...
Мари Анж, Irina77, Merelena, Рада видеть, девочки, спасибо, что читаете!

Irina77, Плоха я, видно, как фикрайтер, раз Вы запутались. Кинжалов (не считая кух.ножа) пять. Из них 4 конфискованы у жонглеров, один найден на кладбище как орудие убийства Бьянки. Вопрос в том, что ни Алан, ни Гиз точно не могут вспомнить, какой именно из этих 5-ти -орудие убийства. Далее, из этих же 5-ти один выбивается из серии (другая работа и т.д.) и имеет на себе характерную эмблематику подписавших Великий Ноттингемский договор. Про этот клинок также известно, что он НЕ был орудием убийства (уж такой кинжальчик Гайка бы запомнил). Это все. Почему Вы решили, что кинжал черных рыцарей непременно принадлежал Гизу? В подобном случае он бы хорошо знал, что это его кинжал, а он (также как и остальные) не знает, кто его владелец. На основании с казненным отцом племянника шерифа можно предположить, что этот кинжал к племяннику и перешел. Но, как заметил оружейник, у племянника его могли украсть и мальчишка не стал бы поднимать шум именно из-за нежелания еще раз ворошить историю своего папаши. Как-то так :-)

2017-09-25 в 13:11 

Irina77
Плоха я, видно, как фикрайтер, раз Вы запутались.

Нет, все в порядке ))
Просто меня именно волчья голова на кинжале смутила )) Как я уже упоминала выше, у Гая была склонность к изображениям волчьих голов )).
Как то выбило из головы, что это было знаком всех Черных рыцарей. )))

хотя племянник шерифа скомпрометировал себя уже дальше некуда.

Ну да )) Но на серию убийств у него, кмк, "кишка тонка". Да и ряса должна быть мальчишке великовата. ))


И, кажется, мы были на "ты" )))

2017-09-25 в 14:25 

sciurus_vulgaris
Белка песенки поет...
Irina77, Да, мы были на ты, но я как-то постеснялась ))) Больше не буду :crzhug:

2017-09-25 в 18:55 

TerraVita
Как здорово! Приятнейший подарок в начале скучной недели. Все закручивается еще необычнее, и версий ну просто никаких не выстраивается, по крайней мере, у меня. С кинжалами и мне тоже не совсем понятно: почему Алан был вынужден их красть, если помощник шерифа вроде бы имеет право взять их вполне легально? Гай с Аланом хотели показать их кому-то тайно? Ведь с оружейником они встретились в кабачке случайно... А нож - орудие убийства Кейт, уже прямо указывает на кого-то из замка. Тогда опять же племянник, вхожий на кухню, получается самый подозрительный... Интересно все очень! Ждем проду с нетерпением))

2017-09-25 в 19:40 

Irina77
С кинжалами и мне тоже не совсем понятно: почему Алан был вынужден их красть, если помощник шерифа вроде бы имеет право взять их вполне легально?

Возможно, Гай просто не хотел привлекать к этому внимания. Ни шерифа, ни кого либо еще. (А вдруг бы шериф не дал?). Вот и решили с Аланом тихо посидеть вдали от ненужных глаз и ушей, и спокойно все обсудить. А оружейник, уже в качестве "бонуса" пришел )))

Тогда опять же племянник, вхожий на кухню, получается самый подозрительный...
В кухню кто угодно может войти.... Там же действительно, "проходной двор"...

2017-09-26 в 16:11 

TerraVita
В кухню кто угодно может войти... Безусловно, но убийцы в детективах обычно находятся среди действующих персонажей, о них и думаю.

2017-09-26 в 23:34 

sciurus_vulgaris
Белка песенки поет...
TerraVita, Приветствую! Очень приятно Вас снова видеть здесь. Ира уже ответила по поводу того, почему Гайке с Аланом пришлось спереть "вещдоки". К тому же Гайка находится в подвешенном состоянии (написала и ужаснулась. Успокаиваю: до буквального понимания этой фразы все же дело не дойдет!) Тем не менее, от должности его не отстранили, но и ранее принятого (еще до явления Кутберта) решения об отстранении от следствия Саймон не отменял.
И Вы конечно правы, убийцу, несмотря на то, что кухня - проходной двор, следует искать среди известных обитателей замка. Вы с ними познакомились в 3 главе :-)

Irina77, да и ряса должна быть мальчишке великовата :laugh: не факт! Большой уже мальчик!

2017-10-29 в 22:27 

sciurus_vulgaris
Белка песенки поет...
Глава 11

– Элизабет, я запрещаю! – срывающийся фальцет сэра Саймона был слышен еще у самых ворот. Вопреки ожиданиям, замковый двор был ярко освещен. От множества зажженных факелов по стенам метались огромные тени. Заспанные конюшие держали под уздцы недовольно фыркающих оседланных коней – лучших коней, кто бы сомневался! Посреди парадного крыльца, явно намереваясь спуститься, натягивала высокие перчатки с раструбами леди Элизабет. Дорожный плащ с большим капюшоном однозначно свидетельствовал о намерениях старшей дочери шерифа.

– Опомнись! Кругом тьма кромешная! Куда тебя несет в эту сырость! Ты разобьешься! Промокнешь! Собьешься с пути! Ну скажите ей кто-нибудь!!! – В ночном колпаке и длинной белой рубахе шериф более всего был похож на смертельно усталое, несчастное привидение. За его спиной с вытянутыми лицами маячили отец Ансельм и брат Христофор, тоже безжалостно вырванные из объятий Морфея.

– Господи боже ж мой… у нас очередной балаган! – сквозь зубы пробормотала Мег, соскальзывая с лошади.
– Что происходит, Бен? – хмуро осведомился Гисборн у подскочившего к ним стражника.
– Ее милости приспичило отправиться на богомолье в Керклисс.
– Среди ночи?
В ответ тот лишь философски пожал плечами:
– Сами видите, сэр Гай. С этими благородными девицами еще не такое бывает…

Оценив положение дел, Мег единым духом взбежала по ступенькам крыльца.
– Миледи, успокойтесь, прошу вас! Подобными затеями вы точно сломаете себе шею в ближайшей придорожной канаве! А вы, ребята, – махнула она рукой конюшим, – ну что вы стоите?! Вам прикажут удавиться – так вы и удавитесь? Спать всем пора! Заводите лошадей обратно!

Парни нерешительно переглянулись, но тут уже Мартин поспешил развеять их сомнения, отвесив одному из них воспитательный щелбан по макушке и слегка подтолкнув другого к стойлам.

– Давайте, давайте, малыши, время позднее… – внес свою лепту Алан, жестами призывая всю собравшуюся во дворе прислугу расседлать коней и разойтись, а стражникам – поскорее закрыть ворота.

Леди Элизабет, все это время, по-видимому, в тайне ожидавшая, что кто-нибудь ее остановит, преспокойно дала Мег увести себя в каминную. Однако там, у весело потрескивающего камелька, она дала волю гневу. Она никому не позволит учить ее жить! Она намеревается быть в аббатстве до рассвета и она там будет! Ей было видение…

– И это видение заставило вас так убиваться, миледи? – Полушепотом осведомилась экономка. Заплаканные, припухшие глаза старшей дочери шерифа невольно пробуждали сочувствие.

Проницательность Мег еще больше ожесточила юную леди: «Мерзавка! Холопка! Что эта служанка себе позволяет?!» Алые губки Элизабет искривились, не справляясь со стремительным потоком рвущейся наружу брани. Дочь шерифа уже занесла унизанную кольцами руку, намереваясь отвесить негоднице хорошенькую пощечину. Однако рука в черной перчатке перехватила замах и одним рывком развернула девицу в противоположную сторону.

– Покинуть замок вы сможете на рассвете, не раньше. Тогда, если вы пожелаете, я дам вам эскорт. А сейчас ступайте спать, сударыня!

Под беспощадным взглядом льдисто-синих глаз леди непроизвольно съежилась и замолчала. Не размыкая стального захвата, Гисборн быстро протащил все еще упирающуюся красавицу к винтовой лестнице, ведущую в покои, которые Элизабет делила со своей младшей сестрой. Столпившиеся в дверях каминной сэр Саймон и его всегдашние спутники – брат Христофор и отец Ансельм – затаив дыхание наблюдали за происходящим. Шериф на глазах веселел духом, боясь поверить, что ночная поездка его дочери в Керклисс все же не состоится.

Достигнув подножия лестницы, Гисборн был вынужден отпустить руку девушки, и та наконец опомнилась. Здесь, потирая запястье, она сладострастно выпалила капитану стражи в лицо все, что она думает о его никчемной должности, умении прислуживаться любой власти и прочих смертных грехах. В этот момент, взглянув вверх, экономка заметила застывшую изваянием на галерее второго этажа вторую дочь шерифа, с ухмылкой наблюдавшую за разворачивавшимися внизу событиями. Мег внутренне сжалась. После визита Кутберта кривотолки о злодейском прошлом Гая вспыхнули в замке с новой силой, а леди Марджери была известна своей способностью подслушивать чужие разговоры. Имя леди Мэриан пока еще не было произнесено, но в способности младшей дочери сэра Саймона докопаться и до этой истории, экономка нимало не сомневалась. Алана, по-видимому, посетили сходные мысли. Во всяком случае, за спиной Мег отчетливо прозвучали сказанные шепотом слова «заткнись, дура!». Словно почувствовав что-то, Элизабет неожиданно исчерпала запас обвинений и гордо прошествовала в свою опочивальню.

Вопреки опасениям, обличительный монолог юной леди не произвел особого впечатления на Гисборна. Левая бровь его лишь иронически приподнялась, а по губам на мгновенье скользнула характерная усмешка. Вернувшись к столпившимся у входа в каминную молчаливым зрителям разыгравшейся сцены, он слегка склонил голову перед беспокойно разевавшим рот шерифом:
– Надеюсь, мои действия не противоречили вашим желаниям, милорд.

Сэр Саймон, как это часто с ним бывало, не нашелся что ответить в такой экстраординарной ситуации и, вяло махнув рукой, поспешил ретироваться. Следом за ним в сторону своей опочивальни удалились сопровождавшие его духовные лица.

– Ладно, Гиз. Всё вроде устаканилось, я тоже пойду сосну. – Алан зевнул и, не дожидаясь ответа своего патрона, бесшумно исчез за дверью. Пора было действительно расходиться.

Мег плеснула воды в камин, чтобы потушить догоравший огонь, и оглядела зал, проверяя в последний раз, все ли в порядке. Внезапно сердце сжалось в комок – Гай дожидался ее, прислонившись плечом к дверной раме. Свет двух свечей в шандале отбрасывал длинные перемежающиеся тени на его лицо, подчеркивая то складки у рта, то тонкую впалую линию, идущую к середине щеки, то густые ресницы, скрывавшие опущенные долу глаза.

– Гай…
– Не надо, Мег. Я это заслужил. –– Я не могу повлиять на мысли людей. Леди Элизабет может быть глупой своевольной девчонкой, но она говорит правду. Я уничтожал все вокруг, сам того не понимая… Уничтожил почти все, что мог. А потом целое десятилетие собирал обломки, пытаясь собрать жизнь заново.

Гай пожал плечами и взглянул Мег прямо в лицо. Перед ее глазами снова встал далекий июньский день, низко нависшие над рекой листья ивы, полет стрекоз над самой водой, тропинка вдоль берега, по которой они тогда шли. Он – в первый раз вставший на ноги после ранения, и она, уже знающая из неразборчивых, злых, повторяющихся в горячечном бреду слов каждый уголок его персонального ада. Она, кажется, сказала, что он всегда нравился ей – «черный всадник на черном коне», и что должно же быть в нем что-то хорошее, а он… Он отрешенно улыбнулся и ответил, что хорошего, верно, в нем давно уже не осталось. Тогда она стала возражать со всей горячей убежденностью юности, объяснять, что теперь все беды наконец закончились, граф Хантингтон восстановлен во всех правах и стал новым шерифом, а сам Гисборн выжил после такого ранения, что это можно смело считать новым чудом Господним… Она стояла на берегу Трента и кричала на него так, что, верно, в Дареме было слышно. Кричала, не зная, как еще донести до упрямца, что он должен, обязан жить, жить долго и счастливо, а иначе… Что «иначе» – она и тогда не знала, но помнится, наговорила какой-то такой замечательной чуши, что даже бывший помощник зловещего «старого шерифа» не выдержал и рассмеялся, а потом поцеловал ее в лоб легким, совершенно бесплотным поцелуем…

Видно что-то такое, сохранившееся вопреки всему от этого стародавнего дня отразилось сейчас в ее взгляде, поэтому что в полутемном зале Ноттингемского замка Гай из Гисборна снова притянул ее к себе и одними губами прошептал:
– Я очень старался, но так и не знаю, получилось ли?
От этих слов в глазах Мег заплясали золотые искорки. Их дыхание смешалось.
– Конечно! Так значит ты все-таки меня помнил? – Она откинула голову и счастливо рассмеялась. Он поцеловал ее волосы и сокрушенно покачал головой:
– Прости меня. Я не должен был забывать тебя так надолго.
– Но ты вспомнил? Вспомнил?
– Как ты говорила, что ненавидишь мужчин? Ругалась как пьяный рутьер и орала на меня на всю округу?

2017-10-29 в 22:29 

sciurus_vulgaris
Белка песенки поет...
***
– Светает? – Он старался двигаться по комнате осторожно, но Мег все равно проснулась.
– Едва-едва. Поспи еще.
– Я бы с удовольствием… – она пробормотала что-то еще неразборчивое, прижимаясь щекой к его руке. – Боже, как я ненавижу вставать!
– Еще есть время…
– Нет, все-таки пора! – сквозь щели в ставнях было и вправду видно, как небо на востоке начинает менять цвет.
– Ничего с ними не станется! Можешь подремать еще чуть-чуть.– Гаю очень не хотелось покидать ее, но пора было идти проверять караулы:
- Надо. Знаете такое слово, сэр Гай? Если я сейчас же не встану, в замке начнется светопреставление. Вот увидишь, сейчас они все хором заблеют: «Ме-е-е-г, Ме-е-е-е-г!». – Гай тихо рассмеялся, зачарованно глядя, как она, потянувшись, тоже начала одеваться.
Когда-то утро здесь начиналось совсем с других воплей…

В этот момент в дверь еле слышно, но настойчиво постучали. Любовники переглянулись. Мягко отстранив Мег, Гай в единый миг с оружием в руках оказался у входа.
– Гиз! Это я, Алан! Открой, у нас новая беда!
Гай взглянул на Мег: она была уже почти одета, но он все равно колебался. Видя его замешательство, экономка решительно распахнула дверь. Тотчас же в комнату ввалился запыхавшийся Алан и моментально остолбенел:
– М-м-мег… Бога ради… Я никогда бы…
– Алан, нам не пятнадцать лет и я давно в разводе! Говори толком!
– Слава Богу, хоть ты нашлась… Жива и невредима…
– Что случилось? – Голос Гисборна, видимо, замкнул в сознании верного оруженосца какую-то распавшуюся цепь, потому что Алан по крайней мере перестал неприлично пялиться то на смятые простыни, то на не до конца зашнурованный корсаж ее платья.
– В замке опять убийство. Только что обнаружили…
– Кто?
– Леди Элизабет…
– Дочь шерифа? – С ужасом выдохнула Мег.
– Да. Убита. В точности как… – Растерянность Алана бросалась в глаза. Уж если знаменитый ноттингемский проходимец почти потерял дар речи….
– О Господи!
– Алан, не стой на пороге, заходи и закрой немедленно дверь!! Закрой дверь, я сказал! Мег, ради всего святого, не беги туда очертя голову, подожди меня! Я сейчас соберусь.
Пока Гай застегивал портупею и подбирал разбросанные на полу у изголовья кровати короткие клинки, Алан давал сбивчивые объяснения:
– Только что нашли. В ее спальне. Служанка, Молли, обнаружила тело. Оно уже почти успело остыть. На вопли этой девчонки все и сбежались…
– Пойдемте быстрее!
Втроем они спустились вниз, бегом пересекли большую галерею и достигли главных женских покоев замка, возле которых уже успели собраться люди. Молли с пепельно-серым лицом неподвижно сидела прямо на полу, чуть в стороне от остальных, ее платье было запачкано – девушку, видимо, только что тошнило. За спиной служанки, поддерживая ее за плечи, стояла Бесс, держа в руках чашку с водой. Гай оглянулся по сторонам: только стражники и прислуга. Интересно, кто-нибудь заметил, что он появился вместе с Мег?

Тело убитой лежало в большой, роскошно убранной постели. Большой кухонный нож вошел по самую рукоятку прямо под грудь девушки. Скомканное покрывало валялось в ногах, вся кровать была заляпана кровью. Удушливый медный запах заполонял собою комнату.

Пока Гисборн осматривал тело, Алан присел на корточки перед служанкой:
– Ты нашла ее, да?
Молли беззвучно кивнула. Ее все еще продолжала мутить, она судорожно пила воду и ее зубы отчетливо клацали о край оловянной плошки.
– А где ты была сама? Ты же всегда ночуешь в покоях хозяйки!
– Я… я…
– С Томом она, небось, встречалась. – Подала голос Бесс.
– Так было дело?
Молли слабо кивнула и разрыдалась.

– А Марджери? Где леди Марджери? – Мег указала на нетронутую постель младшей дочери шерифа. Вместо ответа, Гай молча указал ей на распахнутое окно, к переплету которого была привязана добротная веревочная лестница, спускавшаяся почти до самой земли. По спине Мег прокатилась ледяная волна.

– Скорее всего, это не то, что вы думаете. – Поспешил с объяснениями Алан. – Юная леди играет…кхм… в «Ночного дозорного». Наслушалась, видимо, местных легенд. Плащ, маска, все очень похоже. – Оруженосец досадливо поморщился. – Вот только вместо добрых дел, девочка занимается мелкими пакостями, пугая незадачливых горожан.
Вздохнув, Гисборн подтвердил:
– Я тоже как-то раз видел ее в этом наряде.

Он собирался еще что-то добавить, но в этот момент в коридоре послышался топот шагов, а затем душераздирающий, совершенно нечеловеческий вой:

– Лиззи, Лиззи, девочка моя маленькая!

Во все той же измятой ночной одежде, с выбивающимися из-под войлочного колпака жидкими космами седых волос, сэр Саймон потерянно разглядывал окружающих. Из мутных старческих глаз по небритым щекам непрерывным потоком струились слезы. Медленно подойдя к кровати, он, задыхаясь, пробормотал:
– Сколько же крови… Лиззи…

Видя, как дрожат все конечности старика, Гисборн попытался поддержать шерифа под локоть, но тот, как ужаленный, отпрянул в сторону:
– Это все вы! Вы! Мне говорили, но я не послушал! Вы убили ее! Она хотела бежать от вас в Кёрклисс, но вы её не пустили! Убийца! Предатель! Мне говорили, но я не слушал, слепец! Я был слепцом!!! Стража!!!

Поднялась невообразимая суета. Прибежали – насколько они вообще могли бегать – отец Ансельм и брат Христофор. Сэр Саймон бился в конвульсиях, не переставая кричать:
– Он убил мою девочку! Арестуйте мерзавца!

Толпа в коридоре волновалась. Оторопевшие стражники окружили шерифа и Гисборна плотным кольцом, не решаясь, впрочем, поднять оружие на своего капитана. Кто-то предложил послать за мастером Боумэном и лордом Перси. Ему тут же ответили, что Перси нет в графстве – третьего дня он отправился по каким-то делам в Йорк. В этот момент молодой лорд Уильям, тоже появившийся в покоях своей кузины, растолкал стражников и придвинулся к Гисборну сзади:
– Схватить эту мразь! Ну?!
Однако не успел он закрыть рот, как Мартин угрожающе рявкнул, обнажая клинок:
– Ах ты, щенок!!!

– Отставить! – Такого голоса Гая Мег не слышала с самой осады. В воцарившейся гробовой тишине было отчетливо слышно, как звякнул о пол брошенный им меч, потом кинжал… – Надеюсь, милорд, вы все же будете меня судить, а не ограничитесь голословными обвинениями. Впрочем, о чем я? – с какой-то странной усмешкой рыцарь склонил голову. – Я много лет считал, что правосудие – это фарс. Поступайте, как вам будет угодно.

– Сумасшедший! Что же он делает?! – Побелевшие пальцы Алана вцепились в плечо Мег. – Они же его просто распнут…

– Ваша милость! – Мег с трудом узнала звук собственной речи. Пробившись вперед, она оказалась совсем рядом с телом Элизабет. – Сэр Гай не мог убить вашу дочь!
– Почему? – Невозмутимо возразил неожиданно легко освоившийся в этом содоме брат Христофор.
– Потому что… сэр Гай был в другом месте!
– Где именно?
– Мег, не надо!

Возглас рыцаря, как и его умоляющий взгляд, пропали втуне: участницу героической обороны Ноттингема было уже не остановить.
– В постели со мной. И не нужно ханжить и закатывать очи, отец Ансельм! Милорд, ваш капитан провел эту ночь со мной в одной постели.

2017-10-29 в 22:32 

sciurus_vulgaris
Белка песенки поет...
***
Все ее клятвы и уверения, однако, оказались напрасны. Окончательно потерявший голову от горя, шериф не желал ничего и никого слушать, плевал ей в лицо и требовал немедленно замолчать. Сцена в покоях Элизабет закончилась тем, что сопротивлявшуюся как кошка Мег отволокли на конюшню, где – по распоряжению лорда Уильяма – выпороли кнутом за распутство и оставили взаперти. Сэр Саймон затворился в собственной опочивальне, не подпуская к себе даже мастера Боумэна, которому пришлось покинуть замок, не дожидаясь дальнейших обвинений в свой адрес. Отец Христофор, вынужденно оказавшийся у кормила правления, конечно, не придумал ничего лучшего, как срочно известить брата Кутберта. Последний же весьма кстати обнаружился всего в нескольких часах пути от Ноттингема.

Его триумфальное возвращение привело к предсказуемым последствиям. Люди из вооруженной охраны архиепископа Йоркского сменили воинов местного гарнизона на всех ключевых постах, в том числе и в подземной темнице, где сразу же прибавилось постояльцев. Арестованы были Мартин, Алан и еще двое стражников, заподозренных в сочувствии своему капитану. Кевина тут же лишили всех тех скромных благ, которыми он пользовался в предыдущие дни: вместе с другими заключенными брат Кейт оказался в промозглой камере, на хлебе и воде, со сточной ямой в углу вместо нужника. Что касается сэра Гая, то его заковали в железо и поместили отдельно от остальных, в каменном мешке, расположенном в самом дальнем и зловонном углу здешних подземелий.

После целого дня непрерывных допросов, которым подверглась вся замковая прислуга, отец Кутберт удовлетворенно объявил о том, что дело практически раскрыто. В Ноттингеме, при попустительстве обремененного годами и множеством хвороб сэра Саймона из Вивенхое, вот уже несколько месяцев орудовала целая банда святотатцев, по наущению дьявола убивавшая женщин и детей для своих некромантских ритуалов. Возглавлял этих нелюдей известный всему Ноттингемширу государственный изменник, клятвопреступник и восставший из ада оборотень, вернуть которого обратно в геенну огненную можно, лишь насадив на окропленный святой водой осиновый кол. После исполнения приговора бренные останки вурдалака следует сжечь и развеять по ветру, что и будет проделано в ближайший базарный день в соответствии с законами королевства и в лучших местных традициях. Мастер Боумэн, ранее не вполне сочувственно относившийся к проводимому расследованию, еще может оказать неоценимую услугу архиепископу, дав некоторые пояснения касательно налоговых регистров графства. Заподозренные в сношениях с неприятелем и подделке документов Святого престола жонглеры отправятся под конвоем в Йорк для дальнейшего разбирательства. Остальных же участников преступного сообщества, без разбора на категории, ожидает сожжение на костре. Вечером после казни в церкви святой Урсулы состоится молебен – и лишь тогда отец Кутберт будет считать свою многотрудную миссию законченной.

Все эти новости Мег шепотом передала прокравшаяся в сумерках к окну конюшни Джейн. Она также рассказала, как пыталась передать Кевину и другим арестантам еды и воды, но ее не пустила охрана, наполовину состоявшая из людей архиепископа. Рассказала, как страшно матерился кузнец, срочно вызванный клепать оковы и ставить новые замки в темнице.

– Вам бежать надо, Мег, – размазывая текущие по щекам слезы, повторяла служанка. – Бежать, пока этот Кутберт про вас не вспомнил! Их же всех сожгут! Сожгут, понимаете?! Я дядьку Марка попросила, он, как совсем стемнеет, доску из задней стенки выломает – вы тоненькая, пролезете! Дебора сейчас еды в дорогу соберет, я лаз покажу – сможете выбраться из замка. И бегите, Мег, бегите прочь отсюда!
– А как же все наши?
В ответ девушка только обреченно склонила голову и закрыла лицо руками.

Умом экономка понимала, что Джейн права и речь может идти только о спасении собственной жизни. Но все ее существо говорило о том, что жизнь эта – если она сейчас сбежит, бросив друзей, – превратиться в прах. Она просто не сможет дышать, зная про этот осиновый кол…

И тогда Мег приняла решение.

2017-10-30 в 00:37 

sciurus_vulgaris
Белка песенки поет...
Дорогие читатели, честно признаюсь, не уверена в самом последнем куске (завершение главы): не дала ему вылежаться, поторопилась выложить, ибо слишком много дел в реале. А теперь гложут сильные сомнения, не слишком ли туп и пошел этот последний кусочек, после вторых звездочек, получился. Если на ваш вкус так оно и есть, не стесняйтесь, скажите, перепишу. :write:

2017-10-30 в 05:01 

nebula17
И тогда Мег приняла решение.
Я же не доживу до продолжения!!! :wow2::wow2::wow2:
Нет, это что-то с чем-то. Сижу, понимаешь ли, наслаждаюсь романтикой, радуюсь за Гая с Мэг, и тут такое! :buh: Контраст просто сумасшедший получился. :att:
У меня нет слов, одни эмоции. Надеюсь, Мэг действительно что-то придумала.

З.Ы, По-моему, качественно последний кусок ничем не хуже остальных. Я, конечно, не знаю, каким он задумывался или мог бы быть, но со стороны не видится причин автору так за него переживать.

2017-10-30 в 05:56 

nebula17
Вот, кстати, очередное доказательство того, что от слабого и глупого правителя бед ещё больше, чем от тирана. Вейзи, по крайней мере, хорошо осознавал, что делает. А Саймон расплодил у себя всяких кутбертов. Не отстранил бы Гая с самого начала от расследования, так может и дочь бы не потерял.

2017-10-30 в 07:34 

TerraVita
Слов нет, сплошные переживания! Может быть только немножко скомкано получилось, про этих двух девочек мы ведь почти ничего не знаем, можно сказать, новые персонажи. Но зато какой драйв! Дорогой Автор, пожалуйста, не томите с продолжением!

2017-10-30 в 07:36 

Мари Анж
А что, если я лучше моей репутации?
Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Не успела я порадоваться за Гая и Мэг, как вот оно что. Кутберт - ну какая ж сволочь! Мало ему своего добиться, так ещё и всех в пыль растереть надо за то, что смели слово поперёк сказать. От души желаю ему свалиться на что-нибудь твёрдое и уронить на себя что-нибудь тяжёлое. Уильям - туда же. Мэг распутничала с Гаем, пока тот же Гай убивал Элизабет. Л - логика. Зато Гай - настоящий рыцарь.
А с кусочком всё отлично, не сомневайтесь.)

2017-10-30 в 14:34 

Irina77
Ох, только добралась до чтения. Сплошные переживания, и да - такой контраст. Мне тоже кажется, что с кусочком все в порядке.

И тогда Мег приняла решение.

Надеюсь, если Джон и прочие еще не успели покинуть Ноттингем, то смогут помочь? Сама то она ведь не справится.
Здесь я наверное, поставила бы и на Уильяма в роли убийцы... Но - мотив? Если у Боумэна его еще как-то можно найти, то у племянника - нет. Разве что дурная наследственность... И политика выходит здесь, по идее, ни при чем. А еще может так оказаться, что это убийство никак с остальными не связано, и убийца Лиз - совсем другой?
А Кутберта - самого на кол...

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Под сенью Шервудского леса

главная