Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:31 

Сокровища и прочие неприятности (Закончено 09.09.12)

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Автор: Nelvy
Название: Сокровища и прочие неприятности
Персонажи: Мэриан Найтон, Робин Гуд, Гай Гизборн, шериф Вейзи и так далее
Размер: макси
Рейтинг: PG-13
Жанр: adventure, romance, humour
Дискламер: персонажи не мои, предыстория не моя, и ни в коем случае не претендую.
Саммари: сиквел к "Цене сокровищ".
Предупреждения: Не уверена, что юмора будет очень много. Всё серьёзно.

Глава первая,
в которой Гай Гизборн рассматривается как эстетический объект, Робин Гуд его жалеет, леди Мэриан Найтон не жалеет никого, шериф Вейзи заботится об английской казне, а разбойники нахально бездельничают.

Тёмная-тёмная ночь. Тёмный-тёмный замок. В тёмном-тёмном замке лелеет свои тайные планы (тоже тёмные, а как иначе!) шериф Ноттингемский Вейзи…
Если честно, планы были не совсем тёмные. Даже совсем не тёмные. Планы отливали золотом, немножко — серебром и совсем капельку — каким-то золотым узорочьем, которое, впрочем, милорда интересовало мало: вес он всегда предпочитал красоте.
Нежданно-негаданно обретённые сокровища крайне беспокоили Вейзи. Не потому, что ему хотелось большего, и даже не потому, что львиную долю всё равно предстояло пожертвовать его высочеству… О, нет. Процесс занижения добычи и тексты страдальческих писем по этому поводу шериф давно отработал в совершенстве. У него был великолепный аргумент. Робин Гуд. На Робина можно было свалить всё, что угодно: от неурожая до нашествия саранчи, ибо, стараниями милорда, в Лондоне прекрасно знали, что опальный граф Хантингтон сравним со стихийными бедствиями и пришествием антихриста. Если верить Вейзи, Робин обнёс Ноттингемскую казну раз десять, и вообще чуть ли не жил в ней — невзирая на все меры предосторожности, которые милорд, кстати говоря, умел расписать не хуже, чем вредительство Робина Локсли.
Так что выдумать причину утраты двух третей сокровищ по пути в Лондон было делом нехитрым.
А вот сохранить эти сокровища для собственного употребления было гораздо, гораздо сложнее.
Ибо милорд Вейзи точно знал: Робин за сокровищами явится. Не на пергаменте, а на самом деле. И, скорее всего, не один…


— Гизборн, успокойся наконец!
— Ну да, конечно… А ты в это время…
— Да что ж ты такой дёрганый-то, а? Сколько можно?
— Сколько угодно. Ну, что тебе от меня надо, Локсли? Что тебе ещё от меня надо?!!
— Ей-богу, ничего...
— Тогда какого чёрта?
— …мне — ничего. А вот Джак считает, что пора.
— Прова… Э-э-э… Прошу прощения. Да. Если Джак считает... Да-да, конечно. Ладно.
— Ха! Вы видели?.. Гизборн, не обращай внимания, это я так. Садись. И не двигайся.
Гай ещё немножко потоптался около пенька, обречённо оглядел собравшихся вокруг разбойников — Маленького Джона с его оглоблей, Уилла с топором, Мача с неизменной ложкой… И сел.
Джак одобрительно щёлкнула огромными ножницами для стрижки овец. Она терпеть не могла беспорядка в любом его проявлении — а заросший почти до кончика носа Гай Гизборн в высшей степени претил её тонкому восточному чувству прекрасного.
Леди Мэриан прибыла как раз к тому моменту, когда Джак покончила с гизборновским затылком и, посоветовавшись с Уиллом, приступила к чёлке. Гай стоически терпел. Робин прохаживался вокруг и рассуждал о том, сколько можно выручить за эти вот космы — если распродать их по пряди всем желающим. Мач наивно осведомился, кому такая дрянь нужна, и Робин охотно сообщил, что специалистов напускать порчу в округе предостаточно — да хоть Матильда.
Мэриан округлившимися глазами посмотрела на это безобразие и, оттащив Уилла за рукав к костру, приступила к расспросам. Впрочем, Уилл отвечать не рвался — ибо, по его мнению, Джак в любой момент могла понадобиться помощь.
— …Уилл, но почему не Робина?
— Робина стригли неделю назад. Разве не видно?
— Тогда… — Мэриан в отчаянии огляделась и ткнула пальцем в Маленького Джона. — Его! Ты посмотри!
— Скажу тебе по секрету, дорогая, — интимным шёпотом сообщил незаметно подобравшийся к ним Робин. — Джона стричь невозможно.
— Почему?
— Ножницы ломаются… Мэр, серьёзно! Он же голову по полгода не моет! А Джак — она у нас брезгливая…
— Фу!
— Во-во. Фу. Только Гизборну не говори. А то он точно мыться перестанет.
— Не перестанет. Ему явно нравится. — Мэриан покосилась на недовольное, но смиренное лицо сэра Гая и поправилась: — То есть почти нравится.
— Мэр, он просто уважает Джак, — укоризненно сказал Робин. — Если бы не она, он бы ещё долго валялся… ну, тогда, месяц назад.
— А вот ты не валялся!
— А меня никто по голове и не бил… — Робин уставился на верхушки сосен и засвистел что-то жалобное. Мэриан поджала губы. Посмотрите-ка на него: можно подумать, он недоволен, что она стукнула этого наглеца, который позволил себе при таком стечении народа… Нет, не так. Вообще позволил себе… Да как он посмел?!
— Робин, поцелуй меня! — решительно потребовала леди.
Свист прервался.
— Сейчас? — недоверчиво уточнил Робин.
— Да! Немедленно!
— А… Как пожелаешь, любимая. — Робин воровато оглянулся и припал к губам своей невесты…
Поцелуй продлился недолго и был прерван болезненным воплем.
Мэриан и Робин отпрянули друг от друга и, безошибочно определив источник вопля, уставились на сэра Гая Гизборна, одной рукой отмахивавшегося от Джак, а другой зажимавшего окровавленное ухо. Джак потрясала ножницами. Робин по привычке дёрнулся было вмешаться, но не успел: Гай вырвал ножницы — и одним махом откромсал себе половину чёлки.
— Довольны? Оставьте меня в покое!
Он швырнул ножницы на землю и широким строевым шагом покинул поляну.
— Ты же говорил — «уважает»? — ошарашенно сказала Мэриан, пытаясь изгнать из памяти жуткое зрелище: остриженного наполовину бывшего помощника шерифа Ноттингемского.
— Да… — рассеянно подтвердил Гуд — судя по всему, обкорнанный Гизборн тоже запал ему в душу. — Уважает.
— И что это было?
— А то ты не понимаешь… — Робин обнял Мэриан за плечи и притянул к себе. — И, Мэр, хочешь — верь, хочешь — нет, но мне его жалко, ей-богу!
— И насколько жалко? — деловито осведомилась Мэриан, выворачивая шею и заглядывая в лицо жениху.
— Не настолько. Но жалко, — твёрдо сказал Робин. — А сейчас — можно тебя поцеловать?
— Ну-у-у… Давай лучше поговорим. Я ведь по делу пришла! — и Мэриан, ловко выскользнув из Гудовых объятий, направилась к костру.
---------------

Сэр Гай Гизборн сидел на травке и думал о жизни. Главным образом, о леди Мэриан Найтон, но и собственно о жизни тоже: почему, к примеру, она такая паршивая и как это можно изменить. Думалось так себе, да и спина от неудобной позы начала побаливать.
Гай перебрался к ближайшему дереву, подтянул колено повыше, уложил сверху сплетённые руки, подбородок… конструкция получилась вполне устойчивая и даже где-то удобная, вот только оставшаяся половина чёлки неприятно щекотала кончик носа.
И думалось по-прежнему так себе. Видимо, дело было всё же не в позе…
Шуршание травы и лёгкие шаги заставили его поднять голову — в понятной надежде, что сейчас на прогалинке появится сам объект дум и терзаний. Гай давно уже понял, что мечты сбываются только для тех, кто вообще не склонен мечтать, но упрямо представлял, как леди Мэриан, столь неожиданно оказавшаяся Ночным Дозорным, а потом и невестой Локсли — которого теперь даже убить нельзя, — так же неожиданно может оказаться… Чётко сформулировать свои пожелания Гай не мог — равно как и перестать мечтать.
— Глупый ты всё-таки, — с лёгкой ехидцей в голосе сказала Джак. Гай сморгнул и, разочарованно вздохнув, вернул голову на прежнее место. — Очень глупый. И ведёшь себя как ребёнок. Тебе не стыдно?
— Мне не бывает стыдно, — пробурчал Гай. — С чего бы?
— С того, что я старалась, а ты одним движением уничтожил мои труды.
— Джа-а-ак, — тоскливо протянул Гизборн, — вот если бы это была не ты, я бы сейчас знаешь куда тебя послал?
Джак, ничуть не смутившись неласковому приёму, уселась рядом.
— Знаю. Слышала, и неоднократно, куда ты обычно посылаешь.
— Когда ты это слышала?!
— Вчера — когда Мач предложил тебе помыть посуду после ужина. — Джак начала загибать пальцы. — Позавчера — когда Маленький Джон сказал, что ты утащил у него половину соломы на подстилку. Третьего дня — когда Робин…
— Хватит. Я не знал, что ты это слышишь.
— А если бы знал?
— А если бы знал, то, вероятно… — Гай задумался. — Ну, вероятно, не стал бы орать так громко.
— Ты определённо ведёшь себя как ребёнок, — констатировала Джак. — В твоём-то возрасте.
— Во-во, в моём возрасте! — Гизборн оживился. — Я тебя старше лет на пятнадцать — и какого дья… Ох, прости, Джак. Но ей-богу, менять что-то уже поздно.
— Никогда не поздно. — Джак критически осмотрела снова сникшего рыцаря и потянула из ножен кинжал. — Начнём всё же с волос. А там посмотрим.
---------------

— У меня очень мало времени! — сообщила Мэриан, обводя взглядом рассевшихся вокруг костра разбойников. — Но зато есть хорошая новость.
— А почему времени мало? — заинтересованно спросил Мач.
— Да какая разница. Новость. Хорошая. Итак…
— А Вейзи тебя надолго отпустил?
— Вейзи меня не сторожит. Не перебивай, пожалуйста.
— А…
— Мач, угомонись, — устало сказал Робин, усаживаясь рядом с подругой. — Что за новость, Мэр? Неужели в самом деле хорошая?
— Вейзи собрался везти золото в Лондон! — выпалила Мэриан одним духом и гордо вскинула головку: — Я это лично слышала!
— Ну-у-у?!
— Да. Он так и сказал. Что золото будет отправлено в Лондон как можно быстрее.
Робин задумчиво гладил свою бородку. Что-то в словах Мэриан его смущало… А, ну конечно.
— Лично слышала? Как это?
— А вот так. — Леди торжествующе улыбнулась. — Вчера он разговаривал со своим новым помощником и сказал, что возня с золотом ему надоела, и пора от этой проблемы избавляться. Представляете? И что в ближайшее время его отправят в Лондон. Золото, а не Вейзи, разумеется.
— Вот прямо так и сказал… — Робин с силой дёрнул бороду и зашипел от боли. — И он тебя не сторожит… Мэр, а не пора ли тебе оттуда убираться?
— Это ещё зачем?
— А затем, что Вейзи, разглагольствующий о таких вещах… кстати, где это разглагольствовал?
— В своём кабинете, разумеется. — Мэриан покровительственно улыбнулась. — Неужели ты думаешь, что мне легко было? Пришлось немножко побегать.
— Ещё и побегать! Мэриан… ну… — Робин покрутил пальцами свободной руки, пытаясь сформулировать то, что беспокоило его всё больше и больше — собственно, с того самого момента, когда Мэриан месяц назад отказалась перебраться в лагерь. — Послушай, а то, что Вейзи так спокойно относится к свободному поведению леди Мэриан Найтон, известной своим милосердием к беднякам и былой помолвкой с Робином Локсли, — это не кажется тебе странным?
— Я ещё известна помолвкой с сэром Гаем Гизборном, тоже былой, — язвительно сообщила девушка. — Это тоже важно?
Робин подумал.
— Вряд ли. Про то, что Гизборн у нас, Вейзи не знает. Алан вовремя успел унести ноги. Да и не те у вас с ним отношения были, чтобы шериф опасался…
— Робин, — перебила Мэриан жениха, — мне кажется, ты слишком много думаешь. И стал излишне подозрительным. И вообще… Честное слово, это вышло абсолютно случайно. Я прогуливалась неподалёку от его кабинета, увидела, как прошёл Вейзи, потом Норрис… они меня не видели, правда-правда. Ну не в первый же раз! Или ты думаешь, что он это всё подстроил? Каким образом? Кроме того, я же больше ничего не знаю: ни когда повезут, ни как повезут. Но я узнаю! И о чём он умолчал — узнаю тоже!
Гуд отпустил свою многострадальную бороду и вздохнул. Он совершенно не сомневался, что Мэриан узнает. Вопрос в том, что из этого получится и не придётся ли потом в срочном порядке штурмовать Ноттингемский замок, дабы вытащить её из шерифовых застенков или — того радостнее — с плахи. Вейзи ведь может и надоесть нахальная девица под боком… в отличие от золота. В то, что милорду шерифу надоело золото, поверить было совершенно невозможно.
— Это опасно. Ты понимаешь? — безнадёжно сказал он, не рассчитывая, впрочем, на результат.
— Конечно, понимаю! — Мэриан энергично кивнула. — И я буду осторожна!
— А если её привязать вон к той осинке и пусть посидит и подумает? — предложил сзади низкий голос. Робин обернулся, и брови его поползли вверх. У костра объявилась недавняя пропажа — против ожиданий, во вполне приличном виде, с подстриженной-таки чёлкой, да ещё и в сопровождении Джак, придерживающейся за гизборновский локоть. Чудны дела твои, Господи… А Уилл — Робин метнул быстрый взгляд на молодого разбойника, — сидит как ни в чём не бывало.
— Локсли, ты меня слышишь? Привязать к осинке. Или просто связать. Чтобы дурью не маялась.
— А ты, Гизборн, хорошо себя чувствуешь? — Робин встал и, подойдя к рыцарю, пощупал с озабоченным видом его лоб. — Джак, он там ниоткуда не падал?
— Я ниоткуда не падал. — Гай раздражённо мотнул головой. — Но она же чушь несёт. Не понимаю, как ты это терпишь, Локсли?
— Гай, это вы про меня? — недоверчиво уточнила Мэриан, слушавшая удивительные предложения с открытым ртом. — Это я чушь несу? Да как вы смеете!
Гизборн пожал плечами и, улыбнувшись Джак, ушёл в пещеру. Мэриан, лишившаяся голоса от возмущения, проводила наглеца глазами и дёрнула Робина за рукав:
— Что он себе позволяет?! Робин!
— Мэр, — со всевозможной деликатностью начал Робин. — Видишь ли, Мэр… Нет, привязывать я тебя, конечно, не буду… но сейчас же, сию же минуту, ты дашь мне слово, что не будешь ни подслушивать, ни подглядывать, ни следить за Вейзи. Иначе я тебя просто запру. А Уилл сделает отличный замок, который даже Алан не взломает. Сделаешь, Уилл?
Скарлетт флегматично кивнул.
— Я не желаю, чтобы со мной нянчились!
— А никто с тобой и не нянчится. Но Гизборн прав. Есть разница между разумным риском и ребячеством. — Робин скрестил руки на груди. — Слово, Мэриан. Или ты останешься здесь.
— Ну, хорошо, — помолчав, сказала девушка. — Я не буду. Но если Вейзи случайно что-то скажет — я ни при чём! И мне пора. Если я не вернусь к ужину, это покажется подозрительным. Всё. До встречи.
— …Гизборн, ну скажи мне, ну на кой чёрт ты это ляпнул? — уныло спросил Робин, когда Мэриан спешно отбыла из лагеря, постоянно оглядываясь, как будто за ней уже гнались с верёвками. Гай, с аппетитом уплетавший очередную мачеву гадость, только пожал плечами.
---------------

— Как он смеет? Нет, как они смеют?!
За два с лишком года шпионской деятельности Мэриан ни разу не доводилось выслушивать такие вот нахальные указания. И от кого? От Робина! Кто бы говорил! И вообще, что значит — не подслушивать и не подглядывать? А если иного способа нет? Это раньше можно было улыбнуться Гаю, положить ему руку на плечо… ну хорошо, хорошо! Даже позволить себя поцеловать!.. И он бы что-нибудь рассказал. Не то чтобы Гай Гизборн был сильно болтлив, но иногда он вполне мог проговориться. Немножко. А ей и этого хватало. Собственно, Вейзи Мэриан совершенно не верила, потому что милорд просто не способен сказать правду, не солгав хотя бы в мелочи. Но и в то, что разговор, услышанный ею вчера, был подстроен, Мэриан не верила тоже — слишком многое пришлось бы подстраивать, а Вейзи, при всём своём уме (этого Мэриан никогда не отрицала, как бы ни хотелось обратного) — не Бог. И не Дьявол. Мысль о том, что для шерифа её связи с Шервудом давно уже не секрет, Мэриан самолюбиво отвергла — потому что если бы Вейзи об этом знал, он бы наверняка что-нибудь предпринял… да запер бы её, наконец! Или убил, хотя об этом думать не хотелось…
Вообще-то, порядочному заложнику (особенно если этот заложник — леди) полагается сидеть у окна или хотя бы день-деньской лить слёзы над своей печальной участью. Ещё леди может вышивать — например, портрет своего возлюбленного, с коим судьба и злодеи жестоко её разлучили. Но Мэриан не любила рукодельничать, примерно настолько же, насколько не любила готовить. Да и возлюбенный, с которым видишься, вопреки злодеям и судьбе, чуть ли не ежедневно, для вышивки становится негоден. Так что она спокойно пренебрегала вышиванием, и слезами тоже. Первое было бессмысленно, а второе — просто не в её характере. Последний раз она плакала, когда умер — был убит! — её отец. И больше от неё слёз не дождутся. Ну а слёзы, которые она пролила, будучи подвешенной к дереву, Мэриан воровски задвинула в самый дальний уголок своей памяти. Не то место, не тот случай, не те слёзы — да и человек не тот. Именно так.
Что же касаемо заложницы… иногда Мэриан даже подозревала, что о её статусе все давно забыли, особенно в последний месяц — настолько милорд шериф был увлечён свалившимся на него богатством. Собственно, он даже ночи проводил в его обществе: сундуки отнесли прямиком в шерифову спальню. При редких встречах Вейзи был рассеян, невнятно-разговорчив и откровенно спешил вернуться к своей добыче. Временами Мэриан ощущала неуют от такого невнимания к своей особе: похоже, пристальный надзор Гизборна был предпочтительней этого оскорбительного равнодушия. Но Гай вполне благополучно осваивался в разбойничьем лагере, хотя в это до сих пор сложно было поверить, а милорду как будто было всё равно… Что ж, золото — есть золото, а Вейзи — есть Вейзи, ничего удивительного в его драконьей болезни нет — решила наконец Мэриан и успокоилась. А зря. Сэр Гай Гизборн мог бы ей кое-что рассказать о мнимом равнодушии шерифа, если бы она удосужилась его спросить. Но леди Мэриан Найтон предпочитала жить своим умом.
Возвращение в Ноттингем, как она и предполагала, прошло благополучно: её отсутствия никто не заметил или, что вернее, окружающим просто было не до неё — в замке царила нездоровая суета. Во дворе Мэриан чуть не сшибли с ног две служанки, мчавшиеся в сторону хозяйственного двора. Решив, что управляющий опять получил нагоняй от милорда Вейзи (и передал его по цепочке), девушка сочувственно вздохнула и двинулась дальше… не тут-то было. На крыльце парадного входа ожесточённо спорили около десятка солдат. Прислушавшись, Мэриан поняла, что они никак не могут договориться, кто пойдёт докладывать капитану о неисправности телеги… какой ещё телеги? И при чём здесь стража? Хотя этот дуболом Норрис, сменивший Гизборна на посту начальника стражи, вечно лезет во все щели, нужно это или нет. Может, он и управляющему решил помочь? С телегами? Боже…
Мэриан решительно обошла спорщиков — и, оказавшись в холле, столкнулась с самим управляющим. Вид у него был ещё более взъерошенный, нежели у служанок и солдат вместе взятых.
— Милорд Вейзи... срочно!
— Что? — Мэриан успела перехватить его за плечо, поэтому Фаррел счастливо избежал свидания с дубовой входной дверью. Управляющий благодарно кивнул. — Что — милорд? И что срочно?
— Прошу прощения, миледи… — Увы, благодарность не помешала Фаррелу осторожно высвободиться из цепких ручек Мэриан. — Дела!
И он, развернувшись, отправился куда-то к кухне, шагом уже менее торопливым, но всё равно слишком резвым для своего почтенного возраста. Мэриан только головой покачала, глядя, как любящий поважничать Фаррел нервно оглядывается по сторонам. Конечно, милорд Вейзи всегда был склонен к запугиванию слуг, но, пожалуй, не до такой степени. Определённо, что-то случилось. Вопрос — что?
К счастью, долго ломать голову над этим важным вопросом не пришлось, ибо следующий, кто встретился ей на пути к покоям в башне, был сам шериф — оживлённый и жизнерадостный. Вейзи, размахивая руками, втолковывал что-то новому начальнику стражи. Тот внимал, почёсывая лысинку на затылке. Увидев Мэриан, милорд оживился ещё больше и поманил её к себе:
— Миледи! Очень кстати! Скажите хоть вы этому идиоту (Норрис протестующе открыл рот)… Молчать! Привыкайте! Мэриан, скажите ему!..
— Что именно, милорд? — уточнила Мэриан недоумённо. — Что он идиот?
Норрис поперхнулся.
— Что нужно всего три! А значит, одна телега!
Мэриан соображала быстро. Похоже, Робину повезло: слово, данное ему, не будет нарушено, ибо вот же — на ловца и зверь бежит. Сундуки, телеги… спор стражников на крыльце, взъерошенный управляющий… Впрочем, не стоило проявлять излишнюю сообразительность, поэтому девушка хлопнула ресницами и наивно спросила:
— Милорд, простите… зачем?
Милорд хитро прищурился и погрозил пальцем:
— Ну-ну, леди Мэриан, не надо прикидываться дурочкой. Конечно же, затем, чтобы отвезти наконец мою чудесную добычу в Лондон! Разве вы не знаете?
— О вашей чудесной добыче — знаю, конечно, — осторожно подтвердила Мэриан. — Все знают.
— И что скажете?
— Насчёт сундуков и телег?
— Именно!
«Бедный Гай!» — подумала Мэриан с невольным сочувствием. — «Если он выслушивал такое каждый день, — а ведь выслушивал, — странно, что не сбежал раньше!»
— Милорд, я полагаю, что вам виднее, — сказала она вслух. — Я же не видела вашей «чудесной добычи», поэтому судить не могу.
— Не видели? А, ну да, ну да, разумеется, не видели… — Шериф задумчиво нахмурился. — Что ж, не буду вас задерживать, бегите, куда бежали... А откуда вы, кстати?
— С прогулки! — не моргнув глазом ответила Мэриан. — Чудесная погода, милорд. Но я не уходила далеко, не думайте. Немножко прошлась по улицам.
Вейзи скосил глаза вниз. По улицам, значит... а к юбке-то хвоя прилипла. До чего ж ты неосторожна, девочка…
— Прогулка — это замечательно! Это просто чудесно! Вот завтра нашему дорогому Норрису тоже предстоит прогулка, правда, Норрис?
— Да, милорд, — подтвердил Норрис с достоинством. — Всё будет хорошо, милорд. А телег нужно две.
— Телега нужна одна!
— Но, милорд…
Мэриан присела и, дождавшись равнодушного кивка Вейзи, с достоинством двинулась прочь, лихорадочно прикидывая, как бы отправиться на ещё одну прогулку и не вызвать подозрений слишком большой любовью к свежему воздуху. Всё было ясно: завтра. Завтра золото отправится в Лондон. Под конвоем, предводительствуемым этим… Норрис, появившийся непонятно откуда, ещё ни разу не сталкивался с Робином и его бандой. Тем лучше. Значит, ничего сложного в том, чтобы отнять неправедным образом полученное сокровище, не будет. Осталось только добраться до лагеря и обрадовать друзей. И, похоже, наряд Ночного Дозорного снова ей пригодится.
---------------

— Не нравится мне это всё, — ныл Гуд, бродя по лагерю. Столь несвойственное для него поведение разбойники приветствовали растерянным дружным молчанием, отчего Робин злился ещё сильнее. — Не нравится — и всё тут.
— Ну что тебе не нравится, Локсли? — не выдержал наконец Гай. — Скажи и заткнись.
Рыцарь в очередной раз пытался украдкой разглядеть себя в плохо начищенном щите: после быстрого подравнивания, произведённого Джак, опасение, что им сейчас можно пугать детей, никак не проходило...
— Хорош, хорош, успокойся, — насмешливо сказал Робин, отвлекаясь от собственных переживаний. Застигнутый врасплох Гай вздрогнул. — И вообще: это всё ты!
— Что я?
— Орёшь тут!
— Я ору?
— Ну, не я же!
— И когда это я орал?
Приободрившиеся разбойники, привлечённые изменившимся тоном вожака, начали подтягиваться поближе…
— А днём! Когда тебя Джак оцарапала.
— Робин… — тихо возмутилась Джак. Гай виновато оглянулся и подтвердил:
— Никто меня не царапал.
— Тогда сам виноват!
— Я что, спорю?
— А я и говорю — сам! — Разогнавшийся Робин умолк на полуслове и хихикнул. — Слушай, Гизборн, эдак в наших лесах не только медведи, но и волки вымрут.
Но Гай был не расположен шутить:
— Не знаю, кто и где вымрет, но тебе, Локсли, лучше угомониться и сказать, в чём дело. И Мэриан.
— Что — Мэриан? — вкрадчиво осведомился Гуд.
— Подумай, как уговорить Мэриан исчезнуть из замка, а не виноватых ищи!
— Вот не твоя это печаль, Гизборн!
— Да уж твоя, Локсли!
— Ну и не лезь!
— Ну и не лезу!.. Чего?! Буду лезть! Если сам не хочешь думать!
— А я и сказал, что мне всё это не нравится!
— Мало ли что ты сказал!..
— Как думаешь, подерутся? — тихонько спросил Уилл у Мача.
— Вряд ли, — с сожалением ответил тот.
— А по-моему, подерутся, — так же тихо, как Уилл, но с гораздо большим энтузиазмом вмешался Алан. — Может, ставочки сделаем, а? На интерес, по шиллингу… ай!
Джак, мимоходом влепившая Э’Дейлу подзатыльник, протиснулась вперёд, оглядела спорщиков, обречённо вздохнула — и завизжала.
Такое поведение для сарацинки было ещё более нехарактерно, нежели нытьё для Робина, поэтому разбойники отреагировали бурно, дружно попятившись назад. Кое-кто — не будем показывать пальцем — даже упал, не успев оторвать руку от затылка. И испугавшихся можно было понять: во-первых, для Джак, как мы уже сказали, визги были крайне нехарактерны, а во-вторых (может быть, от неопытности), у неё получилось не просто громко, а очень громко, и главное — неожиданно. Робин слегка подскочил, а Гай машинально сделал каменное лицо: визг явно пробудил в нём память о воплях милорда шерифа.
Увидев, что эффект произведён, Джак резко смолкла, сделала небольшую паузу и шёпотом поинтересовалась:
— Всё? Вы закончили?
— А ты? — вопросом на вопрос ответил быстро оправившийся от звуковой встряски Робин.
— А я ещё и не начинала, — зловеще сообщила сарацинка. — И если не угомонитесь…
— Не надо! — раздавшийся хор голосов был на редкость единодушен.
— Джак подняла бровь:
— В самом деле? Тогда…
— Мы поняли, Джак. Извини. И вы все — извините, — решительно прервал её Робин.
— Что-то с тобой не то, Локсли… — Очнувшийся от столбняка Гай критически осмотрел высокое собрание. — Но ты прав.
— И с тобой что-то не то…
— Помолчите, пожалуйста. Оба. Вы, кажется, забыли, что у нас есть очень серьёзное дело...
— Золото? — прозорливо продолжил Алан.
— Разумеется, нет. — Джак пожала плечами. — Золото — это второстепенно. А вот ловушка, которую нам наверняка собирается подстроить шериф, гораздо важнее. Как вы считаете?

Глава вторая,
в которой леди Мэриан Найтон размышляет о прошлом, Робин Локсли предаётся самокритике, Гай Гизборн, как обычно, страдает, Джак занимается психоанализом, а шериф Вейзи мечтает.

То, что милорд Вейзи почти не интересовался, где пребывает леди Мэриан Найтон и чем она занимается, определённо было очень обидно. Более того, временами девушке казалось, что шериф с некоторых пор видит в ней всего лишь легкомысленную (а может, и глупую) особу, на которую вообще не стоит обращать внимания. А это было обидно вдвойне.
Последний месяц принёс Мэриан не только чувство свободы, к которой она всегда так стремилась. Увы, неожиданно обретённая возможность делать всё, что угодно (в разумных пределах и даже вне оных), оказалась чуть ли не утомительнее, нежели постоянный надзор.
Стремление решать и выбирать самостоятельно владело Мэриан с того момента, когда ей, десятилетней, в одночасье запретили гулять одной. Отец был настойчив и почти суров, хотя раньше ничуть не возражал против того, что дочь бегает, где хочет и даже — о ужас! — носит мальчишескую одежду. Гораздо позже сэр Эдвард всё-таки раскрыл причины своей неожиданной паники: по его мнению, без женского присмотра из девочки могло вырасти что угодно, только не леди. Объяснить папе, что красивые платья — это интересно, но лазить по деревьям интересно не менее, Мэриан, увы, не смогла. Поэтому уже к двенадцати годам она выучилась разделять жизнь на две половины: тайную и открытую.
В открытой маленькая леди Мэриан Найтон с достоинством выполняла роль хозяйки на званых обедах, устраиваемых шерифом Ноттингемским. Улыбалась, мило краснела и вела беседы о деревенском житье-бытье (на иные темы соседи почти не разговаривали). Она даже научилась готовить, хотя это было совершенно неинтересно, и ловко управлялась с иголкой и крючком… то, что ловкости хватало только на десяток начальных стежков или петель, папе знать было не обязательно, а результата он никогда не требовал. Что же касаемо нарядов, в этом Мэриан могла дать сто очков вперёд многим придворным модницам (по крайней мере, она так считала), и ни пятнышка, ни единой мятой складочки не было на её платье, когда миледи с достоинством разгуливала по дому, отдавая приказы слугам. Папа умилялся, дочь терпела.
А вот в тайной жизни… в тайной жизни можно было вылезти через окно (второй этаж — это совсем не высоко) и отправиться куда-нибудь… да хоть в Локсли, благо, его хозяин ничуть не возражал против набегов маленькой соседки, что, как уже потом осознала Мэриан, было с его стороны настоящим подвигом: у Роберта Хантингтона в его двадцать два хватало забот и без любознательной девчонки, которая желала сию же минуту научиться драться на мечах — или хотя бы покататься верхом. Но Робин почти всегда соглашался. Мэриан по пальцам могла пересчитать те случаи, когда его светлость разводила руками и объясняла, что сегодня — никак… но в следующий раз — обязательно! И, надо сказать, слово своё Робин всегда держал твёрдо, а завтра наступало быстро.
Чем дальше, тем больше Мэриан утверждалась в мысли, что жить так, как живут остальные, совершенно невозможно и неинтересно. Когда ей исполнилось четырнадцать, сэр Эдвард заговорил о замужестве… Ну да, конечно, она ведь всю жизнь мечтала возиться с домашним хозяйством, а потом и с детьми, света белого не видя! В округе не так много подходящих женихов, и все эти деревенские господа не многим отличаются от её горячо любимого, но такого… такого недалёкого папы! Мэриан уже была готова взбунтоваться… и тут отец озвучил имя кандидата в мужья. Хантингтон. Робин. Ну…
Это было явно лучше, чем стать женой хозяйственного сквайра, с охотой рассуждающего только о грядущих урожаях и отёле. Да что там, это было просто замечательно, ведь Робин — единственный, кто знает о её тайной жизни и ничуточки не возражает против того, что леди вовсе не обязательно быть прикованной к домашнему очагу. А ещё он милый. И красивый. И… он сам сказал, что не будет её торопить.
Мэриан согласилась, и помолвка была заключена, а года через два свежеиспечённые жених и невеста собирались обвенчаться. Получилось, правда, что два года растянулись на пять, ибо Робину приспичило отправиться в Святую Землю… но это можно было пережить, тем более что жених, выбирая между тихой деревенской жизнью и долгом, выбрал долг. И, хоть об этом не было сказано ни слова, — приключения. Такое Мэриан понимала и даже немножко завидовала. Грыз, правда, где-то глубоко в душе червячок сомнений: деревенская жизнь включала и грядущую свадьбу… неужели Робину легко было отказаться, пусть временно, и от неё тоже?
Она бы дождалась, конечно. Ждать Мэриан не любила, но ведь никто не заставлял её сидеть у окошка подобно героине баллады и вглядываться в туманную даль. А дела, чтобы скрасить ожидание, всегда найдутся. Да и свободы немножко прибавилось, ибо Мэриан выросла и охотиться за кроликами и гонять верхом по полям её тянуло гораздо меньше, чем в детстве. И вот тут-то в Ноттингеме сменилась власть, и жизнь леди Мэриан Найтон — словно в насмешку над её стремлением к свободе, — превратилась в вечное приключение, от которого, хотя она в этом не признавалась, временами хотелось взвыть.
Таиться теперь приходилось не только от папы, и забавы были уже не настолько невинные. Ночной Дозорный, придуманный где-то через полгода после смены власти в Ноттингеме, стал протестом, бунтом против невыносимого гнёта, нависшего над скучным, но всё же любимым мирком. А ещё — маленькой отдушиной от вечного страха за отца… и за себя, если честно, тоже…
— Всё закончилось!
Мэриан тряхнула головой, недоумевая, что это на неё нашло: пускаться в воспоминания она никогда не любила, предпочитая жить настоящим — ну и будущим, конечно. А будущее представлялось вполне безоблачным… если бы не странное поведение милорда шерифа, этого вора, негодяя и убийцы!
Когда так долго водишь врагов за нос, в конце концов начинаешь верить, что ты неуязвим, и Мэриан это прекрасно понимала. Но «понимать» и «соглашаться» — вещи разные, поэтому умная леди зачастую руководствовалась принципом «как будет — так и будет». А теперь, когда один привычный враг превратился в друга (наверное, так?), а другой в одночасье перестал тебя замечать… Тут уж немудрено было начать блуждания между осторожностью и риском — чем Мэриан в последний месяц с успехом и занималась. Ах, если бы всё было как раньше! Вот Ноттингем, вот Шервуд, в Ноттингеме держишь ушки на макушке, а в Шервуде нет. А сейчас что? Шериф смотрит сквозь тебя, в Шервуде окопался сэр Гай — и совершенно непонятно, где можно быть собой, а где не стоит. Свобода на поверку обернулась крепчайшими оковами…
Поймав себя на том, что мысли пошли по второму кругу, Мэриан досадливо вздохнула и полезла под кровать: сундучок с тряпками Ночного Дозорного так и хранился в привычном месте, никто на него не покусился… и, похоже, не покусится.
Разумеется, она не собиралась в открытую прошествовать по коридорам замка, несмотря на чудеса, приключившиеся с нравом и поведением Вейзи. Следовало дождаться темноты. Впрочем, ждать оставалось недолго.
---------------

Обсуждение ловушки, предположительно подготовленной шерифом для весёлой разбойничьей компании, закончилось ничем, то есть криками и руганью: похоже, сегодняшнее графское недовольство и традиционная паршивость рыцарского настроения никак не могли снизиться до подобающей отметки. А посему спор на тему «Что делать?» резво перерос в «Кто виноват?» и даже «Кого бы убить, чтоб не мучился?» Громче всех вопил Алан — он почему-то решил, что спасение леди Мэриан из лап милорда Вейзи вполне могут возложить на него, как самого пронырливого и хитрого. Робин и Гай разубеждать ушастого разбойника не спешили, им было не до того…
— Повесит! Как пить дать — повесит!
— Гизборн, ты идиот!
— Слышали уже. Ты, Локсли, сидишь тут, как гриб на пне…
— Это я гриб на пне?!
— Сидишь и в ус не дуешь!
Робин помотал головой, пытаясь представить себе гриб с усами, и разозлился ещё сильнее:
— Думай, что говоришь, Гизборн!
— Да какая разница, что я говорю. — Гай демонстративно уселся на любимое место Гуда у корней старого дуба. — Что бы я ни говорил, ты ж всё равно меня не слышишь. Привык тут к безнаказанности. А безнаказанность-то ненастоящая: если бы я тебя хотел поймать — давно бы поймал…
— Ври, да не завирайся.
— Я не вру, Локсли. — Рыцарь устало потёр лоб. Слишком короткая чёлка противно уколола пальцы. — Вычислить, где вы прячетесь, — дело пары дней. Я это вообще уже с год знаю… И не думай, что Вейзи глупее меня.
— Я что-то не пойму, — сказал Робин, резко остыв. — Мы вообще о чём? Алан, да заткнись ты наконец!.. Значит, Вейзи знает или скоро узнает, где мы находимся, Мэриан в опасности… эка новость-то… Дальше что?
— А дальше — понятия не имею, — откровенно признался Гизборн. — Я бы на твоём месте, во-первых, не вёлся на разговоры о том, что клад повезут в Лондон, а во-вторых, посадил бы всё же свою невесту под замок.
— Мою невесту!
— Твою, твою, не ори… И место менять надо. У меня аж голова болит — прямо чувствую, как Вейзи думает…
— Гизборн, не пугай меня.
— О нас думает, в смысле. И ведь додумается, сволочь.
Робин сел рядом и откинулся спиной на ствол.
— Ты, Гизборн, так вещаешь, как будто у тебя дар прорицания прорезался… А то я не знаю ничего.
— А если знаешь, чего сидишь… ровно? — Гай покосился на чрезвычайно спокойного Гуда — будто бы и не он только что орал, размахивая руками. Робин невесело усмехнулся.
— Да расслабились мы тут, — неожиданно признался он. — Вейзи — это, конечно, плохо, только где он, Вейзи? Ни слуху, ни духу. Чахнет там над своим золотом…
— Нашим, между прочим. Мы его нашли.
— Народным, если быть точным… Да без разницы, чьём. Главное, что сидит и нами не занимается. Вот мы малость и размякли.
— Что ты говоришь, хозяин! — возмутился внимательно слушающий Мач. К этому моменту около благородных представителей шервудской банды остались только он да Джак с Уиллом. Впрочем, Уилл, как обычно, что-то обдумывал и в спор не вникал. — Как ты можешь размякнуть?
— Запросто. — Робина явно тянуло на откровенность. — Ну ты вспомни, дружище, какими мы были совсем недавно. А теперь что? Даже в Ноттингем на разведку ходить бросили, потому как все в один голос твердят: «Шериф в замке, сидит тихо».
— Но, хозяин!..
— Тихо, Мач. Что сказал — то сказал. А ты, Гизборн… — Робин неожиданно пихнул закадычного врага локтем. — Ты прав.
— А если я прав… — слегка оживился Гай и вознамерился вернуть удар, но Гуд покачал головой и встал:
— Завтра. Сегодня мы уже ни на что не годны. Я так точно. А ты, если хочешь, можешь подумать ещё: я гляжу, тебе это дело сильно полюбилось.
Пустив сию парфянскую стрелу, Робин быстрым шагом удалился в пещеру: видимо, для того, чтобы оставить за собой последнее слово. Гай проводил его глазами и вздохнул. Он никогда не жаловался на бессоницу, и даже милорд шериф не смог добиться того, чтобы его помощник бодрствовал круглые сутки… Милорд не смог. А вот легкомысленный Робин Локсли этого добился с полпинка…
— Поговорить надо, — сказал Уилл как будто в ответ на гизборновские мысли.
Гай вздрогнул. Он и не заметил, что сарацинка и её верный паладин остались у костра.
— Очень надо. — Джак подобрала Уиллову палочку и постучала ею по колену невольного собеседника. — Мы не договорили днём.
— Про то, что я веду себя, как ребёнок? — мученическим голосом поинтересовался Гай. — Ну так я принял к сведению… ей-богу! Что ещё-то? Джак, дай посидеть спокойно, а?
— Не дам! — Сарацинка стукнула палочкой посильнее. — Может быть, я сочувствую, такая мысль тебе в голову не приходила?
— Да ну?
Гай попытался отодвинуться от настырной палочки, но дерево за спиной не позволило. Чёрт возьми, это ж надо: малявка, пусть и очень учёная малявка, смотрит на него эдакими круглыми карими глазами и… сочувствует! И, кажется, настроена серьёзно. Эх…
— Ладно, — сказал рыцарь. — Приступай. Расскажи мне, как неправильно я живу и что с этим делать. Вейзи далеко, а я прямо-таки соскучился по проповедям.
Если он надеялся, что Джак обидится и оставит его в покое, надежды не оправдались: девушка угрожающе нацелилась палочкой ему в грудь:
— Можешь говорить всё, что угодно. Я уверена, что помощь тебе нужна. Уилл, подтверди?
— Угу, — сказал Уилл и, сделав паузу, вдруг продолжил: — И Робину нужна. Но меньше. Поэтому, Джак, я пошёл, а ты давай, делай, что задумала. Всё равно он при мне ничего не скажет толком: видишь, как морщится?
Гай в немом изумлении уставился на излишне говорливого Скарлетта: за месяц, проведённый в лагере, он привык к тому, что Уилл открывал рот только по делу, да и то ненадолго. Впрочем, Джак, похоже, не удивилась.
— Я как-то не подумала, — сказала она несколько смущённо, когда Уилл, осторожно отобрав у неё палочку, ушёл к остальным. — Прости, пожалуйста. Но я в самом деле не могу уже смотреть, как ты убиваешься…
— Что-что я делаю? — уточнил Гай недоверчиво.
— Убиваешься, — твёрдо повторила Джак. — И не говори, что это не так.
— Похоже, что бы я ни сказал, ты мне всё равно не поверишь, а? — Рыцарь изобразил широкую улыбку. Сарацинка недоверчиво хмыкнула. — Да не убиваюсь я!
— В самом деле?
— В самом деле! То Алан лезет, то ты… нет, ты не лезешь, конечно, но вот эти разговоры… А я разговоры терпеть не могу, потому что, знаешь ли, когда разговаривают по душам… со мной уже много кто разговаривал по душам! И Вейзи разговаривал. И Мэ… леди Мэриан разговаривала. И…
Джак терпеливо дожидалась, пока запутавшийся Гизборн умолк.
— Я не знаю, кто и когда с тобой разговаривал по душам, но этот кто-то явно не достиг результата, — сказала она задумчиво. — Мой дядя всегда считал, что человек не может и не должен скрывать ото всех свои беды и огорчения. А если скрывает, тогда у него просто на лбу написано, что он несчастен.
— Я…
— Подожди. И ещё мой дядя говорил, что в конце концов всё вырывается наружу — и от этого плохо не только самому человеку, но и тем, кто его окружает… Я помню, как-то раз в дядином доме появился мальчишка. Англичанин, как и ты. Кстати, вы с ним чем-то похожи. У тебя нет младших братьев?
— У меня отродясь не было младших братьев, — проворчал Гай, замороченный пассажем о мудром дяде. — Только сестра. Но она давно замужем и вообще далеко отсюда.
— Странно… Ну, неважно. — Джак рассеянно взъерошила короткие волосы, пытаясь собраться с мыслями. — О чём я… А, мальчишка. Он был ужасно несчастный. Казался таким уверенным в себе, но при этом не верил никому, даже дяде, — хотя мой дядя в жизни никого не обманул, и об этом всем было известно. Во-о-от… нет, я понимаю, что может быть всякое, но этот Арчер считал, что его так и норовят надуть и обвести вокруг пальца. Он приходил к нам недели две, и они с дядей никак не могли договориться.
— Боже, Джак, ещё немного — и я перестану понимать, о чём ты…
— Я тоже, — призналась Джак неожиданно. — Это всё так понятно, но в то же время ужасно непонятно!.. В общем, дядя тогда с ним всё-таки поговорил. А ещё через два дня Арчер уехал, и мне показалось, что он стал… ну, каким-то другим, понимаешь?
— Я понимаю только то, что ты не оставишь меня в покое, пока не «поговоришь», — устало сказал Гай, уже не пытаясь вникнуть в историю о загадочном Арчере. — Я слушаю. Правда. Только не уверен, что в этом есть смысл.
Джак поджала губы. Упрямство некоторых бывших чёрных рыцарей просто выводило из себя, но, в отличие от леди Мэриан Найтон, она привыкла доводить дело до конца — и не срываться, когда получается не сразу. Ох, уж эти мужчины, думающие, что они взрослые — но до седых волос остающиеся мальчишками! Всегда-то им кажется, что скрыть свою беду проще, чем рассказать о ней…
— Мэриан Найтон, — чуточку торжественно выговорила Джак и воззрилась на собеседника. Собеседник очень ожидаемо сделал каменное лицо…
— А что — Мэриан Найтон? — раздражённо спросил Гай, так и не дождавшись продолжения. — Хотела что-то сказать — так говори! Только я не понимаю, какое отношение Мэриан имеет к моим, как ты выражаешься, несчастьям… И вообще — нет у меня никаких несчастий! С чего ты взяла, что они есть?
— А почему же ты тогда злишься?
— Я не злюсь!
— Злишься, и ещё как.
— Я не…
И вот тут терпение сэра Гая Гизборна, бывшего помощника шерифа Ноттингемского, бывшего чёрного рыцаря и бывшего же жениха упомянутой леди Мэриан Найтон, всё-таки лопнуло. Не повышая голоса, очень тихо и выразительно, он высказал всё, что думает по поводу взаимоотношений полов и различных предметов хозяйственного обихода, неожиданных погодных явлений, некоторых настырных особ сарацинского происхождения, некоторых бессовестных особ происхождения английского, а также особ графских кровей, которым на баш…осенённых счастьем свыше, но своего счастья не понимающих!
Джак сосредоточенно кивала. Дождавшись, пока рыцарь остановился, чтобы набрать воздуха для следующей тирады, она протянула руку и погладила его по голове. Гай поперхнулся и умолк на полуслове.
— Вот видишь, — сказала девушка, ничуть не обидившись на выявленную связь своей родословной с семейством парнокопытных и рогатых, — стоит только начать — и оно само пойдёт.
— О, Господи!.. — только и выдохнул Гай, судорожно пытаясь сообразить, что же он сейчас наговорил. И кому?!
— Я всё понимаю, — уточнила Джак поспешно.
— У-у-у… — Гизборн вцепился обеими руками в волосы, сразу став похожим на рассерженного, но очень несчастного ежа.
— А вот этого не надо! Я же говорила: не скрывай того, что думаешь.
— Ей-богу, я этого не думаю! — У рыцаря наконец прорезался дар речи. — То есть думаю, но не всё. Ох, чёрт возьми…
— Гай, послушай меня, — быстро заговорила сарацинка, опережая очередной виток раскаяния. — Я не думаю, что ты предашь нас или сбежишь обратно к Вейзи. Я не думаю, что ты глупый. Я не думаю, что ты здесь лишний. И никто так не думает, поверь мне, разве что Мач — ну так до него всегда с опозданием доходит…
— Да не в этом же дело!
— Она его не любит! — выпалила Джак и замерла, глядя на мгновенно залившегося краской Гизборна: вот и учись у дядюшки… всё равно получается не то… А, какая разница! — И Робин её — тоже нет! Точнее, любит, но не так. А ты…
Девушка замялась, подбирая слова, и Гай поспешил воспользоваться моментом — пока ему не начали объяснять очевидное. И без того было уже сильно неуютно.
— Джак, не надо. Всё равно ничего не изменишь. Но я очень благодарен тебе, в самом деле...
Джак вскочила. Ей ужасно хотелось выругаться — вот примерно так, как это сделал Гизборн несколько минут назад, а может быть, даже крепче. Останавливало только понимание того, что толку не будет. Мужчины! И Уилл такой же! Ходит, ходит, смотрит трагическими глазами… чего ждёт, спрашивается? Девушка прикрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула, успокаиваясь. Нет. Она не будет ругаться. И топать ногами тоже не будет. Это неправильно. Сегодня и так слишком много кричали, и она в том числе. В конце концов, кое-что у неё получилось, возможно, потом получится лучше…
Гай понаблюдал за сменой выражений на личике маленькой знахарки и грустно усмехнулся. Хорошая девочка. Добрая. И фантазия у неё тоже хорошая, надо ж такое придумать… Пора брать себя в руки. А то, не дай Бог, скоро к нему явится говорить по душам сам Локсли, или, того хуже, Мэриан… Только не это!
Рыцарь нехотя поднялся с нагретого места. Джак с надеждой подняла глаза. Но Гизборн не собирался продолжать этот безумный разговор.
— Давай на этом и закончим? — сказал он мягко. — И прости меня, пожалуйста.
Поклон получился отличный — не хуже, чем у того щёголя Фридриха, хотя, пожалуй, рыцарь был более искренен. И, кстати… Гай взял маленькую шершавую ручку сарацинки и запечатлел на ней почтительный поцелуй. Джак растерянно хмыкнула.
— Ты очень хорошая, — сказал тихо Гай, выпрямился…
…и встретил прищуренный взгляд леди Мэриан Найтон, непонятным образом оказавшейся в десяти футах от них.
---------------

— Робин, ну честное слово! Могу поклясться чем хочешь — я ничего у него не выспрашивала, правда! Он сам меня позвал и сам всё сказал. Сам!
Поднятый как по тревоге Робин был мрачен и зол, хотя последнее тщательно скрывал. Разбойнички, как и их предводитель, разбуженные радостным (пожалуй, чрезмерно радостным) девичьим голосом, были мрачны и злы не меньше — и скрывать этого не собирались. Они, конечно, любили Мэриан, но…
— Послушай, я же тебе обещала днём, правда? — Леди решила зайти с другого бока. — Я обещала, что не буду подслушивать и подглядывать. Я этого не делала. Так почему же ты мне не веришь?
— Потому что Вейзи не способен — вообще не способен! — рассказать что-либо сам! — вмешался, не выдержав, Гай. — Только если его пытать. Я не пробовал. Поэтому правды от него отродясь не слышал.
— А вас никто не спрашивает! — рявкнула вдруг невеста Гуда. — Много вы понимаете!
Гай подавился следующей фразой. Конечно, рассчитывать на то, что Мэриан вдруг возлюбит его больше жизни, не приходилось, что бы там ни говорила добрая девочка Джак. Но вот так… Однако тревога пересилила обиду.
— Хорошо, я ничего не понимаю, — согласился он. — Так объясните мне, идиоту: что значит, Вейзи вам сказал «сам»? Прямо вот так-таки подозвал и сказал: «Леди Мэриан, завтра я отправляю золото в Лондон, не мог с вами не поделиться»?
Мэриан открыла рот, чтобы сказать этому наглецу ещё какую-нибудь гадость, да посерьёзнее, но тут вмешался Робин. Он уже несколько минут с нарастающим беспокойством наблюдал за своей невестой — и то, что он видел, ему откровенно не нравилось. Собственно, его и гизборновские мысли не слишком отличались друг от друга: Мэриан могла быть несдержанной, порывистой, однако глупой она не была никогда.
— Мэр, он прав. Расскажи толком, как было дело. Ты же знаешь, что такое Вейзи.
— Вейзи — это зло, — подал голос Алан, до сего момента прятавшийся за широкой спиной Маленького Джона: разбушевавшаяся леди его несколько пугала. — А злу верить нельзя.
Мэриан метнула испепеляющий взгляд в гизборновского прихвостня, но… Даже если учесть, что увиденное полчаса назад несколько выбило её из колеи… точнее, не выбило, конечно, но сильно удивило… Да какое ей дело!... В общем, Робин был прав. Так что она собралась с мыслями и начала пересказывать, что и, главное, как сказал ей шериф.
— Другое дело, — протянул Гуд, внимательно выслушав взволнованное повествование подруги. — Может быть, ты и права…
— А может, и нет, — упрямо перебил его Гай и примиряюще поднял руки. — Да-да, я идиот, я помню. Но, Локсли, ты в самом деле веришь в то, что Вейзи взял и проболтался? Прости, я — не верю.
— Да я тоже не очень верю, — кивнул Робин. — Разве что у старикана случилось неожиданное помутнение рассудка. А вдруг? В конце концов, тоже мне, Сатана во плоти — Вейзи. Разве мы что-то теряем, а, Гизборн? Наезженная дорога в Лондон одна… спать нам сегодня всё равно уже не придётся… Сколько там телег будет, Мэр? Две?
— Шериф настаивал на одной, — уточнила девушка. — А Норрис — на двух.
— Ну, если шериф настаивал, значит, одна. — Робин потёр красные от недосыпа глаза. — Телега одна, стражи… Гизборн, сколько может быть стражи?
— Человек пять-семь, — нехотя ответил рыцарь. — Больше Вейзи из замка не отпустит. По крайней мере, на моей памяти не отпускал. Тем более ради чужого золота.
— Ну, это это нам на один зуб, — подытожил Гуд. — Собираемся!
— К-куда? — Мач, успевший прикорнуть с открытыми глазами, от резкого голоса хозяина подпрыгнул и чуть не упал в костёр.
— За золотом, куда ж ещё, — устало сказал Робин. — Пропади оно пропадом.
— Ты в самом деле хочешь туда сунуться, Локсли? — недоверчиво спросил Гай. — А если это ловушка? Да я почти уверен, что ловушка!
— Знаешь, Гизборн… — начал Робин, но Мэриан оказалась быстрее:
— А трусы могут ничего не делать!
— Мэр!
— Я что, не права?
Робин молча встал, взял свою невесту за локоть, поднял с земли и увлёк куда-то в темноту. Разбойники опасливо замерли, однако ни криков, ни подозрительных звуков не последовало.
— Что ж, раз Робин сказал, значит, собираемся, — взяла бразды правления в свои руки Джак, покосившись на сидящего с каменным лицом Гая. — Мач, не спи! Уилл, я видела твой топор около хижины, опять ты его бросаешь где ни попадя… Джон, где твоя дубина?.. Гай, твой меч…
— Мой меч при мне, — сообщил ровно Гизборн. — И всё равно это глупо.
— Зато риск — благородное дело! — оживлённо сказала Джак. — Вдруг повезёт? Нам же часто везёт, так?
— Ну-ну…
Джак полюбовалась на поднявшуюся суматоху и мрачного рыцаря, с этой суматохой откровенно не сочетающегося, и тихонько вздохнула. Странно получается: никто не верит в совпадения, никто не верит в болтливость шерифа Ноттингема… однако ж нате вам — все, и даже разумный Робин, отправляются ловить ветер…
— Пожалуйста, лишь бы всё обошлось, — тихонько попросила она, подняв глаза к звёздному августовскому небу. — Пожалуйста. Неужели мы не заслужили немножко удачи?
Небо промолчало, и Джак решила принять это за согласие.
---------------

Не очень-то полезно возвращаться на вражескую территорию в состоянии крайнего возмущения. А Мэриан была очень возмущена. Во-первых, тем, что её не взяли «на дело». Да-да, она почему-то думала, что уж её-то должны взять непременно... а потом можно было бы сбежать наконец из Ноттингема. Ходить по краю Мэриан не любила, даже если её действия и свидетельствовали об обратном.
Во-вторых… нет, о «во-вторых» ей думать не хотелось… но почему-то думалось и думалось. Куда смотрит Уилл Скарлетт? И как смеет эта девчонка… у неё есть Уилл, и нечего. И даже если бы Уилла не было — всё равно нечего. А Гизборн… Разумеется, она ему ничего не обещала, и не могла обещать… и не хотела, кстати!.. но всё равно! А какие были слова, какие клятвы! Никому нельзя верить, решила Мэриан, ловко проскальзывая мимо традиционно уснувшей на посту стражи, и постаралась выбросить нахальное «во-вторых» из головы… Как бы не так.
Дойдя до своей комнаты, она всё ещё кипела от возмущения, вспоминая мягкую улыбку, которая раньше предназначалась только ей и никому более. А теперь, значит, мы расточаем улыбки сарацинкам… да что ей пусто было! Ох, ну разве же так можно, это же Джак, она же хорошая… Хорошая? Хо-ро-ша-я?!! Да она… он… они!!!
— О, наконец-то! — мягко сказал милорд шериф, выходя из тени балдахина и запаливая припасённую свечку. — Я уж и заждался вас, леди Мэриан… То есть Ночной Дозорный, конечно же. Рад, очень рад наконец познакомиться. Приятно, когда твои подозрения перерастают в уверенность, не правда ли?
— Не может быть, — прошептала Мэриан.
— Почему же не может…
Вейзи наконец-то разжёг огонь, и девушка ужаснулась замечательно радостному выражению его лица... Господи, неужели она в самом деле думала, что всё было случайно? Какое затмение на неё нашло?!
Шериф сочувственно покачал головой:
— Мэриан, вы же неглупы… Соображайте, соображайте. Или уже сообразили? Отлично... Стража! Только не надо пытаться сбежать, — предупредил он, заметив, что девушка сделала крохотный шажок назад, к двери. — И не бойтесь, я ничего вам не сделаю...
Вейзи хихикнул, наблюдая, как стража, возглавляемая его новым помощником, окружает оцепеневшую девушку. Норрис осторожно, но крепко взял её за локти.
— …Вам — не сделаю, нет-нет. А вот тому, кто придёт за вами… а он обязательно придёт… или не «он», а «они»? Ах, дорогая, знали бы вы, как я люблю сюрпризы! И что-то мне подсказывает, что меня ожидает чудеснейший сюрприз!

Третья глава
Четвёртая глава
Пятая глава
Шестая глава
Седьмая глава
Восьмая глава
Девятая глава
Десятая глава
Одиннадцатая глава
Двенадцатая глава
Тринадцатая глава
Четырнадцатая глава
Пятнадцатая глава
Шестнадцатая глава
Семнадцатая глава

Конец

запись создана: 02.02.2012 в 19:14

@темы: Шериф Вейзи, Фанфики, Уилл Скарлет, Робин Гуд, Мач, Леди М., Джак, Гай Гисборн, Алан Э'Дейл

Комментарии
2012-02-02 в 19:41 

helinor
"Боишься? Не делай! Делаешь? Не бойся!" Тэмуджин
Продолжения!!!
Гизборн с половиной челки, растерянный Гуд и визжащая Джак... умерла от смеха!
Браво!

2012-02-02 в 20:41 

Конвалия
Всё? Вы закончили?
— А ты? – вопросом на вопрос ответил быстро оправившийся от звуковой встряски Робин.
— А я ещё и не начинала, — зловеще сообщила сарацинка. – И если не угомонитесь…

Джак просто прелесть

2012-02-02 в 21:45 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
helinor, попозже. Но будет обязательно.
Кстати, я помню про раздачу злата народу;)

Конвалия, Джак и прелесть, и умная:)

2012-02-02 в 22:56 

Olyanka
Am I...ginger?
Гай с половиной челки - это просто замечательно!
Ну и не лезу!.. Чего?! Буду лезть! Если сам не хочешь думать!
:lol: Совсем запутали мужика!
Джак, мимоходом влепившая Э’Дейлу подзатыльник
Какая прррелесть. Вообще, умница.

Про-дол-же-ни-е!!!

2012-02-03 в 15:47 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Когда-нибудь обязательно.

2012-02-03 в 17:15 

Вольгаста
Грабли на нашем жизненном пути разбросаны так регулярно, что поневоле задумываешься о высших силах.
Джак и прелесть, и умная:)
:friend:

А вообще - чудесно. Присоединяюсь к жаждущим продолжения :)

2012-02-04 в 00:15 

green__mouse
Мышь зеленая, красноглазая
Джак, радость моя :-) Еще и стригаль парикмахер, к прочим талантам :-)))
Читала с удовольствием, смеялась громко, жду продолжения :)

2012-02-04 в 11:10 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Будет всё, всё будет.
green__mouse, читать дальше

2012-02-11 в 17:21 

MirrinMinttu
Do or die
Очень интересно! :mcat:

2012-02-11 в 17:27 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
MirrinMinttu, правда? Это очень радует:)
читать дальше

2012-02-11 в 17:33 

MirrinMinttu
Do or die
Nelvy, нет, не видела! Где?

2012-02-11 в 17:45 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Вот здесь: "Отдам в добрые руки". sherwoodforest.diary.ru/p171609401.htm
А сверху сейчас висит маленькое продолжение, сделанное Санни. :) С продолжения не начинай, а то интриги не получится:)

2012-02-11 в 18:30 

MirrinMinttu
Do or die
:lol: :lol: :lol: Какая прелесть!)))

2012-02-11 в 18:32 

helinor
"Боишься? Не делай! Делаешь? Не бойся!" Тэмуджин
Психоанализ двух мятущихся душ удался!
Надеюсь на появления "мальчика Арчера".

2012-02-11 в 19:22 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
MirrinMinttu, :)

helinor, не. Мальчик Арчер упомянут просто так:) Не планируется.
Двух? А кто вторая?:)

2012-02-11 в 19:28 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
Джак просто прелесть, ей надо кабинет психоанализа открывать:)

2012-02-11 в 19:33 

helinor
"Боишься? Не делай! Делаешь? Не бойся!" Тэмуджин
Nelvy, ну как же - самоанализ леди, и экстренная психологическая помощь сэру Гаю.

2012-02-11 в 19:36 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
kate-kapella, ну вот она и открыла. Вроде как. И Уилл в качестве медсестры:)

helinor, а:) Ну... наверное:) Надо ж мне как-то обосновывать смену взглядов, поведения и стреляние глазками налево:)

2012-02-11 в 19:36 

GandalfMan
Будет топор - будет настроение\ Пространственно-временной идиот.
Джак самый рассудительный персонаж во всём этом балагане)))
— Она его не любит! — выпалила Джак и замерла
Но даже она не выдержала)))

2012-02-11 в 19:37 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
*Итиль*, но зато она удержалась от ругани!:)

2012-02-11 в 19:40 

GandalfMan
Будет топор - будет настроение\ Пространственно-временной идиот.
Nelvy, стойкий человек, учитывая сколько новых слов она наверное услышала:lol:

2012-02-11 в 19:41 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
*Итиль*, там, в основном, обороты были:-D

2012-02-11 в 21:11 

Olyanka
Am I...ginger?
Мне почему-то кажется, что так правильнее.

У тебя нет младших братьев?
Ооо, Арчер объявился! Ура!

— У-у-у… — Гизборн вцепился обеими руками в волосы, сразу став похожим на рассерженного, но очень несчастного ежа.
Ёжики? Что эти ёжики последнее время кругом мелькают... :lol:

Шикарное продолжение. Опять приятно удивила Джак. А вот Мэриан... Ну, хоть теперь-то она поумнеет??? Давно бы уже пора.

2012-02-11 в 21:15 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Блин. Что это со мной... Пойду, убьюсь.

2012-02-11 в 21:18 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
А, дошло. Сначала было
Сидит там на своём золоте.
Ну и соответственно. Спасибо.

Ну вот на кой мне умная Мэриан? Умнеть надо в процессе:)

2012-02-11 в 21:20 

Olyanka
Am I...ginger?
Nelvy, даже не думай! Мы общими усилиями можем даже Джак переплюнуть по части душещепательныхспасительных бесед. )))
Лучше отвлечься ... , например, на написание продолжения. :cheek:

2012-02-11 в 21:25 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Олянка, одно другому не мешает:)

2012-02-11 в 21:28 

Olyanka
Am I...ginger?
Nelvy, ой, неужели имелось в виду убиВство персонажа??? :buh: А можно ограничиться парой стражников или пейзан?

2012-02-11 в 21:31 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Олянка, нет, зачем же. Имелось в виду самоубийство. Но я не буду доводить дело до конца.
А персонажей я не убиваю. Пока:)

2012-02-24 в 14:20 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Глава третья,
в которой разбойники наконец-то занимаются разбоем, леди Мэриан рвётся к свободе, шериф Вейзи интригует, а Робин Гуд и Гай Гизборн никак не придут к согласию.


Шервуд
Есть у раннего летнего утра удивительная особенность: вроде бы и не холодно, но то и дело бросает в дрожь, и кутайся, не кутайся — всё едино... Утро и в самом деле было ранним. Собственно, даже и утром-то эту предрассветную пору назвать было трудно, так что пробирало основательно. Робин даже подумывал списать неприятную дрожь на недосып, но смиряться перед обстоятельствами он не любил. Тем более когда на тебя смотрят друзья и... и прочие личности. Поэтому, пробираясь по тёмному лесу, предводитель разбойников старался выглядеть бодрым, весёлым и преисполненным сил.
А вот остальных вопросы сохранения достоинства отродясь не смущали.
— Робин, а Робин, — ныл Алан, прихрамывая на обе ноги сразу. — Давай пойдём помедленнее?
— Это ещё зачем? — не снижая темпа, отозвался Гуд.
— Темно-о-о…
— И чего?
— Споткнёмся же.
— Алан, ты с дуба рухнул? Мы этот лес знаем как свои пять пальцев. С чего бы нам спотыкаться?
Э’Дейл досадливо фыркнул:
— Ну ладно, не споткнёмся… А если яма?!
— Алан, помолчи, надоел.
— Вот ведь неблагодарные какие! Я их тут пытаюсь развеселить, а они мне «надое-е-ел», видите ли…
Робин, зацепившись от неожиданности за сук, чуть не упал:
— Это у нас называется «развеселить»? — уточнил он, всё-таки остановившись. — Что ещё за выходки?
— А ему не хочется в засаду, — лениво ответил за своего бывшего шпиона Гизборн. — Очень сильно не хочется. Неладное он чует… да, Алан?
— Ничего я не чую, — проворчал Алан. — Но идём мы странно. Вот куда, спрашивается?
— На лондонскую дорогу, — терпеливо сказал Робин, еле сдерживаясь, чтобы не протянуть дорогому соратнику луком по хребту. — Ты заспал, что ли? За золотом.
— Когда бы я успел заспать? Мы и не спали сегодня вовсе...
— Не ври. Часа два спали точно. Ты так вообще храпел! — вступил Мач. Остальные поддержали его дружным хором зевков.
Робин демонстративно взялся за голову:
— Ну что за бардак…
— Да ладно, хозяин, просто устали все.
— Ну да, устали! Пахали вы вчера весь день! И позавчера пахали! Уже месяц пашем!
— Не пашем. Но всё равно устаём. Вон — Джак целыми днями по лесу бродит, травки собирает. — Джак закатила глаза, но промолчала, и Мач бодро продолжил: — А Маленький Джон третьего дня сено косил...
— ...А ты, надо полагать, устал белок обдирать, так, Мач?
— Белки, они, Робин, знаешь… тоже внимания требуют… — Мач покрутил щитом, показывая, какого внимания требуют белки. Робин начал нехорошо щуриться, но дорогой друг и бывший слуга, похоже, только входил во вкус:
— А Уилл дров на зиму сколько наколол, помнишь? И поэтому мы все устали. Но теперь, как один, идём за золотом! Потому что ты так сказал! Ну и золото не помешает!.. А-а-ай! Робин! Ты что дерёшься?!
— А всё Вейзи! — удовлетворённо подытожил Гай, перехватив руку Гуда, уже собравшегося-таки пустить в ход лук. — Давай, Локсли, на Вейзи будем валить: мол, расслабились мы, потому что он нас не гоняет.
— Что за ерунда!
Робин выдернул руку и развернулся — вот от кого-кого, а от всяких там бывших Чёрных рыцарей (пусть и не совсем неправых) он терпеть поучения не собирался.
— К тому, что ломанулись, как на смотр! — рявкнул Гизборн, игнорируя недобрые намерения Гуда. — Куда прёмся?! Может, так и вывалимся на дорогу — всей толпой?
— А ты что, воспитывать меня вздумал, Гизборн?
— Ну, начинается… — Гай, не менее демонстративно, чем Робин, скрестил руки на груди. — Давай. Поведай мне, что ты тут главный и как ты скажешь, так и будет…
— Робин главный! — успевший забыть о подзатыльнике Мач с разгону вступился за своего хозяина, однако наградой ему стали два крайне мрачных взгляда. — А чего вы так смотрите?
Повисшее молчание прервал сладкий зевок: демонстрация усталости и скуки получилась у Маленького Джона ещё лучше, чем у Гуда и Гизборна вместе взятых. Особенно если учесть, что ничего такого демонстрировать он не собирался.
— Ло-о-о-оксли… — тоскливо протянул Гай, невольно подражая подвыву Джона. — Ну порадуй меня: скажи, что у тебя есть план, а? Ведь влетим же, как лисы в капкан. Не хочу я в капкан-то… надоело до чёртиков…
— А как ты мне надоел, Гизборн! — Робин покрутил в руках так и не использованный лук и решительно забросил его за плечо. — Разумеется, у меня есть план. И у них он есть. Первый раз, что ли? И если ты не знаешь, так это только потому, что никогда не ходил с нами на дело. Верно я говорю, ребята?
«Ребята» мигом оживились. Казалось, что они только и ждали, пока Гуд, наконец, поставит на место этого выскочку из Ноттингема.
— Ясное дело!..
— Точно!..
— Чур, я на дереве!..
— Шиш тебе, Мач, а не дерево! Ты в прошлый раз с него свалился!
— Не свалился, а спрыгнул!..
— Не туда спрыгнул!
— А тебя даже лошади испугались!..
— Пошли, что ли? — басом спросил ещё раз зевнувший Маленький Джон. — Робин, только в ту яму меня не сажай, ладно? Я из неё в прошлый раз еле вылез.
Гай, удивлённо смотрел на приободрившихся разбойников. Робин толкнул его в бок:
— А ты что думал? Мы, конечно, расслабились, но ещё не всё потеряно. Нос выше, Гизборн! Может, и золото добудем… если оно, конечно, там есть.
— А если нет? — рыцарь упрямо гнул своё.
— А если нет… — Робин понизил голос, чтобы товарищи его не услышали. — А если нет, тогда и будем думать дальше. И не дёргайся ты так. Мы в разных переделках бывали — и ничего, выкручивались... Сам знаешь.
— Да, конечно...
Спорить с Гудом Гай не собирался: кажется, это было абсолютно бессмысленно. И, в конце концов, если уж он ввязался в эту глупость, придётся идти до конца.

Ноттингем
— Ну где она?! Я же помню, что была!
Леди Мэриан Найтон ожесточённо копалась в сундуке с одеждой. Впрочем, «копалась» — слишком слабо сказано: пожалуй, крестьяне во время вскапывания родного огорода работают с гораздо меньшим напором. Вокруг валялись платья, плащи, любимая юбка-штаны… на верхушке кучи торжественно возлежала маска Ночного Дозорного, которую пришлось снять — оказалось, она очень мешает вдумчивому поиску. Мэриан нашла даже потерянную несколько месяцев назад рубашку, старенькую, но от этого не менее любимую…
А вот верёвки не было. Надёжной, крепкой и, главное, длинной! Настолько длинной, что по ней можно было спуститься если не во двор, то хотя бы до нижних этажей башни. А уж там нырнуть в окно — и поминай как звали. Девушка самоуверенно полагала, что прокрасться знакомыми коридорами она сумеет, сколько бы стражи ни выставил этот нахальный старикашка… Ну надо же: обвёл её вокруг пальца! Вот так вот взял — и обвёл! А она-то, она…
— А я дура, — раздельно и почти хладнокровно сказала Мэриан пустому сундуку. Сундук ожидаемо не ответил. — Ужасная дура просто. Робин прав. И… все они правы, в общем. А я…
Надолго хладнокровия не хватило. Узница рухнула на кучу одежды и разрыдалась.
Поиск верёвки был отнюдь не первым делом, которое предприняла жертва коварного шерифа. Начала она с попытки договориться со стражей — увы, безуспешной. За дверью стояло аж три солдата, все три — новички, набранные новым капитаном, и, к сожалению, не деревенские пентюхи, каких обычно дрессировал сэр Гай, придерживающийся мнения, что проще научить, чем переучивать, а тёртые жизнью, опытные наёмники. Договариваться они не пожелали, зато Мэриан стало откровенно не по себе, и, если бы внутренний засов на двери не оказался предусмотрительно выломан, она обязательно бы его заперла — уж очень оценивающие были у стражников взгляды… Поневоле вспомнишь Гизборна и пожалеешь, что он так неожиданно стал «хорошим», а не обретается на своём прежнем месте. С ним всегда можно было договориться… Ну что за чушь!
А верёвки не было. И рыдания тут помочь не могли. Впрочем, долго плакать жертва шерифа и не собиралась — так, немножко, чтобы отпустило напряжение… и чтобы эти мерзавцы за дверью получили возможность доложить Вейзи, что пленница ведёт себя правильно. Ведь женщине полагается рыдать, не так ли? И она рыдает. Громко. Со вкусом. Да!
Утешив себя таким образом, Мэриан показательно всхлипнула, вытерла глаза и нос и обвела комнату жаждущим взглядом. Ладно, пусть верёвки нет, но что-то же должно быть… что-то, способное её заменить… что-то эдакое… есть! Простыни!
Пожалуй, такая идея могла прийти в голову многоопытному Ночному Дозорному только от полной безнадёжности. Ну что такое простыня против ста футов башни?.. И даже если разодрать на полосы всю одежду, её всё равно не хватит. Осознав бесполезность издевательств над одеждой, Мэриан с ненавистью уставилась на любимое красно-серое платье, явно не годившееся на верёвки… Похоже, оставалось только сидеть и ждать. Жда-ать? В то время как друзья вот-вот попадут в ловушку шерифа, если уже не попали? И она ничего — ничего! — не может сделать…
Стражники, караулившие дверь снаружи, с усмешкой переглянулись. Доносившийся из комнаты тихий плач ничем не напоминал демонстративные рыдания с подвывом, коими они имели счастье насладиться четверть часа назад. Похоже, милорд шериф знал, что делал, когда с вечера отправил их обыскать комнату леди Мэриан Найтон: нашли они немало… в том числе и крепкую длинную конопляную верёвку на дне сундука. Так что милорд мог быть уверен: уж эта птичка никуда больше не улетит.

2012-02-24 в 14:22 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Шервуд. Лондонская дорога.
Устройство засады, к вящему удивлению Гая, и в самом деле оказалось процедурой отработанной. Впрочем, припомнив парочку не таких уж давних случаев, удивляться он перестал. Что греха таить: не первый раз Локсли со своей шайкой грабил проезжих путников, имевших потом наглость являться в Ноттингем и требовать справедливости… у него, Гая, в том числе. Ладно. Дело прошлое. Теперь, слава Богу, если и явится кто-нибудь, то не к нему, а к милорду Вейзи. И будет жаловаться не только на озверевших разбойников Робина Гуда, но и на некоего рыцаря… Да и наплевать!
Зато бывший крестоносец явно не зря топтал Святую Землю в рядах доблестного войска короля Ричарда — воевать, в том числе и устраивать засады, он умел. Не прошло и десяти минут с того момента, когда Гудова банда достигла дороги, а разбойники уже рассредоточились в привычном порядке: Мач и Алан влезли на развесистые вязы, Уилл с Джак и Маленький Джон заняли позиции в зарослях кустов чуть поодаль, а сам Робин устроился чуть ли не на обочине. Правда, аккуратная яма, замаскированная ветками, так хорошо сливалась с землёй и травой, что, даже если бы перед ней не было ещё одних зарослей, разглядеть её всё равно было бы затруднительно. Гая Робин щедрым жестом пригласил с собой — благо, яма оказалась достаточно вместительной, чтобы им не пришлось толкаться локтями. На минуточку рыцарь задумался над причинами подобной щедрости: то ли знаком большого доверия, то ли напротив — столь же большого недоверия к свеженькому соратнику. Оба варианта выглядели не особенно лестно: первый — для Гуда, второй — для самого Гая. Не то чтобы он планировал предать приятеля детства при первой же возможности, конечно же, нет… но и особой любви к нему по известным причинам не испытывал.
Робин о гизборновских сомнениях не знал, а если бы и знал, вряд ли бы сильно обеспокоился: в людях он разбирался гораздо лучше, чем наивно считал рыцарь. Скосив глаза на недовольную физиономию, занавешенную кривой чёлкой, Гуд тихонько вздохнул — и приступил к инструктажу:
— Гизборн, слушай внимательно!
— А? — Гай, чересчур увлёкшийся критикой действий разбойника, вздрогнул от неожиданности.
— Слушай, говорю! Скоро рассветёт — тут повозка и появится. Шериф никогда не отправляет своих людей слишком рано, потому что поспать любит, но и слишком поздно тоже не отправляет, потому что шиш кому даст поспать больше необходимости…
— Локсли, ты считаешь, я не знаю, как ведёт себя шериф? — перебил Гуда рыцарь. — Уж наверное…
— Всегда полезно выслушать оценку со стороны! — Робин хихикнул. — Да знаю я, что ты знаешь, Гизборн! Но надо же тебя как-то… хм… развлечь, пока ты снова не начал на меня бросаться.
— Больно мне надо на тебя бросаться… — проворчал Гай, пытаясь поудобнее вытянуть длинные ноги — яма при ближайшем рассмотрении оказалась всё-таки маловата.
— Не надо. Но бросаешься. И, кстати, Гизборн. Прекрати ронять мой авторитет!
— Чего?!!
— Спорить со мной прекрати по любому поводу! Кто тут главный? Я. А ты лезешь и лезешь постоянно. — Робин сделал серьёзное лицо, однако чёртики в глазах никуда не исчезли. Гай поморщился:
— Так прекрати дурью маяться, раз ты главный! Вы вообще разбойники или кто? Месяц у вас сижу, и хоть бы кого ограбили!..
— Мы в августе грабили. И неплохо, — перебил его Гуд. — И если ты думаешь, что мы только грабим, так очень сильно ошибаешься.
— Ну да, ну да, вы помогаете бедным и дразните шерифа… А, ещё ждёте возвращения короля Ричарда.
— А ты что-то имеешь против его возвращения?
— Ничего не имею. Если, конечно, он меня не повесит с ходу.
— Не повесит… Гизборн, не заговаривай мне зубы! И не спорь!
— Между прочим, я тебя на шесть лет старше, Локсли…
— У-у-у-у… — Гуд хмыкнул. — Давай ещё ростом померяемся. Или…
— Без «или», будь любезен.
— А ты будь любезен со мной не спорить!
— Боже, отвяжешься ты от меня или нет? — Гай попытался лягнуть соседа по яме, но тот ловко увернулся.
— Наверное, уже не отвяжусь, — задумчиво сказал он. — Раз уж ты навязался на мою голову… О, едут! Пригнись, орясина!
— Сам орясина… Чёрт! Это ж Джонсон! И старый Стивенс… и близнецы-придурки… И Барлоу… — Гай слегка привстал, предусмотрительно прикрыв макушку веткой. — Локсли, я их всех знаю… кроме того лысого, что верхом.
— А это Норрис и есть, — прошептал Робин. — Да пригнись же ты! Ни черта не умеешь, сразу видно!.. Ну… начали!
И разбойничий атаман длинно, переливчато засвистел.
Солдаты от Робинова свиста даже не вздрогнули, и в первое мгновение Гай испытал совершенно неуместную гордость за их выучку (сам воспитывал!), а во второе — сильнейшее недоумение… тут же, впрочем, сменившееся более насущным ликованием: аккурат по центру подводы, запряжённой парой лошадей, стоял знакомый сундук из подземелья. Дубовый, обитый по краям железом, он гордо возвышался над пятком туго набитых мешков.
— А не расщедрился Вейзи для принцевой казны, — прошептал Робин, как будто это не он только что свистел так, что уши закладывало. — Ну, нам и этого хватит, а, Гизборн? — и, не дожидаясь ответа, он свистнул ещё раз, коротко и звонко.
В воздухе мелькнули две стрелы. Одна вонзилась в дорогу прямо перед копытами всхрапнувших от неожиданности лошадей, а другая — в передок телеги, рядом с кучером, в отличие от солдат пребывавшем в столбняке с первого свиста. Стрела, впившаяся в дерево в нескольких дюймах от его ноги, положила столбняку конец: мужичок выронил поводья, подскочил — и, кубарем скатившись с повозки, кинулся сквозь кусты в лес. Судя по удаляющимся прерывистым воплям, бег его перемежался падениями и встречами с деревьями.
— Ловить будем? — азартно спросил Гай. Робин покрутил пальцем у виска:
— На кой? Это ж кто-то из замковой конюшни, не узнал, что ли? Пусть бежит, порадует Вейзи…
— А если приведёт подкрепление?
— Разве что из ближайшей таверны. Не думаю, что он рванёт прямиком к шерифу.
— Тоже верно… А дальше-то что? — спохватился Гизборн, наблюдая, как солдаты резво укрываются за телегой от возможного продолжения обстрела. Правда, в тылу у них оставались Маленький Джон и Уилл с Джак, но доблестная стража об этом пока не знала. Норрис, громко выругавшись, и не подумал спешиться: то ли от большой глупости, то ли от большой же гордости… впрочем, в данном случае это было одно и то же.
Робин подмигнул Гаю и приставил ладони ко рту:
— Доброе утро!
— Ты спятил? — прошипел Гай, пихая его в бок.
— Не мешай. Доброе утро, джентльмены! Мы, Робин Гуд, изволим вас грабить! Советую положить оружие и отойти от телеги. В противном случае нам придётся применить силу, а мы очень мирные разбойники!
— Встречное предложение! — заорал в ответ Норрис, удерживая загарцевавшего коня. — Вы вылазите из кустов и добровольно сдаётесь! А мы, так и быть, не убьём вас сразу.
— Наглец какой, надо же, — хмыкнул Робин и, в поисках сочувствия, оглянулся на соседа. Но рядом никого уже не было. Гуд закрутил головой — и сразу же наткнулся взглядом на знакомую чёрную фигуру: Гизборн, умудрившийся тихо выбраться из ямы, был уже рядом с дорогой… на дороге… да что же он делает?!! Робин, уже не скрываясь, ругнулся и попытался было выбраться следом, но, услышав голос Гая, замер.

2012-02-24 в 14:24 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
— Барлоу! А ну вылезай, сволочь! — Хамские интонации звучали на удивление знакомо. Примерно так сэр Гай Гизборн, правая рука шерифа Ноттингемского, общался обычно с простолюдинами и собственными подчинёнными. — Стивенс, Джонсон… Томас Джонсон, я кому говорю! Быстро ко мне!
Огорошенные явлением бывшего капитана, солдаты, однако, послушно начали выползать из-за телеги, и Гай возрадовался про себя — драться ему было лень, а без драки, скорее всего, не обошлось бы… Но тут спохватился Норрис. Его конь, подгоняемый шпорами, сделал судорожный прыжок по направлению к Гизборну, и новый помощник шерифа попытался пустить в ход меч — явно противореча своим же словам о добровольной сдаче. Робин потянулся к луку: мирные, не мирные, а смотреть, как этот лысый располовинивает явно спятившего Гизборна, он не собирался. Но вмешательство со стороны не потребовалось. Гай только фыркнул, уворачиваясь от неуклюжего замаха: его преемник явно был не только наглецом, но и наглецом довольно безруким. По крайней мере, он чуть не последовал за собственным мечом, так что слегка помочь ему оказалось несложно.
— Это ещё кто? — неторопливо поинтересовался Гизборн у солдат, линеечкой выстроившихся за телегой. Норрис, оглушённый падением, попытался подняться, но Гай приставил к его горлу кончик отобранного меча и продолжил светскую беседу: — Что, собственно, случилось? И какого дьявола вы здесь делаете?
Солдаты переглянулись. Дураками они всё-таки не были, а Гай Гизборн, хоть и настоящий, появился слишком неожиданно и плохо сочетался с Робином Гудом, вещавшим из кустов. Опять же — золото… Задание милорда шерифа недвусмысленно гласило: довезти любой ценой. До Лондона путь и так неблизкий, а тут ещё и разбойники… Разбойники-то, конечно, дело привычное — чай, Гуд орудует в Шервуде уже третий год, — и Стивенс ещё в Ноттингеме попытался предложить новому капитану другую дорогу, более длинную, но и более безопасную, однако Норрис отмахнулся, да ещё по шее заехал. Не так увесисто, как раньше сэр Гай, но достаточно ощутимо… И всё-таки, что пресловутый сэр Гай тут делает? И где он, спрашивается, пропадал целый месяц?
Пока старшие стражники соображали, «что, собственно, случилось», молодые и неопытные близнецы Кроу думали недолго. Левый — Мэттью, как определил Гай, — сделал шаг вперёд, упёршись в телегу, и гаркнул:
— По заданию милорда шерифа перевозим сокровища, сэр!
Норрис, распростёртый на дороге, застонал. Гай скосил на него глаза и нажал мечом чуточку сильнее:
— Не зли меня… Так. Сокровища, значит. И куда перевозите?
— В Лондон, сэр!
— Похвально, — пробормотал ошарашенный Гай. Похоже, его гордость выучкой собственных солдат оказалась несколько преждевременной: такой откровенной тупости он не ожидал. Интересно, а если он сейчас прикажет им положить оружие и повязать друг друга, они без раздумий примутся крутить верёвки?
— Сэр, — робко вступил Барлоу, упитанный белобрысый стражник, служивший почти с момента появления Гизборна в Ноттингеме. — Простите, сэр… А что ВЫ тут делаете?
…Всё-таки не совсем тупые. Впрочем, определиться, радует его это или нет, Гай не успел. Из кустов за спинами солдат выбрался Маленький Джон. Рыцарь уже знал, что бывший лесник, несмотря на немаленькие габариты, может двигаться очень, очень тихо… В данном случае это было кстати. Перехватив свою дубину за середину, Джон бесшумно подкрался к солдатам — и огорошил двух ближних по головам. Те молча повалились на телегу. Стоявшие чуть поодаль близнецы развернулись, но тут в дело вступил Гуд — и две выпущенные друг за другом стрелы, по касательной свистнувшие над головами стражников, объяснили, что дёргаться не стоит. Близнецы Кроу замерли. Маленький Джон воспользовался моментом — и вновь пустил в ход свою дубину. Стивенс, стоявший с краю, даже не попытался вытащить меч — а бросился в кусты, по следам сбежавшего кучера. Однако далеко не убежал. Вероятно, Уилл счёл, что одного вестника шерифу будет вполне достаточно: из кустов донёсся одинокий вскрик и глухой удар, сменившийся зловещей тишиной.
— Скарлетт! Ты что, его убил? — поинтересовался Гай, поудобнее перехватывая меч. Норрис, похоже, смирился со своей участью и больше не двигался.
— Нет, — коротко ответил Уилл, выходя из-за кустов и за ногу волоча несчастного Стивенса. — Больно надо.
— Живой он, живой, — подтвердила Джак, поспешившая следом.
— Радует, — пробормотал себе под нос Гай. Бывших подчинённых было слегка жаль. Но только слегка.
— Ну ты идиот! — одобрительная интонация вступала в резкое противоречие с содержанием, но подошедшего Робина это не беспокоило. — Гизборн, какого дьявола ты вылез?
— Просто так, — коротко ответил Гай и, примерившись, рукоятью меча стукнул своего пленника по лысине. Норрис обмяк. — А вы могли бы и поторопиться. Я, в отличие от тебя, Локсли, зубы заговаривать не умею.
— Ещё как умеешь! — Робин одобрительно хлопнул друга детства по плечу. — Уилл, Джон! Этих — связать. Джон, надеюсь, ты тоже никого не убил?
— Да вроде бы нет… — Маленький Джон почесал в затылке и наклонился проверить. — Не. Живые.
— Ну и отлично. Мы всё-таки мирные разбойники. Алан, Мач, слезайте! Гизборн, а как тебе понравился твой преемник? Правда, милашка?
— Редкостный, — подтвердил Гай, носком сапога пиная бесчувственного Норриса. — Где это Вейзи раскопал такого придурка?
— У Вейзи нюх на придурков… Да ладно, Гизборн, не обижайся, я шучу. Ну что, проверим, как поживают наши сокровища? Узнал сундучок?
— А то нет. Узнал, конечно.
— Симпатичный, правда? — Робин обошёл телегу по кругу, наслаждаясь видом добычи, и замер у бортика. — И лошадки ничего. И мешки мне тоже нравятся…
— Ну ты и трепло, Локсли! — Гай решительно оттеснил разбойника плечом и вспрыгнул на телегу. К созерцательности и излишней болтовне он отродясь был не склонен. — Замок. Откроем или ломать будем?
— Ломай, — махнул рукой Робин. — Среди нас воров нет.
— Да ну? Любопытный подход…
Замок сундука с готовностью поддался первому же удару трофейного меча. Гай поморщился, глядя на перекосившуюся рукоять. Пожалуй, Норриса даже можно было пожалеть — если он, дожив до своих лет, не успел заработать на приличное оружие. Впрочем, его проблемы. Рыцарь отбросил меч и аккуратно открыл крышку…
— Ну как? — с интересом спросил Робин, вытягивая шею. Разбойники, успевшие покончить с упаковкой стражи, сгрудились около телеги. Вместо ответа Гай выдернул из-за пояса кинжал и вонзил его в ближайший мешок. Из мешка хлынул песок вперемешку с мелкими камушками. И из следующего тоже.
— А вот так, — заключил Гай, вспарывая последний мешок. Содержимое уже ожидаемо не имело ничего общего с золотом.
Разбойники разочарованно загудели. Особенно расстроенным выглядел Мач, в очередной раз неудачно спустившийся с дерева и порвавший штаны.
— Это что же, нету? — спросил Маленький Джон, с высоты своего роста уже видевший нахальную пустоту открытого сундука, но решивший уточнить. — Робин?
— Вейзи — козёл, — лаконично ответил Робин. — Гизборн, слезай! Сейчас этих в кусты закатим и назад двинем. Телегу, пожалуй, стоит взять с собой. Пригодится… Гизборн, чего ты там застрял?
Гай наклонился и нырнул в сундук.
— Неужели не всё вытряхнули? — Гуд слегка оживился и привстал на цыпочки. — Гизборн!
— Не всё, — странным голосом ответил Гай, выпрямляясь. В руке у него был пергаментный свиток. Рыцарь расправил его на ладони…
— Что? Послание от Вейзи? — ехидно спросил Робин, влезая на телегу и запуская глаз в пергамент. — Покажи!
— На, любуйся. — Гай сунул добычу Гуду, захлопнул сундук и тяжело опустился на крышку. — А я предупреждал. Дьявол, Локсли! Я тебя предупреждал! Какого дьявола ты меня не послушал?!
Робин лихорадочно пробежал глазами пергамент и рухнул рядом с Гизборном.
— Да что там такое? — требовательно спросила Джак, протягивая руку. Разбойник перебросил ей свиток.
— «Вынужден тебя разочаровать, Гуд: золото по-прежнему находится под моей защитой. Равно как и леди Мэриан Найтон. Правда, это замечательно? В.Н.»… И что это значит? Неужели…
— Это значит, что Мэриан попалась, — закончил Гай. Робин молча кивнул. Джак прищурилась:
— И что? Вы собираетесь тут сидеть и страдать… вы, оба?!
Робин пожал плечами:
— Не собираемся, конечно, но…
«Мужчины!»
— Тогда поехали! — Сарацинка решительно полезла на передок телеги. Опомнившийся Уилл кинулся за ней. Телега угрожающе затрещала.
Гуд и Гизборн переглянулись.
— Куда поехали? — озвучил общую мысль Робин. — В Ноттингем, что ли?
— Разумеется, нет. — Джак бросила на атамана слегка презрительный взгляд. — В лагерь. Ну, придите же в себя наконец! Или мы собираемся тут поселиться?
— А может, и в Ноттингем, — задумчиво протянул Гай — и получил свою порцию презрения. Похоже, Джак решила взять дело в свои руки, и пока это у неё неплохо получалось.
— Вы слезете или нет?! И скиньте эти… паршивые мешки! — Хорошее воспитание явно не позволило сарацинке выразиться крепче. Глядя, как засуетились разбойники, Гай невольно подумал, что его бывшие солдаты были не так уж и виноваты, когда повелись на приказной тон...
— В Ноттингем сейчас лезть бессмысленно, — тихо сказал Робин, вставая с сундука. — Гизборн, не дури. Вернёмся в лагерь и будем думать.
— Ну наконец-то!
— Что — наконец-то?
— Наконец-то мы будем думать, а не лезть очертя голову непонятно куда! — Гай, осенённый неожиданной мыслью, спрыгнул с телеги и, вцепившись в бесчувственного Норриса, отвесил ему пару оплеух. Новый помощник шерифа мгновенно пришёл в себя. — Ты, урод! Где леди Мэриан Найтон?
— Ч-что?..
— Леди. Мэриан. Найтон. — раздельно повторил Гай. — Где?
— А-а-а… — Норрис слабо улыбнулся, и в этой улыбке было столько торжества, что Гизборн еле удержался от ещё одной оплеухи. — Эта девчонка… Под замком, где ж ещё. А милорд говорил…
Что говорил милорд, Гая не интересовало. На сей раз он обошёлся кулаком.
— Локсли, если с ней что-нибудь случится… — сказал он, подняв глаза на Гуда. — Поверь мне, Локсли, если с ней что-нибудь случится, я тебя убью.
Сделав сие многообещающее заявление, Гай присоединился к Алану, пытавшемуся стащить с телеги распоротый мешок. Песок летел во все стороны.
Робин промолчал. Объяснять Гизборну, что он боится за Мэриан не меньше, смысла не было. Равно как и убеждать его, что всё будет в порядке. В этом Робин был далеко не уверен сам.

2012-02-24 в 14:24 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Через четверть часа на дороге остались только пустые мешки и так и не пришедшие в себя стражники. Первым очнулся Норрис, которого так и не удосужились связать. Послушав тишину, нарушаемую только пением птиц, он поднялся и, пошатываясь, направился к солдатам, аккуратно сложенным на обочине. По пути ему попался изуродованный меч. Норрис небрежным пинком откинул его в сторону и усмехнулся: его собственный меч, в сравнение не идущий с этим куском железа, остался в замке, ибо лишиться его не хотелось, а новый помощник шерифа прекрасно знал, на что идёт, когда присоединился к солдатам, якобы везущим золото в Лондон… Кстати, солдаты…
Норрис подошёл к поверженным подчинённым, на ходу извлекая из ножен кинжал, милостиво оставленный ему разбойниками, наклонился… Барлоу внезапно открыл глаза.
— Сэр… — слабо прошептал он, глядя на своего капитана, — и коротко всхлипнул, когда кинжал вонзился ему в горло. Норрис не стал дожидаться, пока очнутся остальные, хотя и очень не любил убивать тех, кто не способен сопротивляться… ну, что ж. Приказ есть приказ, а милорд Вейзи был категоричен: свидетелей остаться не должно. И хотя эти дурачки вряд ли видели, что на повозке не было ничего, кроме камней и песка, рисковать не стоило.
Покончив с неприятным делом, Норрис аккуратно вытер кинжал об одежду одного из близнецов. Он так и не научился их различать — и, конечно, уже не научится… Но это было совершенно неважно. Следовало побыстрее вернуться в замок, где наверняка с нетерпением ожидал новостей милорд шериф.

2012-02-24 в 15:07 

Olyanka
Am I...ginger?
Шикарное продолжение! Nelvy, спасибо!

Дааа, Гай по сравнению с этим Норрисом просто мать Тереза! Жалко стражников. Неужели Гай с Робином не могли догадаться, что Вейзи может приказать не оставить ни одного свидетельства?

А еще удивляет, что Вейзи не посадил Мэр куда-нибудь в подвал, под замок. Или 100 футов он считает надежной защитой? Это каких-то 30 метров! Дальность полёта стрелы, выпущенной из английского лука, составляла от 165 до 228 м. Т.е. Робин преспокойно может подобраться с наружной стороны стены и помочь ей получить новую веревку.

2012-02-24 в 15:19 

helinor
"Боишься? Не делай! Делаешь? Не бойся!" Тэмуджин
Нет, мы конечно давно знали, что по уровню злодейства Гизборн так, мелкий хулиган, но Норрис -просто на редкость нехороший человек. Плохо, что в Шервуде собрались разбойники-гуманисты.
Ждем продолжения, надо же спасать Сокровище Англии, рыдающее над развороченным сундуком.
Гая Робин щедрым жестом пригласил с собой — благо, яма оказалась достаточно вместительной, чтобы им не пришлось толкаться локтями. На минуточку рыцарь задумался над причинами подобной щедрости: то ли знаком большого доверия, то ли напротив — столь же большого недоверия к свеженькому соратнику.
Совместное лежание в одной засадной яме еще не расценивается как слэш? :gigi: Вообще Гизборн крайне убедителен в роли разбойника, такой "конкретный пацан", перед которым ограбленные должны во фрунт вытягиваться.

2012-02-24 в 15:21 

Olyanka
Am I...ginger?
Совместное лежание в одной засадной яме еще не расценивается как слэш?
НЕТ!!!!!!!!! А то тогда и проживание на одной поляне можно в том же ключе рассматривать. Не пройдет!!! Nelvy, :beg: джен онли, плиииизззз!!!!

2012-02-24 в 15:24 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Олянка, да не за что)
А еще удивляет, что Вейзи не посадил Мэр куда-нибудь в подвал, под замок. Или 100 футов он считает надежной защитой? Это каких-то 30 метров! Дальность полёта стрелы, выпущенной из английского лука, составляла от 165 до 228 м. Т.е. Робин преспокойно может подобраться с наружной стороны стены и помочь ей получить новую веревку.
30 метров - вверх?
Но в любом случае - не планируется, неа:)

helinor, ну почему же нехороший-то? Хороший. Для шерифа. Очень удачный подчинённый.

Сокровище спасти будет сложно...

Совместное лежание в одной засадной яме еще не расценивается как слэш? :gigi: Вообще Гизборн крайне убедителен в роли разбойника, такой "конкретный пацан", перед которым ограбленные должны во фрунт вытягиваться.
Это кем это оно расценивается как слэш? Покажите-ка мне такого человека? Мною - не расценивается. А надо будет, я их и рыдать друг у друга на плечах заставлю. Без всякой задней мысли:)

Это не Гизборн конкретный... это я драки писать не умею:-D

2012-02-24 в 15:29 

helinor
"Боишься? Не делай! Делаешь? Не бойся!" Тэмуджин
Для шерифа. Очень удачный подчинённый.
Ой, боюсь представить, что творилось бы в Ноттингеме, если бы шериф сразу нашел такого помошничка!!! Бедные были бы все.
Это кем это оно расценивается как слэш?
Это меня после одного небезызвестного макси-фика в сообществе :rotate: любое сближение героев нервно расценивается как слэш. А надо будет, я их и рыдать друг у друга на плечах заставлю. Без всякой задней мысли
Только чтоб от счастья. Жалко их, бедолажных.

2012-02-24 в 15:33 

Olyanka
Am I...ginger?
Но в любом случае - не планируется, неа
Пусть посидит, подумает. Может мозгов и прибавится...

2012-02-24 в 15:47 

green__mouse
Мышь зеленая, красноглазая
helinor, Олянка, Ой, боюсь представить, что творилось бы в Ноттингеме, если бы шериф сразу нашел такого помошничка!!! Бедные были бы все.

Позволю себе напомнить, что с теми бедолагами, которые проектировали сокровищницу, а также и с теми, что копали подземный ход, тоже как-то нехорошо вышло, и без всякого Норриса... Так что насчет Матери Терезы Гиззи есть некоторые сомнения :-)

2012-02-24 в 15:52 

helinor
"Боишься? Не делай! Делаешь? Не бойся!" Тэмуджин
Позволю себе напомнить, что с теми бедолагами, которые проектировали сокровищницу, а также и с теми, что копали подземный ход, тоже как-то нехорошо выщло, и без всякого Норриса...
Еще с предыдущим помошником, и с шахтерами, и в серии про доспехи... Не спорю. Но все явно было бы еще жестче. И Мэриан явно бы сидела тихо-тихо как мышь под веником.

2012-02-24 в 16:49 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
helinor, я, кажется, не давала поводов видеть в моих фиках намёков на слэш. Так что - нет. Нет ничего такого, не было и не будет. :)

Олянка
Пусть посидит, подумает. Может мозгов и прибавится...
А что с мозгами? Мозги на месте. Просто я такая вредная.:)

Эта мать Тереза грохнула предостаточно народу. А этот новенький... ну, что выросло, то выросло.

2012-02-24 в 17:09 

GandalfMan
Будет топор - будет настроение\ Пространственно-временной идиот.
Вейзи - мозг, всё продумал. Им ещё будет "весело" :-D
Эта мать Тереза грохнула предостаточно народу.
Да это мы все просто Матери Терезы, жалеем эту орясину и спускаем ему всё на тормозах)))

2012-02-24 в 17:11 

Olyanka
Am I...ginger?
Да это мы все просто Матери Терезы, жалеем эту орясину и спускаем ему всё на тормозах)))
Сплошной "когнитивный диссонанс" :lol:

2012-02-24 в 17:54 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
*Итиль*, очень весело будет. Могу гаранти-и-и-ировать...:)

Вот наезжаете на Норриса. А может, у него была тяжёлая жизнь? Может, ему в детстве сладкого не давали? Или он просто крайне ответственный: что приказали - то и делает. Всегда)

2012-02-24 в 18:05 

Olyanka
Am I...ginger?
Норрис не Гай, мы его знать не знаем и нам его НЕ жалко!!! :lol:

2012-02-24 в 18:07 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Да мне, собственно, тоже... Но надо ж поспорить:)

2012-02-24 в 20:01 

helinor
"Боишься? Не делай! Делаешь? Не бойся!" Тэмуджин
я, кажется, не давала поводов видеть в моих фиках намёков на слэш. Так что - нет. Нет ничего такого, не было и не будет.
Аминь! И слава богу!
Может, ему в детстве сладкого не давали? Или он просто крайне ответственный: что приказали - то и делает. Всегда)
Тогда точно - идеальный помошник для Вейзи - с тараканами в голове, но ответственный!

2012-02-24 в 20:04 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
Да уж! Нет, Гайка конечно не подарок и вообще сволочь та еще, но этот фрукт ему все равно фору даст.

2012-02-24 в 20:17 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Дамы! Главный фрукт всё равно Вейзи! Приказы-то отдаёт он.
И вообще - он задумал нехорошее.

2012-02-24 в 20:20 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
Nelvy, ну к Вейзи мы привычные и ничего хорошего от него и так ничего не ждем:)) Но надеюсь, его все же облапошат!

2012-02-24 в 20:25 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
kate-kapella, знаешь... сегодня мне очень хотелось кого-нибудь необратимо убить... Но я решила держать себя в руках.
ТАк что да. Облапошат.

2012-02-24 в 20:28 

helinor
"Боишься? Не делай! Делаешь? Не бойся!" Тэмуджин
ТАк что да. Облапошат.
Он же еще должен сокровища раздавать! Нельзя его кокошить!

2012-02-24 в 20:29 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
Nelvy, если убить Вейзи, то почему бы и нет :gigi:

2012-02-24 в 20:30 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
kate-kapella, да нет... ручки не к Вейзи тянулись...

2012-02-24 в 21:08 

GandalfMan
Будет топор - будет настроение\ Пространственно-временной идиот.
как этот лысый
Мне так и представляется Голдфри из Робин Гуда с Кроу х)
очень весело будет. Могу гаранти-и-и-ировать...
Охотно верю:-D
егодня мне очень хотелось кого-нибудь необратимо убить... Но я решила держать себя в руках.
Ты всю стражу перерезала............необратимо)))

2012-02-24 в 21:12 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
*Итиль*, я не видела РГ с Кроу:) Но у меня крутится в голове образ одного знакомого гражданина. Собственно, он хороший. Но внешность слегка бандитская:)

Ты всю стражу перерезала............необратимо)))
А я не на стражу покушалась. А на Мэриан или Гая.

2012-03-03 в 18:25 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Глава четвёртая,
в которой шериф Вейзи делает приятное открытие, Мэриан Найтон пытается найти выход - во всех смыслах, Робин Гуд здраво рассуждает, а Гай Гизборн готов послать всё к чёрту.


Ноттингем
Стук пальцев по столу ужасно раздражал. Иногда к стуку добавлялось шуршание хорошо выделанного пергамента, и это раздражало ещё сильнее, но остановиться и перестать стучать — а тем более отложить послание от его высочества, — милорд Вейзи, увы, не мог…
«…и повелеваем немедля отослать Наше золото в Лондон, дабы Мы могли использовать его на добрые дела и во благо государства…»
Письмо прибыло четыре дня назад. Вполне достаточно, чтобы «отослать золото в Лондон»… Но как же этого делать не хотелось!.. Увы и увы: принц Иоанн предусмотрел подобное нежелание, и шериф Ноттингемский даже начал слегка сомневаться в том, что его высочество настолько глу… настолько несообразительно, каковым казалось ему все эти годы.
«…Дабы сохранить Наше золото в неприкосновенности, Мы решили оказать Вам услугу и отправить в Ноттингем Нашего верного слугу сэра Джаспера Уорвика с отрядом отборных солдат, кои и обеспечат оную неприкосновенность — как от злодея Робина Гуда, так и от иных злодеев, могущих покуситься на столь лакомую добычу…»
О да, Робин Гуд не мог не «покуситься» на «лакомую добычу» — и это наполняло сердце милорда Вейзи радостью… точнее, наполнило бы, если бы он точно был уверен в том, что опальный граф Хантингтон в настоящий момент рвёт волосы на голове, стоя над пустым сундуком. Однако Норрис до сих пор не вернулся, и шериф подозревал худшее — а уж вариантов этого худшего было столько, что стук ухоженных ногтей становился всё чаще и чаще. А если новый помощник стакнулся с разбойниками? А если он не выполнил приказа? А если Гуд не кинется с готовностью в новую ловушку? Может ведь и не кинуться, ибо кем-кем, а идиотом знаменитый разбойник не был. Милорд уповал только на то, что приманка в виде леди Мэриан Найтон слишком уж хороша, и «мышка» не преминет сунуться в мышеловку… Ведь он такой благородный, наш Робин! Такой честный и порядочный!..
А может, стоило черкнуть пару слов про петлю, уготованную для нежной шейки Ночного Дозорного? Или…
— Мне нужен Гуд! — прошептал Вейзи, кощунственно сминая в кулаке высочайшее послание. — Мне нужна казнь! И если придётся повесить Ночного Дозорного — я повешу Ночного Дозорного! Но лучше Гуд. Гуд гораздо лучше… Да, нет никого лучше Гуда для старой доброй петли… Или топора? Топор тоже неплох... Но к топору должен прилагаться Гуд! И тогда я смогу…
— Милорд?
Вейзи резко обернулся. На пороге кабинета стоял Норрис. Похоже, его помощник добирался до Ноттингема пешком, если не ползком: настолько изгваздана была его одежда. А это означает, что…
— Ну?! — Шериф подскочил к Норрису и судорожно вцепился в отвороты куртки, наплевав на то, что его щёгольский наряд мгновенно покрылся пылью. — Ну же!
— Всё в порядке, милорд. Они нас… хм… ограбили.
— Меня ограбили, идиот! Меня! — Вейзи затряс помощника. Тот с готовностью рухнул на колени: голова по-прежнему кружилась.
— М-милорд…
Шериф, спохватившись, разжал руки; Норрис встал и пошатнулся.
— Ты что, ранен? Этого ещё не хватало! — Вейзи огляделся и ткнул пальцем в дубовый табурет. — Сядь! А теперь говори! Гуд видел письмо?!
Норрис замялся, и шериф ощутил, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с ознобом.
— Если ты немедленно не заговоришь, — сказал милорд ласковым шёпотом, наклонившись к нему, — я могу и передумать насчёт того, кто именно будет болтаться в петле во славу его высочества. Слышишь, Норрис?
Помощник сглотнул. В Йорке о милорде Вейзи рассказывали достаточно, чтобы сунуться к нему Норрис решился только по крайней необходимости… К сожалению, необходимость в самом деле оказалась крайней. Месяц назад ему пришлось выбирать между… Нет. Даже думать об этом не хотелось. Особенно когда над тобой нависает чудовище, о котором за несколько недель он услышал немало интересного — и ни единого слова похвалы. Мало ли. Может, он и мысли читать умеет, этот сухонький коротышка с золотым оскалом.
— Милорд, там был Гуд. Но был и ещё один, — поспешно сказал Норрис — лишь бы прервать ласковый шёпот, казавшийся страшнее давешнего меча у горла. Вейзи выжидательно вскинул брови. — Гуд — русоволосый, с бородкой, лет тридцати…
— Да, разумеется. Продолжай!
— …и ещё один. Волосы чёрные, глаза такие… светлые глаза. Длинный. Он меня…
— Ну-ну?.. — Вейзи начал расплываться в широкой улыбке, и Норриса ощутимо затрясло.
— …Он меня обезоружил, — выговорил помощник шерифа, глядя в невыносимо довольное лицо милорда. — А потом спрашивал про леди Мэриан Найтон. И… он называл солдат по именам. Мне кажется…
— А это уже неважно, что тебе кажется, Норрис, — перебил его Вейзи, выпрямляясь и блаженно прикрывая глаза. — Это совершенно неважно… Можешь идти.
Норрис вскочил с табурета — куда только девалось головокружение? — и кинулся к двери.
— Норри-и-ис? Стра-а-ажа? — пропел ему в спину шериф Ноттингемский. Помощник кивнул, боясь обернуться. — Отлично. Иди. Отдыхай. Но недолго: полагаю, к вечеру ты мне понадобишься. А может быть даже после обеда. Иди.
Дверь закрылась тихо-тихо, как будто Норрис боялся спугнуть зверя, затаившегося за его спиной. Но Вейзи было всё равно. Право же, такого облегчения он не испытывал с того момента, как получил письмо от принца, ибо теперь был абсолютно уверен: эшафот на ноттингемской площади не останется пустым.
— Гизборн. Вот ты куда делся… Ну, что ж, рад буду встретиться с тобой снова… мальчик мой.
---------------

К полудню пленница шерифа готова была спуститься по стене башни без всяких подручных средств. А что? Камень — Мэриан опасно перевесилась через подоконник, разглядывая кладку, — камень давно выветрился, раствор раскрошился… почти раскрошился… м-да-а-а, такого прочного раствора и камней было поискать, но отчаявшаяся узница цеплялась взглядом за малейшую выбоинку, тут же возводя её в ранг глубокой дыры.
Склонности к самоубийству, однако, у Мэриан не было, поэтому уже минут через пять созерцания почти монолитной башенной стены, она сползла с подоконника на пол и вполголоса забормотала ругательства, позаимствованные из репертуара замковой стражи и их бывшего капитана. Нечего и говорить, что для приличного общества эти пассажи не годились, зато они очень точно отражали чувства, владевшие девушкой с того момента, когда шериф Ноттингемский запер её в собственной спальне.
Перед рассветом Мэриан видела, как повозка, сопровождаемая солдатами под предводительством господина Норриса, выкатилась за ворота. Тогда-то она и приступила к раскопкам в сундуке с одеждой, надеясь быстренько покинуть негостеприимный замок — и опередить помощника шерифа. Сейчас, по здравом размышлении, Мэриан осознала, что успеть раньше Норриса в Шервуд она никак не могла — разве что у неё выросли бы крылья… ну или в конюшне чудом объявился бы вороной Гая Гизборна, ибо прочих лошадей подбирал милорд шериф, а он всегда предпочитал устойчивость скорости. Пешком же — даже если бы ей удалось благополучно спуститься по стене (в чём Мэриан, если честно, сомневалась), — она не успевала точно.
Но легче от осознания собственной беспомощности, разумеется, не становилось. Всё утро Мэриан провела, представляя, как Робин с товарищами устраивает засаду на повозку с «сокровищами», и вдруг оказывается, что солдат вовсе не пять — мало ли что она видела своими глазами, — а минимум два десятка. Могли же они отправиться в Шервудский лес заранее!..
…И засада оборачивается ловушкой, потому что Робину со всем его опытом, приобретённым в Святой Земле, не под силу справиться с настолько превосходящим противником. И сила Маленького Джона не поможет. И ловкость Алана. И врачебное искусство Джак. И Гай, как бы хорошо он ни владел мечом, не выстоит против десятка солдат…
Мэриан виделись мёртвые тела, брошенные лесному зверью или — того хуже, — выставленные на потеху толпе посередь базарной площади Ноттингема. Фантазия у неё всегда была отменная, и от картин, всплывающих перед глазами, временами начинало подташнивать.
…Шум во дворе заставил пленницу поднять голову, а потом и занять прежнюю позицию на подоконнике. У ворот замка явно что-то происходило… Приглядевшись, Мэриан рассмотрела источник шума. Точнее, его причину. Норрис. Которому, вообще-то, полагалось сейчас быть не здесь, а милях в десяти от Ноттингема… Минуточку, а точно полагалось? Мэриан зажмурилась, пытаясь уложить в голове новый вариант развития событий: друзья устроили засаду, в засаду попался помощник шерифа с пятью солдатами… или не с пятью… но Робин победил, а Норрис проиграл. И теперь вернулся пешком в Ноттингем, разбитый и униженный… Ну-у-у, что пешком — это определённо, коня не видно. И униженный, пожалуй, тоже: даже с такого расстояния Мэриан разглядела, что вид у Норриса странноватый, недаром его не сразу пропустили в ворота собственные подчинённые.
Так что же — мы победили?
Мэриан тряхнула головой, отгоняя назойливое видение: Робин и Гай Гизборн, радостно отмечающие победу над милордом Вейзи в лице его нового помощника. Получалось забавно, но всё павер что-то мешало принять на веру столь удачный исход событий…
«А вот тому, кто придёт за вами… а он обязательно придёт… или не «он», а «они»?»
— О, Господи!..
Как же она могла забыть? Да, конечно, она была, мягко говоря, не в себе, когда вчера вечером шериф так легко поймал её в ловушку. Но с тех пор прошло предостаточно времени, чтобы успеть догадаться, что именно он задумал — тем более Вейзи своих планов и не скрывал.
— Тот, кто придёт за мной, — вслед промелькнувшему воспоминанию медленно повторила девушка. — Робин... Гай. Мамочки…

2012-03-03 в 18:26 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Шервуд
От Лондонской дороги до лагеря было мили три — и все эти мили разбойники преодолели в полнейшем молчании: Робин выглядел настолько мрачно, что заговаривать с ним казалось попросту опасным, а взгляды, которые он метал в бредущего поодаль Гизборна, вполне могли запалить пару костерков. Однако даже Мач, знавший своего друга и хозяина получше других, не догадывался, что Робин не столько зол (хотя и зол тоже), сколько пребывает в постоянной готовности вцепиться в своего драгоценного врага. Ощущение, что этот придурок в любой момент может рвануть куда-нибудь в сторону… в сторону Ноттингема, если быть точным… никак не проходило. А поощрять столь незатейливый способ самоубийства Робин не собирался. Хорошо хоть, Джак, с её новообретённой въедливостью, отправилась с Уиллом отгонять телегу на знакомый постоялый двор. Если бы она сейчас начала приставать к Гизборну с вопросами, тот наверняка бы озверел… раньше времени.
Когда среди сплетения ветвей мелькнула знакомая поляна, Гуд с облегчением перевёл дух… и тут же поморщился, уже не заботясь о спокойствии напряжённо следящих за ним друзей — ибо Гизборн наконец-то подал голос. И лучше бы он этого не делал.
— Если Мэриан схватили ночью, когда она вернулась от нас, значит, её схватили как Ночного Дозорного.
Робин тихо застонал.
— И у Вейзи есть законная возможность её за это повесить, — упрямо продолжил Гай, не обращая внимания на посторонние звуки. — И, чтоб я сдох, он такой возможности не упустит — если ему это зачем-то нужно. Слышишь, Локсли?
— Слышу, слышу, — угрюмо ответил Робин, мысленно прощаясь с надеждой на спокойный разговор.
Однако рыцарь, против ожиданий, орать не торопился, хотя, как выяснилось за последний месяц, упрям он невероятно. И, кстати, сканда… спорить с Гизборном было интересно. И полезно. Ибо, если даже и не удавалось достичь истины, то к определённым полезным выводом давние оппоненты обязательно приходили — после того как спор грозил перерости в драку.
— Ну так снизойдите, ваша светлость: скажите, что намерены делать. — Яда в голосе Гая хватило бы на трёх шерифов, однако Робин решил на провокации не поддаваться.
— Не язви, Гизборн. Ты сам всё прекрасно понимаешь. Вейзи нужен я.
Разбойники, не спешившие разбредаться по делам, встрепенулись. И первым, разумеется, высказался Мач:
— Робин, этого делать нельзя!
— Заткнись! — в один голос рявкнули на него Робин и Гай. Мач пожал плечами:
— Заткнуться-то я могу, конечно. Но, Робин, даже если ты сдашься шерифу, ничего из этого не выйдет. Он и тебя повесит, и… леди Мэриан тоже… А может, её и не тронет, зачем она ему? — прибавил он поспешно, косясь на Гизборна.
— Робин! Давай я скажу! — Алан решительно протиснулся вперёд. — Мэриан мы любим. Все. И не хотим, чтобы Вейзи с ней что-нибудь сделал. Но Мач прав!
— Может быть, хоть ты заткнёшься, Алан? — безнадёжно спросил Гай и уселся прямо на землю: похоже, дискуссия обещала быть долгой.
— Не дождётесь! — Алан вздёрнул нос. — Вы лучше бы подумали: для чего шерифу Робин?
— Э… — Объект спора даже не сразу нашёлся с ответом. — А не нужен?
— Нужен. Много для чего, — сказал Гай, неприятно усмехнувшись. — Например, связать тебя как следует, а ещё лучше, в кандалы определить, — и отправить в Лондон. Принцу в подарочек. Он ведь наслышан о Робине Гуде, и давненько требует, чтобы духу твоего в Ноттингемшире не было. Можно и попроще. Повесить, или там голову отрубить. И голову — опять же в Лондон. Правда, принц наш крови не любит, так что первый вариант, пожалуй, ему понравится больше.
— Ну и? — перебил Робин описание своего ближайшего будущего. — Хочешь сказать, что его высочеству так срочно понадобилась моя голова… или я целиком, без разницы? Настолько срочно, что Вейзи затеял для этого целую интригу? А скажи-ка мне, Гизборн… золото тут при чём?
— Понятия не имею, — откровенно признался Гай.
— А стоило бы. — Робин наконец-то ухватил за хвост ту мысль, которая не давала ему покоя со вчерашнего дня: — Голову даю на отсечение — это как-то связано! Подставить нас шериф хочет!
— Ну-у-у… — разочарованно протянул рыцарь. — Это, конечно, новость… Хочет. Он этого всегда хочет. Если ты, Локсли, сейчас скажешь, как именно Вейзи нас хочет подставить, я тебе в ножки поклонюсь. А если не скажешь — уж извини…
Робин зло дёрнул щекой. Похоже, свернуть Гизборна с мысли о походе в Ноттингем было совершенно невозможно. Хорошо хоть, он не вопил о немедленном самопожертвовании во имя любви — впрочем, если уж кем и жертвовать в данном случае…
— Гизборн, я надеюсь, — не торопясь, сказал Робин, — что ты не смоешься сию минуту. Очень надеюсь. Не разочаровывай меня: я почти поверил в то, что ты не идиот.
Если он рассчитывал, что рыцарь взовьётся хотя бы сейчас, то просчитался: Гизборн остался невозмутим. И это пугало сильнее обычного ора.
— Что ты предлагаешь, Локсли? Сидеть и ждать? Ну так дождёмся…
— Для начала, — терпеливо начал объяснять Робин, — надо бы сходить в Ноттингем на разведку и выяснить, что там затеял Вейзи.. Ты не пойдёшь! Тебя любая собака знает, не говоря уже о горожанах. Повяжут и сдадут по назначению.
— Тебя как будто не знают. Думаешь, капюшон нацепил и готова маскировка?
— И я не пойду. — Робин опустился на колени у костра и принялся аккуратно складывать веточки для растопки. — Вот вернутся Уилл с Джак… Уилл, я думаю. Он меньше свою рожу светил. Алан?
— Угу. — Алан, не удержавшись, чертыхнулся. — Вот чуяло моё сердце: без меня не обойдётся!
— А то как же, — без тени усмешки подтвердил Гуд. — Как ты там вчера рассуждал? Самый умный, самый хитрый… Вот и вперёд. А ты, Гизборн, прекрати себя накручивать. Сам же говорил: не лезть очертя голову. Забыл?
Гай не ответил. Робин, разумеется, был прав… но хладнокровно ждать, когда на кону стояла жизнь Мэриан, оказывалось как-то совсем невыносимо…
Он встал и направился к пещере. Гуд проводил его настороженным взглядом и кивнул Алану. Тот понятливо двинулся следом.

Ноттингем
— …И вот, леди Мэриан, я подумал и решил, что грех не воспользоваться случаем, если он сам плывёт в руки, м? Вы ведь так неосторожны, так неосмотрительны… И разве можно было хранить эти тряпки в комнате? На худой конец, спрятать где-нибудь… в конюшне. Или, к примеру…
Милорд Вейзи говорил. Говорил уже около получаса, и Мэриан начинало казаться, что он хочет её усыпить — или, быть может, усыпить только её бдительность? Хотя зачем ему это нужно, она не понимала. Появился он довольно неожиданно, для неё, по крайней мере: влетел в комнату с воплем «Леди Мэриан, у меня для вас прекрасная новость!», и девушка чуть не выпала из окна, потому что не могла заставить себя отойти от подоконника — ей казалось, что так она не пропустит чего-нибудь важного… Не пропустила. Ибо, похоже, самым важным на данный момент был монолог милорда шерифа, в котором, несмотря на обилие самодовольных периодов и лицемерных сожалений о её неосторожности, иногда проскальзывали обрывки информации.
— …Я так не люблю делиться! Представляете, леди Мэриан: я с таким трудом добыл это несчастное золото, потеряв здоровье и лишившись своего помощника — а мог бы и жизни лишиться, если бы не моя предусмотрительность и ловкость!.. А ведь они с Гудом могли меня убить. Или ещё хуже — оставить без гроша на чёрный день! Но я преодолел все преграды и сумел сохранить свою добычу!.. И что же? Какой-то жалкий при… — Вейзи, разливавшийся как глухарь на току, запнулся на полуслове и остро глянул на Мэриан, кивавшую на каждую его фразу. — Его высочество, говорю я, наше благословенное высочество, захотело отнять у меня всё, что я нажил непосильным трудом! Не выйдет!
— Милорд, — сказала Мэриан, поняв, что шериф продолжать не собирается, и с трудом стряхивая с себя сонную одурь. — Милорд, что вы хотите со мной сделать?
В конце концов, стоит ли притворяться, что твоя судьба тебе безразлична? Определённо — нет. Особенно когда имеешь дело с таким человеком как Вейзи. Мэриан прекрасно понимала, что попалась так, как никогда в жизни не попадалась, — даже в прошлом году, пойманная на помощи крестьянам. Тогда она потеряла волосы. Сейчас, похоже, речь шла о голове… Но отмалчиваться, убеждая себя, что всё в порядке, Мэриан не любила — по крайней мере, в действительно важных вопросах.
Милорд шериф вздохнул:
— Ах, миледи… Может быть, не будем о грустном?
— Будем! — решительно отрезала Мэриан. Вейзи покачал головой. Выглядел он на редкость расстроенным — как будто ему и в самом деле было очень жаль непутёвую леди.
— Ну, раз вы хотите… Я вас повешу, леди Мэриан, — сказал он очень будничным тоном. — Но!..
— Но? — хладнокровно переспросила Мэриан, хотя больше всего ей хотелось завизжать в голос.
— Но могу и не повесить, — закончил Вейзи и ободряюще похлопал девушку по плечу. Мэриан отшатнулась, однако шериф не счёл нужным обижаться. — Если ваши дорогие друзья вовремя прибудут вас выручать… Они же прибудут, правда?
— Не знаю.
— Ну, миледи, как же так… — шериф скорчил обиженную рожицу. — Не обманывайте старика. Ваши друзья из зелёного леса.
Мэриан пожала плечами.
— Гуд. Или ваш верный вечный поклонник, м?..
— У меня нет поклонников! — отрезала Мэриан, с ужасом понимая, что шериф, кажется…
— А наш дорогой Гизборн? Неужели вы не в курсе, дитя моё? Я удивлён.
— Я ничего знаю!
— А я думаю, что знаете, — мурлыкнул Вейзи и тут же перешёл на деловой тон: — Короче говоря, можете притворяться дальше — это уже неважно. Мне, леди Мэриан, нужен преступник. Вор. Грабитель. Мерзавец, который похитил у меня груду золота, предназначенную для нашего любимого принца. Если ваши друзья появятся в Ноттингеме — а я не сомневаюсь, что появятся! — вам нечего опасаться. Может быть, я даже ограничусь одним Гудом. Или повесить моего милого мальчика, предательски оставившего меня ради красивых глазок?.. Такой трудный выбор…
— Глазки здесь ни при чём! — возмутилась Мэриан: терять было уже нечего. Но и произнести речь на тему тирании и свободы не удалось, ибо шерифа явно осенила некая счастливая (для него, разумеется) идея и он не собирался уступать:
— Неважно, леди Мэриан, неважно… Кстати! — Вейзи заговорщицки подмигнул: — если хотите, я могу предоставить этот выбор вам! Прекрасная идея, не так ли?
---------------

2012-03-03 в 18:27 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
---------------

Ничего нового в Ноттингеме не было. Ни стаи чёрных воронов, ни потоков крови, текущих по улицам, ни голов, насаженных на пики поверху стены. А впрочем, не очень-то и хотелось, ясное дело. Глядя на обычную городскую суету, Алан Э’Дейл был почти готов посмеяться над собой — если бы не омерзительная уверенность в том, что не всё в жизни так же просто, как в балладах.
— Может, разделимся? — предложил Скарлетт. — Ты в замок, я на площадь?
— А почему это я в замок, а ты на площадь?!
В замок Алану не хотелось. Не так уж давно он отряс ноттингемский прах со своих ног, чтобы добрые люди, коих так много на свете вообще и в Ноттингеме в частности, не смогли его опознать. А уж за докладом куда следует дело не станет. Алан считал себя — и не без оснований — ценным украшением для любой компании. К сожалению, милорд Вейзи вполне мог счесть, что место этому украшению на его, Вейзи, любимой виселице, а Алан радовать милорда таким образом был категорически не согласен.
— Потому что ты всех там знаешь, — резонно ответил Уилл на Аланов вопль души.
— Ну так и они меня знают!
— И что с того?
— Заложат! — зловещим шёпотом предположил Алан и опасливо оглянулся. Скарлетт пожал плечами:
— А ты не связывайся с теми, кто может заложить. Есть же в замке хоть один нормальный человек?
— Ну-у-у…
Э’Дейл быстро прикинул, кому можно доверить свою драгоценную жизнь. Список получился не особо длинный, но обнадёживало уже то, что такие люди всё-таки были. Например, четыре служанки… Нет. Трое отпадают. Особенно Конни: с ней он, унося из Ноттингема ноги месяц назад, даже попрощаться не успел — да и не больно-то стремился, если честно… А вот Маделайн, пожалуй, его не выдаст. Если, конечно, не настанет крайний случай. Зато он никогда не морочил ей голову… то есть не уверял в большой и чистой любви, а следовательно, обижаться ей на него не за что.
— Ладно. Я пошёл, — сообщил Э’Дейл Уиллу и быстрым шагом направился в сторону улицы, ведущей к замку. Уилл еле успел схватить его за рукав:
— Стой! Где встретимся?
— Да здесь и встретимся. Через час. Идёт?
Скарлетт только головой покачал на приятеля, так резво переменившего своё мнение, но напоминать ему об осторожности не стал.
---------------

Проникнуть в замок труда для Алана не составило: подумаешь, прошмыгнуть мимо стражи, утомлённой долгой сменой… Ну, хорошо, хорошо! Прошмыгнуть было не так уж просто, конечно, но бывшему слуге бывшего помощника шерифа за время службы неоднократно приходилось проделывать такой фокус — когда он задерживался в городе допоздна.
Оказавшись во внутреннем дворе, Алан мысленно утёр пот со лба и деловито направился в сторону кухни. Из своего богатого опыта он знал, что служанки — если не заняты уборкой, — стараются обретаться поближе к казарме… Надо сказать, Э’Дейл этого не одобрял.
— Ага. На ловца и зверь…
Маделайн, кокетливо поправляя косыночку на шее, с крайне сосредоточенным видом шла куда-то в сторону конюшни. Что она там забыла, Алана не интересовало, а вот перехватить её надо было быстро.
— Мэдди!
Служанка заполошенно огляделась и, увидев знакомую физиономию, прижала руку к губам. К счастью, склонностью к истерикам она не отличалась и соображала неплохо, поэтому уже через минуту в конюшне, в дальнем деннике, на счастье Алана не занятом, шёл тихий разговор, изредка заглушаемый лошадиным фырканьем.
---------------

— И вот, значица, этот преступник страшный, ажно жуть!
— А ты его видел?
— Ты что, паря, спятил? На кой мне такое счастье?! Он, говорят, против милорда злоумышлял. И вообще против власти всяческой — чтоб этой власти не было, а было как в раньшие времена... И вот мы, значица, эшафот и подновляем. Ну и виселицу также. Сейчас вот досочки заменим, а потом верёвочке черёд придёт... Милорд сам верёвочку отжалел, говорят. Печётся он о народе... Не хочет, чтобы преступник со старой-то верёвки сорвался!
— Подожди. А откуда известно, что этот, который жуть, против шерифа злоумышлял? Кто сказал-то?
Рабочий, занимавшийся «подновлением» эшафота, остановился, опустив молоток, и задумался. Гвозди, торчавшие изо рта, полускрытого бородой, придавали ему довольно загадочный, но, несомненно, колоритный вид.
— А не помню я, кто сказал, — наконец сообщил он. — Кто-то… Но всем известно: жуткий и страшный злодей! А завтра его вешать будут, во как!
Уилл еле удержался от того, чтобы почесать в затылке. Как распространяются слухи, он знал, а иногда, в последние два года, и сам этим занимался, был грех. Однако «страшный, ажно жуть», но безымянный преступник ему показался внове — а уж для Ноттингема, где властвует милорд шериф, отродясь не скрывавший своих палаческих дел, такое было внове особенно.
— Но хоть давно его поймали? — попытался он ещё раз. Рабочему работать явно не хотелось, поэтому он задумался особенно глубоко, пожёвывая от старательности губами. Гвозди ходили вверх-вниз ходуном.
— А недавно, слушай. Вот вчера, к примеру, ещё не поймали, неа. А сегодня старшой меня вызывает и говорит: «Иди, Гедеон, виселицу поправлять будем». Мол, распоряжение самого милорда. Мол, милорд такой злющий сегодня, ажно…
— Ажно жуть? — не удержался Уилл. Мужик радостно кивнул.
— Точно! Уморил его этот преступник... Может, он из него вообще кровь пил! — подумав, добавил он.
Уилл хлопнул ресницами, однако решил не углубляться в дебри свежерождавшегося мифа о кровопийце, который посмел пить кровь из самого шерифа Ноттингемского. Пожалуй, он узнал достаточно — и новости были так себе.
---------------

Маделайн старому знакомому даже обрадовалась, чего Алан никак не ожидал. Правда, через некоторое время он сообразил, в чём дело, и мысленно посетовал, что женщины излишне падки на…
— А ты точно не знаешь, куда делся сэр Гай? — уже в пятый раз переспросила служанка, застенчиво теребя кончик своей косыночки.
— Точно не знаю! — твёрдо сказал Э’Дейл и, для верности, перекрестился.
— Жа-а-алко… А вот леди Мэриан совсем не жалко! — Мэдди оставила косыночку и даже стиснула руки в кулаки. Алан удивлённо поднял брови. — Ты не слышал? Хотя, откуда тебе… Её милорд запер в комнате и не выпускает. Видать, на горячем поймал... Так ей и надо! — мстительно прибавила служанка. Брови Алана взлетели ещё выше:
— На каком это горячем?
— Ну-у-у… на каком горячем можно девушку-то поймать? Шлялась, видать, где-то, а он её и застукал, когда от полюбовника возвращалась!
— Полюбо…
— Ну да! Полюбовника! А куда ещё в ночь-полночь бегать? Порядочные девушки в такое время спят давно, а она, видишь, не спала вовсе. Вернулась — а милорд шериф тут как тут.
Алан быстро-быстро закивал — чтобы не начать трясти головой, пытаясь выбросить оттуда видение леди Мэриан Найтон, возвращающейся от «полюбовника». В соответствующем виде. Фантазия у него была не менее богатая, чем у оной леди, и, хотя он знал, что никаких «полюбовников» у Мэриан не было — шила в мешке не утаишь, а в лагере каждый чих становится известным, — угомонить расходившееся воображение удалось не сразу.
— И сидит теперь у себя, носа высунуть не смеет. А милорд для верности ещё и стражу приставил. И правильно! Он же ей как отец был!.. Почти… — Мэдди замялась, припомнив, куда делся настоящий отец леди Мэриан, но нелюбовь к девице, загубившей такого замечательного мужчину, как сэр Гай Гизборн, пересилила, и служанку понесло дальше: — Всё равно! Пусть знает, как приличным-то девушкам себя вести полагается!
— А что же в комнате сидит, а не в подвале? — уточнил Алан на всякий случай. Мэдди пожала плечами. Похоже, она не возражала бы и против подвала, но увы, милорд оказался милосерден. И, кажется, Алан догадывался, почему.
---------------

Выскользнуть за ворота оказалось не сложнее, чем войти: долго ль умеючи. Поэтому через полчаса Алан, с трудом отделавшись от Мэдди, так до конца и не поверившей, что он не знает, куда делся сэр Гай Гизборн, лучший мужчина Ноттингема и его окрестностей, шагал к главной площади Ноттингема по улице, уже заполненной в этот послеобеденный час народом. Пожалуй, опасения Робина и Гая имели под собой все основания. Особенно в свете того, что вокруг эшафота, находящегося посреди базарной площади, царило явное оживление — это он заметил краем глаза, когда час назад расставался с Уиллом.
Пока ничего разумного, кроме как устроить налёт во время казни, ему в голову не пришло… И это должна была быть казнь Ночного Дозорного, а не Робина! И не Гая. Потому что вытащить с эшафота одну девушку всемером проще, чем вытаскивать ту самую девушку и кого-нибудь из этой парочки (а то и обоих) — оставшимися невеликими силами! Так что не дай Боже они решат, что их головы им не нужны…
— ..!
Алан застыл столбом, не замечая, что перегораживает проход к популярному в народе трактирчику «Королевский олень». Жаждущие с руганью пытались оттеснить его с дороги, однако Э’Дейл этого даже не замечал, молясь, что ему причудился знакомый длинный нос и криво обрезанная чёлка, мелькнувшие в конце улицы.

2012-03-03 в 18:54 

Kaisla
Когда-то я была Cara2003
Да, закрутилось все серьезно. Я так понимаю, тащить действительно придется с эшафота...

2012-03-03 в 19:14 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Cara2003, определённо.

2012-03-04 в 00:01 

green__mouse
Мышь зеленая, красноглазая
Нет, при повторном прочтении мне все больше нравятся этот стражник и эта служаночка. Хорошо у тебя народный колорит проявляется, сразу видно мощный филологический бэкграунд :-)))
Уморил его этот преступник... Может, он из него вообще кровь пил! :lol: и тут вампиры! Ажно жуть!

Хочу знать, как они все выкрутятся. И пострижет ли уже кто-нибудь Гисборна по-человечески

2012-03-04 в 13:47 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
green__mouse, когда-то, давным-давно, я думала посвятить свою жизнь диалектологии... Но, по здравом размышлении, выбрала литературоведение:)
Выкрутятся. А вот стрижку не гарантирую. Разве что наголо

2012-03-04 в 14:08 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
Да уж, земля слухами полнится:)) Ну и болтуны у них в Ноттингеме.
А мне любопытно, что там за альтернатива была у Норриса, что даже Вейзи оказался лучше.

2012-03-04 в 14:17 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
kate-kapella, искусство формирования слухов - такое искусство...:)
А примерно та же альтернатива, что сейчас перед Мэриан. А жить хотелось.

2012-03-04 в 21:01 

Olyanka
Am I...ginger?
Не надо стрижку наголо. )))
Шикарное продолжение. Да, тоже думаю, что тащить, скорее всего, придется прямо с эшафота, если только они что-нибудь не придумают или милорд шериф, зарвавшись и уверовав уже в свою победу. где-нибудь не лопухнутся....

2012-03-04 в 22:27 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Олянка, милорд шериф не лопухнётся. Я его слишком для этого уважаю.:)
А стрижка... ну, это я так. Из вредности:)

2012-03-05 в 07:01 

Gella_Vlad
Может, он из него вообще кровь пил! — подумав, добавил он.
Почему то сразу вспоминается "У товарища Дынина вся кровь испортилась!")))))

2012-03-05 в 11:11 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
М-да? И кого в качестве Иночкина сдать?

2012-03-05 в 15:57 

Gella_Vlad
Nelvy, боюсь, что у Ноттингемского Дынина этих Иночкиных столько, что впору доводить с их помощью до смерти бабушку Алиенору

2012-03-05 в 16:22 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Ну, много - всё равно что никого.

2012-03-05 в 16:31 

Olyanka
Am I...ginger?
А в двух словах для нелюбителя несмотрителя советских фильмов можно?

2012-03-05 в 22:03 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Олянка
Фильм "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён". Злой начальник пионерлагеря Дынин отчислил пионера Иночкина. Тот, не желая расстраивать бабушку, прячется по углам, а его все жалеют - от друзей до вожатых. И вот Иночкин мечтает, что медсестра орёт "У товарища Дынина вся кровь испортилась!" и что ему нужна редкая - 33-я - группа крови. И вот, мол, у Иночкина оказывается эта группа крови - и лежат они на соседних лежаках, а от Иночкина к Дынину насосом редкую кровь перекачивают:)

2012-03-05 в 22:09 

Olyanka
Am I...ginger?
Какая прелесть!!! Nelvy, спасибо за ликбез.

2012-03-05 в 23:00 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Олянка, не за что:) Фильм, кстати, очаровательный:)

2012-03-14 в 16:27 

Алиенор
No harm in trying
Не уверена, что юмора будет очень много. Всё серьёзно.
Несмотря на предупреждение, весь рассказ пропитан такой очаровательной иронией, что начинаешь понимать - шила в мешке не утаишь чувство юмора не спрятать ни под каким серьезным сюжетом. Хотя после четвертой главы стало совсем тревожно за героев. И знакомый длинный нос и криво обрезанная чёлка Алану явно не померещились.

2012-03-14 в 18:44 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Алиенор, точнее, паршивый характер не скроешь:)
Не, не померещились. Увы:)

2012-03-14 в 20:25 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Глава пятая,
в которой Робин Гуд злится, Джак злится ещё сильнее Робина, Уилл демонстрирует способности к межкультурной коммуникации, а Гаю Гизборну никакие способности не помогают.


Шервуд
— Джак, ну я же просил!
— А что я могла сделать? Повиснуть у него на плечах? Вцепиться в ногу? Может, по голове его ударить? Так я не достану!
— Это не смешно!
— А я и не шучу! Если ты хотел, чтобы Гай остался в лагере, надо было привязать его к дереву. Или хотя бы приставить к нему не меня, а Джона…
— …Чтобы он его ударил по голове. Спасибо за совет, и как это я не догадался!
— Это не смешно, Робин!
— А я и не шучу…
Даже очень уравновешенные люди — а Робин Локсли по прозвищу Робин Гуд считал себя ОЧЕНЬ уравновешенным, — иногда могут злиться. И даже впадать в ярость. Не всё же Гизборну так развлекаться, правда?
Так что Робин злился. Прежде всего — на самого себя, вторым номером — на этого идиота, который сбежал-таки из Шервуда и теперь наверняка уже разгуливает по Ноттингему, если, конечно, его еще не зацапал Вейзи… Ну и третьей шла Джак. И как это он додумался, в самом деле, поручить ей присматривать за бывшим помощником шерифа? А, ну конечно! Он же решил, что, уважая Джак, Гизборн не захочет её огорчать… И кто тут идиот?! Когда ж это Гизборн отказывался кого-нибудь огорчить? Да это его любимое занятие! Сначала он доставал Вейзи и самого Робина, потом Робина и его несчастных товарищей, а теперь, видимо, снова примется за шерифа — ненадолго. Потому что шериф будет безумно счастлив его видеть. И, чтобы сохранить эту радость подольше, подвесит Гизборна повыше, да ещё и любоваться будет. Твою ж ма…
— Ну и что теперь делать? — спросил сам себя Робин. Ругать Джак не имело смысла: она и в самом деле была не виновата, поэтому следовало успокоиться и начать мыслить разумно. Разумно, мать его!.. Ладно. Забыли. Мыслим разумно… Мэриан шериф не тронет. Не должен… Ну не должен же! Зачем ему это? Одно дело — он сам, Робин Локсли, Робин Гуд, тот, кто портит кровь и аппетит милорду Вейзи уже второй год подряд. А Мэриан?
«А Мэриан — Ночной Дозорный. Прав был Гизборн… И Вейзи вполне способен…»
— Где, наконец, Уилл с Аланом?! Я надеюсь, что обошлось без случайных встреч, и Гизборн не подбил их на немедленное и стремительное освобождение Мэриан. Впрочем, Уилл — он рассудительный. И Алан тоже.
— А скажи-ка мне, Робин… — Джак, в отличие от атамана, быстро остывать не собиралась. Напротив, ехидство в её голосе превысило все разумные пределы, и паузу она, похоже, сделала только для того, чтобы собраться с силами. — Скажи-ка ты мне: ты вообще собираешься жениться на Мэриан?
— Что?..
Робин растерянно приоткрыл рот.
— И не надо делать такое лицо, — заметила сарацинка. — Собираешься или нет?
— Конечно, собираюсь! — Робин отмер и явно собрался перейти в наступление: — Джак, при чём тут женитьба? Нам до женитьбы сейчас вообще? Что за…
— А когда? Вот, например, на следующей неделе в Локсли праздник урожая. По-моему, отличный повод, не находишь?
— Какого ещё урожая? — взвыл вконец замороченный Гуд. — Для начала неплохо бы выручить невесту! Ты не забыла, что Мэриан у Вейзи?
— Нет, я не забыла. — Чем громче орал Робин, тем спокойнее становилась Джак. — Но Мэриан мы выручим обязательно. И Гизборна тоже. А вот потом можно и…
— Что — «и»? Жениться? Джак, ты в своём уме? Между прочим, у нас ещё Вейзи. А к Вейзи собирался принц Джон — помнишь, мы в начале лета узнали? Вот от кого-кого, а от тебя я такого легкомыслия не ожидал, честное слово!..
— Ну и хорошо, — перебила сарацинка разошедшегося Гуда. — Извини. Это я так. От волнения, наверное.
— Да?
«Все спятили. И даже Джак. И мне с ними работать…»
— Робин, Робин!
Гуд обернулся и резко шарахнулся в сторону, иначе бегущий по склону Мач обязательно сшиб бы его с ног.
— Робин! Уилл с Аланом вернулись!
— Слава тебе, Господи!
Джак проводила товарищей взглядом и не спеша двинулась следом. Спешка, по её мнению, была уже ни к чему. А вот удовлетворённую улыбку показывать окружающим определённо не следовало.

Ноттингем
Второй час «гуляния» по Ноттингему принёс примерно столько же пользы, сколько и первый. Ноль. И если в начале удалось хоть немного развлечься, унося ноги от Алана, то просто бродить по улицам в виду замковых ворот Гаю уже надоело. И ладно бы хоть какая полезная мысль в голову пришла, говорят ведь, что ходьба помогает думать… Вейзи вон помогала… ему, Гаю Гизборну, не помогает точно! Как не знал он способа проникнуть в замок, не попавшись никому на глаза, так и не знает.
Гай не обольщался: даже месячная борода и отросшие волосы вряд ли изменили бы его настолько, чтобы замковая стража и прислуга равнодушно прошли мимо бывшего помощника шерифа. А уж теперь, когда добрая девочка Джак заставила его побриться, а потом ещё и подстригла… и сам он себя тоже подстриг… Знать бы, где падать, соломки бы подстелить. То есть к ножницам не тянуться. Чёрт!
Обращение собственного сознания к народным мудростям Гая добило. Пожалуй, такое нельзя было свалить даже на солнышко, напекшее голову, тем более что голова была предусмотрительно прикрыта капюшоном. Толку-то с того капюшона! Окружающие и так косятся на бездельника, слоняющегося по улицам без цели, а уж на бездельника, закутанного в плащ с капюшоном, косятся вдвойне. И хорошо, если продолжат просто коситься. А если попробуют схватить? Рыцарь припомнил, как час назад его пытался догнать Алан, и вздохнул: судя по всему, Э’Дейл сильно озверел. И что удержало его от воплей вроде «Держите вора!» — непонятно. Хотя... Ну, удержали бы. Опознали. Обоих. И повели-и-и…
…А может, голову всё-таки напекло? О чём он думает? Попасть в замок. Надо попасть в замок. А там уж… по обстановке, так сказать. Хотя это самое «по обстановке» может обернуться крепкой конопляной верёвкой вроде той, что прилаживают сейчас на новенькой виселице посреди базарной площади. Что это Вейзи так неймётся? У него ж есть испытанная виселица в замковом дворе…
Красиво погибнуть Гай не стремился, что бы там ни думал Локсли. И виселицы — ни старая, ни новая, — его не привлекали совершенно. Однако на третьем часу блужданий по Ноттингему он уже почти смирился с тем, что остаётся один-единственный выход: открыто заявиться в замок, потребовать встречи с шерифом (определённо не откажут, даже сомнений нет) и сдаться. В обмен на жизнь Мэриан. Смущало, правда, то, что Вейзи он знал гораздо лучше, чем шервудские разбойнички и Мэриан Найтон вместе взятые, и понимал: этот может и не согласиться на обмен. Даже скорее всего — не согласится. То есть он с ликованием встретит своего блудного помощника, посетует на его долгое отсутствие… Стоп.
Гай даже остановился, осенённый свежей мыслью: а знает ли шериф, где он провёл этот месяц? Ну-у-у-у… может догадываться, конечно. А для Вейзи догадки равны уверенности… Но вдруг — нет? Вдруг…
Не «вдруг». Даже если милорд шериф закроет глаза на его долгое отсутствие, ему зачем-то нужен Гуд. Именно Гуда он желает заполучить для каких-то невнятных, но очень важных целей. К Гуду он обратился в своём загадочном письме. И сэр Гай Гизборн его устроит вряд ли — в любом качестве.
— Сэр…
Кто-то робко положил руку ему на рукав. Гизборн замер, не спеша оборачиваться. Вот, похоже, и всё. Узнали — и сейчас… Однако призывов к страже почему-то было не слышно.
— Сэр, это я, Стивенс.
Гай откинул осточертевший капюшон и развернулся. Перед ним стоял один из той пятёрки солдат, которых они так лихо ограбили поутру — чёрт, как же давно это было! И что он здесь делает, спрашивается? Да ещё в одежде горожанина? Где его кольчуга и оружие?
Видимо, недоумение на лице бывшего начальства было настолько сильным, что Стивенс, покрутив головой, решился взять Гизборна за рукав покрепче.
— Сэр, пойдёмте. Тут есть такая таверна… ну, вы знаете… Нам обязательно надо поговорить.
В прежние времена за такую фамильярность стражник схлопотал бы сначала по шее, а потом, пожалуй… Но сейчас были не прежние времена, поэтому Гай молча пожал плечами и двинулся вслед за Стивенсом. Если это не ловушка, тем интереснее. А если ловушка… ну, он же всё равно собирался попасть в замок любой ценой.

2012-03-14 в 20:26 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Шервуд
— …Вот такие дела! — закончил Алан рассказ о своих приключениях в замке и погоне по улицам Ноттингема. Ему было немного стыдно: не за приключения, разумеется, а за то, что он, Алан Э’Дейл, не сумел отловить своего бывшего хозяина, хотя наверняка знал город гораздо лучше него. С другой стороны, если бы он слишком увлёкся отловом, нежелательное внимание стражи было бы ему обеспечено, а превращаться из охотника в добычу — дураков нет.
— Дела хороши, что и говорить, — подытожил Робин, морща нос. — Уилл, именно городскую виселицу подновляют?
Уилл пожал плечами и кивнул.
— Оччччень интересно… Значит, Вейзи возжаждал открытости и многолюдья. Это хорошо.
— Чем хорошо-то, Робин? —недоумённо спросил Мач. — Нам какая разница? На площадь и стражи нагнать можно больше.
— Зато с площади смываться легче, — пояснил Робин с лёгким раздражением. — И страже будет мешать толпа. Мач, ты совсем думать разучился?
— Есть ещё кое-что, — заговорил Уилл. Свои сведения о «кровожадном» монстре он выложил первым, а потом терпеливо слушал, как Алан — почти не привирая, — рассказывает о беготне за Гизборном по Ноттингему. Уиллу тоже было слегка стыдно — но не за то, что Гизборна он не поймал, а за то, что, пожалуй, мог это сделать, однако предпочёл согласиться с Аланом и вернуться в Шервуд.
Уилл Скарлетт всегда отличался серьёзностью — что в детстве, что в юности… юность ещё не закончилась, конечно, но Уилл зачастую чувствовал себя более старым и мудрым, чем его собственный отец. И если Робина Скарлетт уважал, то к прибившемуся непонятно зачем Гизборну он довольно быстро начал относиться с некоторой снисходительностью — когда перестал его ненавидеть. Возможно, милорд Вейзи порадовался бы, узнав, что у него появился единомышленник, ибо Уилл считал, что сэру Гаю явно не помешало бы повзрослеть…
Вот и пусть взрослеет. Приспичило ему лезть на рожон — пожалуйста. Его дело, его выбор, его жизнь. Тем более что между разговором с рабочим и появлением на площади взбешённого неудачей Алана произошло кое-что ещё, и именно поэтому Уилл, углядев на пути к городским воротам знакомый плащ с капюшоном (ещё бы незнакомый — его плащ-то), Э’Дейлу об этом не сказал …
— Робин, я говорил с палачом.
— С кем ты говорил? — переспросил Робин, думая, что ослышался.
— С палачом. Ну, помнишь, такой лысый, носатый…
— Я помню, как выглядит палач. Где ты его нашёл, Уилл?
— На площади. Он принёс верёвку…

Ноттингем. Двумя часами ранее.
Мастер Эдриан ругался очень громко — как и подобает специалисту своего дела, оскорблённому в лучших чувствах. С его появлением рабочие забегали в ускоренном темпе, а зеваки сразу вспомнили, что дела сами себя не сделают. Через пару минут на площади остались самые стойкие: несколько нищих, которые не собирались покидать насиженные места, торговцы-лоточники, несколько бездельников, наивно считающих, что им бояться нечего, и Уилл Скарлетт. Последнему, во-первых, надо было дождаться Алана, а во-вторых, в голове у него начинала зреть дикая, но очень уж заманчивая идея.
Речь палача тем временем достигла апогея, а плотники уже видели себя на свежеподновлённой виселице. Правда, они никак не могли понять, чем господину не нравятся доски на эшафоте, но, наверное, ему виднее… Гнилые? Это доски гнилые?! Старший мастер хотел было возразить, но, поглядев на раскрасневшееся лицо «специалиста», решил не связываться.
— Сколько ж у вас забот, добрый господин! — поспешил вставить Уилл, пока Эдриан не перешёл от слов к действиям. Кстати говоря, он тоже не заметил никаких гнилых досок и успел прийти к выводу, что палач разоряется просто по долгу службы — или настроение у него сегодня плохое… — А верёвочка у вас какая славная. Из Локсли? Там умеют…
Уточнять происхождение своих сведений о верёвках Уилл, понятное дело, не стал. Незачем палачу знать, что такая верёвка отлично выдерживает вес «тела», лезущего на городскую стену.
Палач отвлёкся от ругани и уставился на наглеца, посмевшего перебить его страстную речь… Наглец смотрел наивными зелёными глазами, в которых прямо-таки светилось восхищение верёвочкой из Локсли, зато насмешки не было ни капельки.
— Чего тебе, мальчик? — поинтересовался ворчливо мастер Эдриан. — Не видишь, я занят.
— Я хотел спросить… — Уилл облизнул губы и шмыгнул носом. Покраснеть не удавалось, но он надеялся, что и так выглядит достаточно застенчиво. Впрочем, палач вроде бы гнать его пока не собирался. — Я хотел спросить… господин, а вы не берёте учеников?
Эдриан вытаращил глаза. Своей работой он заслуженно гордился — ведь милорд всегда был им доволен, а временами снисходил до похвалы и некоторого поощрения. Но то милорд. Человек понимающий, у которого есть чему поучиться даже такому многоопытному специалисту, каким себя считал (и заслуженно) палач. А вот окружающие обычно… не то чтобы сторонились, разумеется, попробовали бы они! Но и так нагло… то есть не нагло, а… Мальчишка стоял, потупив взгляд, и ковырял землю носком башмака. А за спиной у него висел славный такой топор. Хм… берёт ли он учеников?


— …В общем, он согласился подумать. — Уилл рассеянно водил пальцем по обуху своего топора. — И если я ему подойду, он меня возьмёт.
Первым пришёл в себя, как ни странно, Мач:
— А это… «подойдёшь» — это как? — Мач поперхнулся и уставился на лезвие топора, по которому резво плясали солнечные зайчики. — Ты чего, Уилл, спятил, что ли?!!
— Минуточку. — Робин прищурился. — И когда он будет тебя проверять, Уилл?
— Вот именно. — Скарлетт оторвался от своего оружия и снисходительно посмотрел на Мача. — Завтра, в шесть утра, я должен прийти в замок и спросить мастера Эдриана. Меня пропустят. В девять должна быть казнь. Правда, он не знает, кого именно собираются казнить, Вейзи ему пока не сказал, но что казнь будет — говорил определённо. И Эдриан хочет попробовать меня в качестве… в общем, точно не знаю, в каком именно качестве, но ведь это не главное, а, Робин?
— Точно… — протянул Робин, что-то прикидывая. — Точно-точно. Молодец, Уилл! Только это ведь опасно…
— Ага, — согласился Скарлетт. — Ещё как. Но ведь можно же попробовать?
— Мо-о-ожно…
— А мне ты ничего не сказал! — Алан скорчил обиженную гримаску. Уилл пожал плечами.
— Да о чём вы? — заорал Мач, видя, как разбойники начали радостно переглядываться. Дальше всех пошёл Маленький Джон: от его дружеского одобрения Уилл чуть не свалился с бревна, на котором сидел. Сжалилась над поваром Джак:
— Мач, ну подумай немножко: Уилла пропустят внутрь...
— И чего?
— А то, — ответил вместо Джак Робин, — что теперь у нас есть собственный палач.

2012-03-14 в 20:28 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Ноттингем
В таверну, куда поминутно озирающийся Стивенс привёл Гая, бывший помощник шерифа по своей воле бы не зашёл никогда. И даже не потому, что, собственно, был не слишком склонен к горячительному. Однако тело, валяющееся у порога таверны, уже свидетельствовало о том, что внутри посетителей ничего хорошего, кроме паршивого эля, ждать не может. Вдобавок тело жаждало общения, и отцепить его пальцы от сапога оказалось довольно затруднительно.
— Ты уверен, что нам сюда? — решил уточнить Гай, отлягавшись наконец от назойливого пьянчуги и распахивая дверь таверны. Чёрные стены, грубые деревянные столы и лавки, посетители… примерно такие же, как тот, что служил «вывеской». Запах прокисшего эля, с коим он ознакомился при входе, — только гораздо более сильный, — почти сбивал с ног. — Стивенс?
— Да, сэр, сюда. — Стивенс, в отличие от своего бывшего капитана, явно чувствовал себя в этом заведении как дома. — Тут хозяином мой шурин.
— Ну-ну… — Родственные связи стражника Гая интересовали мало. — Так о чём ты хотел поговорить?
— Минуточку, сэр…
Резво доскакав до стойки, Стивенс пошептался о чём-то с амбалом, бдительно озиравшим свои владения, и махнул рукой Гизборну.
— А знаете, сэр, я вас не сразу узнал, — сообщил стражник, когда они устроились за столом неподалёку от стойки.
— Да ну?
— Точно, сэр.
— Стивенс, не мог бы ты не называть меня сэром? Здесь, конечно, шумно, но не настолько.
— О! — стражник вздрогнул. — Не подумал. Да, сэр!
Гай возвёл глаза к прокопчённому потолку. За месяц жизни в лесу он сильно отвык от тупости окружающих. Что бы там Вейзи ни говорил о его собственной тупости, до подчинённых ему всегда было ой как далеко…
— Стивенс!
— А… А как называть?
— Криспин. Моё второе имя. Итак, о чём ты хотел со мной поговорить?
Стивенс с облегчением улыбнулся, продемонстрировав частичное отсутствие зубов, и Гай с раскаянием подумал, что минимум два зуба на его совести.
— Да… Криспин, сэр.
— О, Господи…
Стивенс хлопнул себя по лбу и, старательно избегая обращений, начал свой рассказ. Через пару минут Гаю стало всё равно. Нет, он, конечно, никогда особо не нежничал со стражей, и пара зубов отнюдь не была пределом его воспитательных возможностей. Но чтобы так…
— Подожди, а почему ты жив? — перебил он Стивенса, когда тот начал живописать ужасы возвращения в Ноттингем через Шервудский лес. — Говоришь, он перерезал Барлоу глотку, потом вам всем… Что-то я не вижу у тебя на горле никаких свежих шрамов… тьфу! Какие, к чёрту шрамы? Ты бы уже покойником был!
— Так он потом уже не глотки резал, сэ… Криспин. Он в грудь бил, прямо в сердце! Кинжал тонкий, кольчуга ему… Вот, смотрите! — И Стивенс ткнул себя пальцем куда-то под рёбра. Гизборн проследил за грязным пальцем, упиравшимся в не менее грязную куртку, но никаких следов страшных ран не обнаружил. Стражник, спохватившись, отогнул полу…
— Синяк. И что? Хочешь сказать, он тебя рукоятью бил?
— Фляжка у меня там была, — страшным шёпотом сообщил Стивенс.
— Э?
— Фляжка моя, деревянная. Сам точил. Бывало, стоишь на дежурстве… А холодно так, тоскливо… Ну и оскоромишься слегка. Потом мяты пожуёшь…
— Достаточно. Я понял, — перебил Гай стражника. — Кинжал попал в фляжку.
— Ага. И вот теперь я думаю: в замок мне не надо, правда? Я когда до Ноттингема добрался, сюда пришёл. Шурин мне одёжку подобрал, у него тут… подобрал, короче. Мы с женой уедем. У меня дядя в Йорке, с работой он поможет. В плотники пойду — я ж плотником был… когда-то…
— Стоп. А от меня ты чего хочешь, Стивенс? — перебил его Гай, не дожидаясь, пока ему поведают о планах на ближайшие пятнадцать лет. — Я тут по делу, вообще-то. Леди Мэ… Чёрт.
Стивенс понимающе хмыкнул, и рыцарь с запозданием подумал, что, возможно, этот толстяк не так туп, как кажется. Правда, промолчать ему ума всё же не хватило:
— Леди Мэриан, конечно-конечно… А вы знаете, сэр, что она под стражей?
— Знаю, — буркнул Гай устало. — Чего бы меня сюда вообще принесло, как полагаешь?
Стивенс согласно покивал:
— Ага. А вот знаете ли вы, сэр, что она и есть Ночной Дозорный?
— И это я знаю, Стивенс. Может, удивишь меня чем-нибудь? Хотя ты сегодня уже удивил… Ладно, мне пора. Надеюсь, ты не собираешься «воскресать» и мчаться к этому придурку, вашему новому капитану, с докладом.
Гай попытался встать. Куда там. Стивенс вцепился в рукав своего бывшего начальства мёртвой хваткой.
— Да подождите же вы! Я ж не просто так!
— Что именно ты «не просто так»? — поинтересовался Гай, нехотя усаживаясь обратно на лавку. Зубы у Стивенса ещё оставались, конечно, но не драться же с ним…
— Подошёл к вам не просто так! Ну, на улице. Вы, сэр… то есть…
Гай махнул рукой. Поправлять уже сил не было, а голова от запахов болела всё сильнее и сильнее.
— Называй как хочешь, чёрт с тобой. Ну?
— Вы нас не убили, — торопливо выговорил Стивенс. — Вы и Робин Гуд. А могли.
— Он не убивает.
— Да я знаю! Но могли же?
— Я — мог, — язвительно сообщил Гай. — И сейчас могу. Если ты не родишь наконец, что тебе нужно.
Стивенс почесал в затылке. Высказать он определённо хотел, но никак не мог собраться с духом: боязливый пиетет перед бывшим начальством и необычное поведение этого самого начальства вступали друг с другом в явное противоречие. Вроде бы как сэр Гай гневаются… а вроде бы и не совсем… и не убил же… И даже сидит и слушает…
— Вам надо в замок, сэр Гай, — решился наконец бывший стражник. — Хотите, я вам немножко помогу?
Гай помолчал, пытаясь сообразить, чем вызвано такое щедрое предложение. В голове плохо укладывалось стремление Стивенса держать подальше от Ноттингема и отважное желание помочь проникнуть в замок. Может, он всё-таки врёт? И никого этот Норрис не убивал? И всё это тайный план Вейзи, чтоб его черти…
— Я внутрь не пойду, — торопливо продолжил Стивенс. — Нечего мне там делать. Мы с женой…
— Я помню, что вы с женой, — ровным голосом перебил его Гай. — Дальше!
— Кольчуга моя. И шлем. И…
— Тихо! — рявкнул вполголоса Гизборн, и Стивенс вытянулся в струнку, стукнувшись головой об стену. — А вот это уже интересно… Шлем, говоришь? Это определённо меняет дело.
---------------

2012-03-14 в 20:28 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
---------------
Всем известно, куда приводят благие намерения. Наверное, поэтому люди редко страдают порывами великодушия, а если это всё же случается, последствия зачастую оказываются не слишком приятными.
Впрочем, следует признать, что, делая шаг по дороге, ведущей в преисподнюю, Стивенс руководствовался не только и не столько чувством благодарности за сохранённую жизнь. Ну…не убили, да. Однако всем известно: Робин Гуд убивает крайне редко — и только за дело. А сэр Гай, как ни удивительно, был заодно с Робином Гудом, и Стивенс сообразил это почти сразу. Бывшее начальство, конечно, возникло посередь лондонской дороги несколько неожиданно, однако сложить два и два — то бишь стрелы, голос, представившийся из кустов, и собственно сэра Гая было несложно.
Так что не убил бы. Не дали бы ему убить-то. Жаль только, что не нашлось такого вот Робина Гуда на мерзавца Норриса…
Разумеется, сам стражник ни за что бы не рискнул сунуться в замок в поисках справедливости. Но Небеса (или их оппонент), похоже, были на стороне безвинно пострадавшего. Когда на улочке, ведущей к замку, Стивенс узрел своего бывшего капитана, то процесс сложения очевидных вещей пошёл по новой. Уж о чём-о чём, а о трогательной привязанности сэра Гая к леди Мэриан Найтон были наслышаны и обитатели замка, и горожане, и все окрестные поселения… А леди Мэриан, как известно, сидит под замком, и милорд шериф приставил к ней охрану… А ещё леди Мэриан, оказывается, Ночной Дозорный… А Ночной Дозорный якшается с Робином Гудом — это тоже всем известно… в общем, Стивенс, тихонько следуя за бредущим непонятно куда Гизборном, снова занялся математическими изысканиями, и результатом оных изысканий стал разговор в таверне. Сэр Гай, ясное дело, собрался в замок… вот и славно. Если кто и способен устроить переполох в Ноттингеме, так это Робин Гуд. Ничего, что его-то Стивенс не углядел — он наверняка тут. И этому поганцу Норрису тоже обязательно достанется. Будет знать, как резать честных солдат!
Надо сказать, что выкладки бывшего подчинённого Гая не волновали совершенно, тем более что он о них не знал. А и знал бы… На данный момент его беспокоили две вещи: дырка в кольчуге (небольшая, но заметная) и коротковатый плащ. Зато Гай тихо порадовался своей обкорнанной шевелюре, иначе, может статься, шлем бы не налез… то есть налез, конечно, но без подшлемника. А с ведром на голове Гай представлял себя плохо.
— Мне нужна проволока.
— Проволока, сэр? Какая?
— Любая. Неважно. Есть?
— Простите, сэр…
Гай тяжело вздохнул. Желание дать толстяку по шее становилось нестерпимым.
— Ну хоть нитки у тебя есть?
— Нитки… нитки… Энни, у нас есть нитки?
Задняя комната таверны, где, собственно, и происходила подгонка «наряда», стала ощутимо меньше, а Гай почувствовал себя непривычно маленьким: Анна Стивенс оказалась женщиной под стать своему мужу — в обхвате. А вот росту в ней было и поболе, чем в супруге.
— И зачем тебе нитки, Роджер? — поинтересовалась она, подплывая поближе и наклоняясь к кольчуге, растянутой на столе. — Для этого? Ты спятил, что ли?
— Энни…
— Это я спятил, — уточнил Гай, побуждаемый совестью. — Хотя предпочёл бы… э… что-нибудь другое. Более подходящее. Но…
— Да бросьте, сэр! — Госпожу Стивенс сословные вопросы явно не смущали. — Разве ж умный человек до такого додумается!
— Хм…
— Не-е-ет, до такого может додуматься только мой дорогой муженёк. А вы, сэр, не расстраивайтесь. Я сейчас всё сделаю, ничего и видно не будет.
Гай округлившимися глазами проследил, как супруга Стивенса извлекает откуда-то из юбок подушечку, утыканную иголками и булавками…
— Она у меня рукодельница, — умилённо шепнул стражник. — Если понадобится чего, вы обращайтесь, сэр. Я-то уеду, а Энни тут пока побудет, вещички соберёт. И ваши друзья пусть приходят. А то в лесу что за жизнь? Одежда, небось, так и горит, так и рвётся в клочья… А то прямо сейчас бы и зашли?
— Кто зашёл? — рассеянно спросил Гай, наблюдая за процессом штопки кольчуги и чувствуя себя пациентом приюта для сумасшедших.
— А господин Гуд…
— Господин Гуд? Какой ещё господин Гуд? А… Тебе ещё зачем Гуд, Стивенс?!
— Низачем, сэр! Простите, сэр!
Рыцарь представил, как в таверну вваливается Робин Локсли, горя желанием сию же минуту спровадить его в Шервуд, и застаёт чудную картину: сэра Гая Гизборна в компании скупщицы краденого (иллюзий по поводу госпожи Стивенс и её амбалистого братца он не питал), недобитого толстяка-стражника и заштопанной кольчуги… О, Господи…
— Вот только Гуда мне сейчас и не хватало! — с чувством сказал Гай.
---------------
— Милорд, не могли бы вы оставить меня в покое?
— Ах, леди Мэриан, леди Мэриан… неужели вам настолько неприятно моё общество? А я-то думал, что мы тихонечко посидим, поговорим… посмотрим в окно. Вам же нравится смотреть в окно? Как ни зайду — вы на подоконнике. Или, может быть, вы собрались покончить с собой? Нехорошо, леди Мэриан. Я так на вас рассчитываю!
— Милорд, вы меня утомляете.
— Я вас утомляю? А мне казалось, что вам в заточении невообразимо скучно — иначе зачем бы вы пытались нас покинуть, м? И не надо сверкать на меня глазами. Я не Гизборн, на меня это не действует. Кстати, о Гизборне…
Если бы Мэриан знала, что вместе с ужином в её узилище явится сам милорд шериф, пожалуй, она не стала бы со скандалом этого ужина требовать. Ей и есть-то не хотелось: о какой еде может идти речь, когда сидишь как на иголках и прислушиваешься к каждому воплю во дворе? Пока, впрочем, ничего необычного не происходило. Хорошо бы и не произошло…
— …Так вот, миледи, наш дражайший Гизборн. Давайте заключим пари? Если до заката он не появится в ваших покоях, я, так и быть, отпущу вас с миром… Или нет. Нет-нет-нет, что я такое говорю? Тогда я вас, конечно, повешу, как мы и договорились! Ах, столько возможностей, столько мыслей… право же, леди Мэриан, вы могли бы и с большим интересом отнестись к своей судьбе!
— Я очень внимательно отношусь к своей судьбе, — не оборачиваясь, процедила Мэриан сквозь зубы. — И, пожалуй, предпочту верёвку общению с вами, милорд.
— В самом деле? — Вейзи усмехнулся. — Вам кажется, миледи. Я, знаете ли, видел немало эдаких героев, которые гордо клялись, что умрут — и ни слова жалобы не слетит с их уст… Оцените слог, миледи, правда, хорошо звучит?.. А потом они валялись в ногах у палача, вымаливая минуту отсрочки.
— Не дождётесь, милорд.
— Посмотрим, миледи, посмотрим…
---------------
Идея Стивенса была на удивление проста…
— Он вообще-то неплохой парень, — сказал нервно Стивенс, наблюдая, как сэр Гай Гизборн затаскивает за мусорную кучу бесчувственного стражника, которого только что огорошил булыжником по голове. — Сэр, надеюсь, вы его не убили?
— Нет. Уйду — и можешь проверить.
— Я… я лучше не буду, сэр...
— Тогда заткнись.
…Всего лишь дождаться, пока один из стражников, охраняющих замковые ворота, отойдёт… по своим делам. Гай в очередной раз ужаснулся (и порадовался) отсутствию дисциплины у своих бывших солдат. Хотя, возможно, виноват этот идиот Норрис? Распустил подчинённых… спасибо ему за это большое. Стоит даже поблагодарить лично. Потом.
— Прощай, Стивенс. — Гай поправил плащ, чтобы заштопанная, прости Господи, дырка в кольчуге не слишком бросалась в глаза.
— А Робин Гуд? — заикнулся робко толстяк.
— Как же ты надоел мне со своим Гудом! Всё, я пошёл. И спасибо твоей жене.
Стивенс осторожно выглянул из-за угла, прислушался… Всё тихо. Похоже, подмена Билла прошла незамеченной. Бедный Билл!.. И бедный сэр Гай!
— Вот что любовь с людьми делает, — меланхолично сообщил сам себе Стивенс. — И всё-таки: где же Робин Гуд?
---------------

— Чудесно, просто чудесно!
Мэриан вздрогнула. Стараясь отвлечься от присутствия Вейзи, она даже не заметила, как он подкрался ближе и оказался прямо за её спиной.
— Миледи, вы проспорили!
— Что?
— Ну как же? Я сказал: «до заката»…
Мэриан брезгливо сморщила носик.
— Вы так много говорите, что немудрено кое-что забыть.
— Правда? Смотрите внимательнее, миледи. Во-о-он, у ворот… Видите? Только что сменился караул. Смотрите-смотрите!
— Мне это надоело… — начала Мэриан и замолчала. Не может быть…
Один из солдат быстрым шагом пересекал двор, направляясь куда-то в сторону казармы.
— Узнаёте, леди Мэриан? Неужели нет? Как вам не совестно! А вот я сразу его узнал — всё-таки пять лет вместе, плечом к плечу… А хотите, мы заключим новое пари? Четверть часа, не более, м? Или даже меньше.
…Стражник остановился, поднял голову и мазнул взглядом по окнам. Знакомо наклонил голову к плечу…
— …Я такой предусмотрительный, миледи, вы не поверите! Не скрою, мне слегка помогли. Одна милая женщина, знаете ли, очень огорчённая поведением своего мужа… Женщины такие коварные, такие коварные!
…Даже если это и не он, ей терять нечего. А так, может быть…
— Не стоит, миледи, — ласково сказал шериф — и Мэриан поперхнулась заготовленным воплем: кончик маленького, почти игрушечного кинжала подрагивал в опасной близости от её щеки. — Не портите мне игру. Я ведь так долго терпел ваши игры. Давайте немного подождём. Совсем немножко…
---------------

Никто не заинтересовался солдатом, деловито спешащим по переходу к башне. Поднимаясь по лестнице, Гай был вполне уверен в том, что направляется в ловушку. Однако поворачивать не собирался. В конце концов, всегда остаётся простой выход… хотя и не слишком приятный.
Около покоев леди Мэриан Найтон стражи не было. Ну, разумеется…
Дверь открылась от лёгкого толчка.
Уже почти стемнело, однако два силуэта на фоне закатного окна были видны чётко.
Гай медленно стянул с головы шлем.
— Здравствуй, мальчик мой, — ласково сказал милорд шериф. — Леди Мэриан, вам это ничего не напоминает? Не прошло и суток… Как же я рад тебя видеть, Гай!
И в воздухе мелькнул маленький кинжал.

2012-03-14 в 21:06 

Gella_Vlad
Всё, до следующего продолжения не доживу))))

2012-03-14 в 21:08 

Gella_Vlad
Кстати, запись поднять надо... Если бы не уведомления на почту - не догадалась бы

2012-03-14 в 21:15 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Gella_Vlad
Всё, до следующего продолжения не доживу))))
Он жив:)

Ой. Да. Спасибо.:)

2012-03-14 в 21:24 

Конвалия
Он жив
Спасибо за спойлер, а то уже собралась бежать за валерьянкой. ;)

2012-03-14 в 21:31 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Ух, какая я злодейка, оказывается!:rolleyes:

2012-03-14 в 22:29 

Алиенор
No harm in trying
— Узнаёте, леди Мэриан? Неужели нет? Как вам не совестно! А вот я сразу его узнал — всё-таки пять лет вместе, плечом к плечу… А хотите, мы заключим новое пари? Четверть часа, не более, м? Или даже меньше.
Вейзи, как всегда, достойный противник. Так просто его не проведешь. А жаль.

Nelvy, на самом интересном месте! А почему кинжал маленький? Вейзи так удобнее или Мэриан в своей прическе нашла? Уилл порадовал. С такой командой Робину никакие враги не страшны.

2012-03-14 в 22:38 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Алиенор, потому что маленький удобнее в рукаве прятать:)

Уилл - на редкость основательный молодой человек:)

2012-03-16 в 03:44 

Мари Анж
А что, если я лучше моей репутации?
Nelvy, а кто из троих кинжал метнул? :)

2012-03-16 в 03:55 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
Какой Вейзи наблюдательный:) Надеюсь, ему хэппи-энда не будет.

2012-03-16 в 11:21 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Мари Анж, э... Вейзи. Озвучен был только его кинжал.

kate-kapella, правильное планирование - это вещь:) Вейзи умеет.
Его не убьют, так что в некотором роде для него будет хеппи-энд:)

2012-03-26 в 20:24 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Глава шестая,
в которой шериф Вейзи занимается краткосрочным планированием, Робин Гуд ждёт, к Ноттингему спешат дорогие гости, а леди Мэриан Найтон и сэр Гай Гизборн обсуждают ряд важных вопросов.

— …Я всё равно не могу выйти за вас замуж!
— Ну, теперь-то точно не сможете, кто ж спорит… — Гай поёрзал, пытаясь поудобнее устроиться на хилой подстилке из соломы. Увы: спина сообщала, что никакой подстилки не ощущает, а вот холодный каменный пол ей не нравится совершенно. Ничего. Недолго осталось…
— Не потому, что нас завтра казнят! Точнее, я не потому не могу выйти… Вы меня запутали, сэр Гай!
— Какой я, к чёрту, сэр, — с горечью сказал Гай. — Рыцарь… В рыцари меня посвятил один мелкий барончик — за то, что я спас его драгоценную шкуру… Доспехи у его милости были паршивые. Впрочем, и человек он был так себе.
— Но… Вы же рыцарь? — уточнила Мэриан, пытаясь переварить свеженькое откровение.
— Ну да. Безземельный. Имущества-а-а… шпоры да конь.
— А… — Мэриан немножко подумала. — Знаете, сэр Гай, это неважно. Я не потому не могу выйти за вас замуж.
— Что вы заладили, леди Мэриан: не могу, не могу... Вы никогда не могли. Не хотели — скажите уж прямо!
— И скажу!
— Ну и скажите!.. Ой!
— Что?! Болит?
— Ничего у меня не болит, — проворчал Гай, перекатываясь на бок. Плечо приняло эстафету у спины и намекало, что неплохо бы его перевязать.
— Вы зря лежите, — со знанием дела сказала Мэриан, косясь на страдальца, пытающегося угнездиться на клочке гнилой соломы. Клочка определённо не хватало.
— А я не умею спать стоя, леди Мэриан.
— Неужели вы собрались спать?! А как же…
— О, Господи… Мэриан! Чего вы от меня ждёте? — Гай закинул руки за голову, старательно игнорируя стреляющую боль. — Мне побиться головой об стену? Поорать? Признаться вам в любви… в очередной раз? Скажите — и я сделаю. Только перестаньте, я вас умоляю…
— Что перестать-то? — с интересом переспросила Мэриан, не дождавшись окончания. Гай с присвистом втянул воздух сквозь зубы. — Всё-таки вас надо перевязать. И не спорьте. И отвернитесь.
— А можно, я просто закрою глаза?
— Можно, — подумав, разрешила Мэриан. — Вы же рыцарь, что бы вы там ни говорили.
— Это точно. Был бы я не рыцарь… Эх, какая жалость, что этому придурку-барону не воткнули всё-таки в брюхо копьё!
Треск ткани. Сдавленное шипение. А может, открыть глаза? Ну, хотя бы один? Наполовину? Если прищуриться, то она и не заметит, что сэр рыцарь нагло подглядывает… А ещё можно вспомнить, чёрт возьми, что ему не пятнадцать лет!
Гай зажмурился так, что заломило переносицу. Нет уж. Вот сейчас леди Мэриан Найтон надерёт тряпок из своего… Неважно, в общем. Из чего-то там. А потом будет, сопя от усердия, его перевязывать. И ругать, конечно. За то, что он так глупо попался…
— Всё это ужасно глупо, сэр Гай!..
Ну, конечно…
— …Но рана не должна быть очень глубокой… Можете открыть глаза. Я закончила. — Мэриан уже устроилась рядом, озабоченно разглядывая белую полосу ткани. На взгляд Гая, ткань была чистая, но леди брезгливо морщилась и что-то бормотала себе под нос.
— Пожалуй, неглубокая, — согласился он, вопреки тому, что руку дёргало как больной зуб. Впрочем, на тёмной рубахе кровь почти не заметна, да и остановилась давно… Может, обойдётся? И его не будут тормошить?..
— Сядьте, пожалуйста.
…Нет, всё-таки будут. Зря она, кстати, это делает. Он не Локсли. И нервы у него не железные…
— Сядьте же, сэр Гай! И… — Мэриан запнулась. — И рубаху снимите.
— Это ещё зачем? Холодно.
— Не думаю, что вам и в ней очень тепло. И не могу же я перевязывать вас прямо поверх этой грязной тряпки?
— Это моя рубаха грязная?!
— Не капризничайте, Гай. А вдруг я ошибаюсь, и рана очень серьёзная?.. Сядете вы или нет?
— Дайте мне умереть спокойно, леди Мэриан.
Леди Мэриан Найтон посмотрела на недовольное лицо своего неудавшегося спасителя, чуточку подумала — и ткнула пальцем прямо в пострадавшую руку. Попала. Спаситель взвыл и дёрнулся так, что солома полетела в разные стороны.
— Что вы делаете?!
— Иначе вы бы не сели, — виновато заметила Мэриан. — А теперь снимайте рубаху. Похоже, ваша рана снова открылась.
— Не ожидал от вас, Мэриан, честное слово!
— Мало ли кто чего не ожидает. Я вот не ожидала, что вы так глупо… так по-идиотски подставитесь под нож!
---------------

…Уклониться Гай просто не успел. Вид лезвия, нежно прижимающегося к щеке леди Мэриан Найтон, произвёл на него слишком сильное впечатление — такое сильное, что боль поначалу показалась несущественной. Правда, рука почему-то онемела… ну и что? Зато Вейзи остался безоружен. Смущало только окно прямо за спиной леди. Вот если бы она немножечко сдвинулась… Но можно попробовать и так.
Гай рванулся вперёд. Закатное солнце било прямо в лицо, поэтому он не заметил испуганного взгляда Мэриан. А крик запоздал…
— Сзади!
…Шериф одобрительно кивнул своему новому помощнику, только что отправившему помощника бывшего в глубокий обморок. Норрис бил от души, а рукоять у его меча была тяжёлая, с оголовьем в виде шарика.
— Вот и сочлись, — удовлетворённо сказал Норрис, разглядывая бледное лицо своего предшественника. — Милорд, куда его? В подвал?
— Не спеши. А вы куда собрались, миледи? — Вейзи с неожиданной силой вцепился в рванувшуюся вперёд Мэриан.
— Пустите меня!
Норрис отвлёкся от созерцания своего врага и кинулся на помощь хозяину.
— Идиот! Стража-а-а!
Из коридора раздался громкий топот. Не так уж и пуста оказалась эта часть замка, как думалось сэру Гаю Гизборну несколькими минутами ранее…
---------------

2012-03-26 в 20:25 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
— …Ну вот и всё, можете одеться. Порез довольно глубокий, лучше бы, конечно, зашить…
— Мэриан, я надеюсь, вы не носите с собой иголки и нитки?
— К сожалению, нет. И прекратите смеяться. Ничего смешного. И ваша рана…
— Смертельная рана, да-а-а-а. И это ну очень важно — в свете того, что завтра нас казнят.
— Вы так уверены в этом, сэр Гай?
— Вполне… Мэриан? Мэриан, ну кого вы слушаете! Разве мне можно верить? И разве Ночному Дозорному полагается плакать?
— Я не плачу!
— А почему у вас глаза блестят?
— Вам кажется, сэр Гай… И не смейте ко мне прикасаться! Я же сказала, что не могу выйти за вас замуж!
— Ну, начинается. Мэриан, меньше всего меня сейчас волнует, можете ли вы выйти за меня замуж, честное слово!
— А что вас тогда волнует?
— Это моё дело.
— Ах, так… Я, кажется, понимаю, зачем Вейзи посадил нас в одну камеру!
— Ну и зачем?
— Не скажу!
— Как хотите, леди Мэриан. Не настаиваю. И не стоит сидеть на камнях, простудитесь. Идите сюда, я подвинусь.
— Оставьте меня в покое, сэр Гай!
---------------

— Так-так-так… Сэр Гай Гизборн. В моём кресле. Кто бы мог подумать, а? Ну что, мальчик мой, тебе нравится? Признайся: ты наверняка не раз мечтал оказаться в этом кресле, м?
Милорд Вейзи прошёлся взад-вперёд, остановился, покачался на носках, заложив руки за спину… Вид бывшего помощника — надёжно связанного, а потом и примотанного к вышеупомянутому креслу, — грел его душу. Вот теперь можно было не сомневаться, что затея с золотом увенчается успехом.
Что скрывать, он отнюдь не был уверен, что Гуд явится сдаваться в обмен на Мэриан Найтон, а точнее, был уверен, что этого не произойдёт. Вот попытаться вытащить её прямо с эшафота — это да, это в духе Гуда. Наверняка он ещё и попытается, кстати… И, возможно, попадётся, наконец, сам. Не зря же Норрис всю последнюю неделю мотался по окрестным деревням, набирая стражу. И не зря толпу к эшафоту не подпустят. Площадь большая — так пусть наслаждаются видом казни издалека, из-за оцепления. И Гуд пусть наслаждается… тоже издалека. А если вдруг захочет подойти поближе — милости просим: он и его убогие подельники в своих плащах с капюшонами среди солдат будут выделяться как воробьи среди галок. Остаётся надеяться, что Гуд не достанет где-нибудь пяток комплектов формы, но это вряд ли: когда он спохватится, будет уже поздно. Так что всё должно пройти гладко… Да ещё такой замечательный подарок: Гизборн собственной персоной. Конечно, на худой конец милорда устраивала и Мэриан Найтон — какая разница, кто на эшафоте, знатная леди или разбойник? Главное, что вот он, преступник, умыкнувший принцево золото… И если Гуд явится спасать свою драгоценную любовь и менее драгоценного, но всё же зачем-то взятого под крыло приятеля… О, тогда милорду обеспечены аж два убитых зайца сразу. Или даже три. Оправдание перед его высочеством, избавление от утомительной леди и уже бесполезного Гизборна — и замечательный трофей, который наверняка оценит принц: граф Хантингтон, нанесший столько вреда Англии вообще и милорду шерифу в частности…
— Ну скажи что-нибудь, Гиззи. Например, поведай, как ты провел месяц в разлуке со мной — ты же скучал, правда? Я вот очень скучал. И даже не сразу нашёл тебе замену… Кстати, как тебе Норрис? Представляешь, он еле унёс ноги из Йорка, прирезав какого-то дворянчика с кучей денег и связей. Крайне неосторожно с его стороны. И думает, кстати, что я ничего не знаю. Он такой наивный, Гиззи, почти как ты… Гизборн, прекрати притворяться, я знаю, что уже давно пришёл в себя! Ну же, открой глазки.
— Что вам нужно? — поинтересовался Гай, послушно открывая глаза. В голове шумело, руку дёргало… Скосив глаза вправо, он увидел, что кольчуги нет, а рукав набух от крови… отлично, просто отлично. Может, он и не доживёт до виселицы? Было бы неплохо… Чёрт. Мэриан.
— Всего-навсего твоя голова, — охотно ответил шериф Ноттингемский. — Не думай, Гиззи, я ничего не имею против тебя — хотя, конечно, ты очень подло поступил, бросив меня в том подземелье. Ты не возражаешь, если я тебе немножко отомщу? Ты меня бросил, я тебя повешу — и будем квиты.
— А если возражу, от этого что-нибудь изменится? — уточнил Гай, больше из упрямства, нежели от желания поторговаться.
— Нет, конечно. — Вейзи хмыкнул. — Но было бы забавно.
— Ладно. Вешайте. — Гай закрыл глаза и попытался поудобнее примоститься в кресле. Напрасно: верёвки держали крепко.
— Скучный ты, Гиззи, — с досадой сказал милорд шериф. — Я стараюсь, плету интриги, без сна и отдыха ловлю всяких негодяев… вроде Ночного Дозорного… О, тебя это заинтересовало?
— Что вы собираетесь с ней сделать? — не открывая глаз, спросил Гай, пытаясь не высказывать заинтересованности и в то же время понимая, что это очень глупо. Вейзи гаденько захихикал. — Отпустите её. Зачем она вам?
— Я бы отпустил... — Шериф с сожалением поцокал языком. — Но видишь ли, мальчик мой… А я тебе расскажу, пожалуй, чего мелочиться. Видишь ли, я очень люблю золото, и меня крайне печалит мысль, что придётся с ним расстаться. А наш принц Джон прислал гневное послание — даже и не знаю, кто ему доложил о моей добыче… жалость такая… Но если меня ограбят, сам понимаешь, Гай: принцу ничего не достанется. А меня, заметь, уже ограбили. Ты и Робин Гуд. И Ночной Дозорный, конечно же! Ты улавливаешь ход моей мысли?
— Я очень надеюсь, — сквозь зубы сказал Гай, — что принц не такой дурак, чтобы вам поверить.
Вейзи подошёл вплотную к креслу и потрепал своего бывшего помощника по щеке:
— Надейся, мой дорогой, надейся. Но не усердствуй уж слишком: обидно было бы провести последнюю ночь своей жизни в бесплодных надеждах, м? И цени мою заботу. Я подумал, что леди Мэриан просто обязана скрасить тебе эту ночь. Ты же так долго об этом мечтал — а она, похоже, до сих пор ломается, не так ли, Гиззи?
---------------

2012-03-26 в 20:26 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
— И всё-таки я не понимаю. — Похоже, долго молчать Мэриан не могла. — Зачем?
— Что — зачем?
— Зачем вас запихнули в мою камеру?
— О, Боже… Ну, надо полагать, Вейзи надеялся, что я что-нибудь с вами сделаю. Что-нибудь нехорошее.
— Например?
Гай покосился на леди Мэриан Найтон, сидевшую с крайне невинным выражением лица… Чёрт. Она не нарочно. Она и есть невинная…
— Например, придушу вас, — сухо сказал он. — За все свои мучения.
— Вы? Меня? Какая чушь!
— Определённо…
— И ещё я не понимаю, зачем вы полезли меня спасать! — Мэриан всё-таки надоело сидеть в углу, и она решительно перебралась на краешек подстилки. — Неужели непонятно было, что это ловушка?
— Понятно. — Гай пожал плечами. — А что мне оставалось?
— Вот Робин так не сделал, потому что он умный, — язвительно сообщила Мэриан.
— Как вы надоели мне со своим Робином! Оставьте меня в покое, леди Найтон. А то я и в самом деле… сделаю с вами что-нибудь нехорошее!
---------------

Робин понюхал кружку, предложенную ему Маленьким Джоном, фыркнул и отставил подношение подальше. Эль, возможно, был неплох, но пить его совершенно не хотелось. Да и не стоило.
— Мач, скажи хозяину, пусть принесёт воды. — Мач, с опаской разглядывавший свою кружку, недоверчиво вскинул глаза на друга. — Я серьёзно. Сходи, пожалуйста.
— Робин, а ты уверен, что тут вообще есть вода?
— Ну, какая-нибудь, пожалуй, есть…
Таверна, куда товарищей привёл Алан, и впрямь не производила впечатление заведения, в котором пьют воду. И вообще знают, что такое вода. Грязный потолок, грязные стены, о полах и говорить нечего… а в довершение картины тяжеленные столы и лавки — видимо, для того, чтобы посетители, упившись в хлам, не попробовали пустить их в ход. Впрочем, судя по рожам оных посетителей, отсутствие подручных средств вряд ли стало бы им помехой, тем более что количество оружия на квадратный фут потрясало даже видавших виды разбойников.
Когда, вдоволь попетляв по узким улочкам, они добрались наконец до таверны, которую Алан называл «надёжной», Робин подумал, что это и в самом деле крайне надёжное место: ни один стражник сюда сунуться не рискнёт. На это красноречиво намекало мёртвое тело поперёк порога. Правда, когда Уилл попытался через него переступить, тело оказалось не таким уж и мёртвым — просто вусмерть пьяным, однако внутренность таверны оправдывала самые худшие ожидания: грязь, вонь и завсегдатаи, по которым явно проливали горючие слёзы палачи всей Англии. А уж хозяин…
— Ладно, пусть её, эту воду, — решил Робин, в очередной раз поморщившись при виде хозяина, габаритами не уступавшего Маленькому Джону. — Алан, знакомства у тебя…
— А что такого? — пожал плечами Алан. — Сэм хороший человек. Просто рожа у него страшная. А так — очень даже хороший. Я с ним раньше… работал я с ним раньше. Так, по мелочи. Ну…
— Давай обойдёмся без подробностей, — попросила шёпотом Джак. Сарацинка сидела в самом дальнем углу — чтобы видеть и стойку, и входную дверь. — Робин, вон тот толстяк на нас уже полчаса пялится. Ты заметил?
— Заметил… да пусть пялится. Может, ты ему понравилась?
— Всё шутишь. А если это шпион шерифа?
— Здесь?! Да в эту дыру не то что шпионы, обычные люди не сунутся! Убьют.
— Нас же не убили.
— А у нас вид нехороший. — Робин в подтверждение своих слов зловеще усмехнулся. — Боятся нас.
— Ох, какой же ты всё-таки… — Джак покачала головой, но спорить не стала.
Тем временем толстяк, заметивший интерес к своей персоне, неожиданно встал и направился прямо к столу, за которым расположились разбойники. Видно было, что ему слегка страшно: шёл он медленно и как будто раздумывая. Робин напрягся, ибо лицо мужчины показалось ему знакомым…
— Ваша милость, это ведь вы?
— ?!!
— Вы — Робин Гуд. Да?
Маленький Джон начал подниматься, но Робин покачал головой. В шпиона, лезущего на рожон, он не верил, зато ему становилось всё интереснее и интереснее: толстяк, остановившийся у их стола, боялся так, как будто его сию же минуту должны были начать убивать. По крайней мере, потел он обильно, хотя в таверне было не слишком жарко.
— Я — Робин Гуд, — согласился Робин. — И что?
— М-милорд… Вы всё-таки пришли…
— Не понял?
— А сэр Гай ушёл. И не вернулся.
— Ого! — Алан вскочил с лавки. Толстяк отшатнулся, но руки у Э’Дейла были длинные, а хватка цепкая. — Ну-ка, ну-ка, мил человек, давай-ка поподробнее…
---------------

— Робин наверняка нас спасёт. — Мэриан бродила по камере от стены к стене. Пять шагов в одну сторону, пять в другую… Гай, устав подбирать ноги, поднялся и попытался пинками перегнать подстилку к стене. Леди раздражённо зашипела. — Вы меня слушаете, сэр Гай, или нет?
— Слушаю. — Рыцарь скептически оглядел жалкую кучку соломы, но всё-таки сел. — Локсли нас спасёт. Сейчас раздастся страшный шум, крики, лязг оружия… что там ещё… о, боевые кличи, вот что… и его светлость граф Хантингтон явится нас спасать. То бишь вас спасать. А меня так, за компанию.
— Да как вы смеете?!
— А меня завтра повесят. Мне можно.
— Меня тоже!
— Нет. Вас не повесят. Вас спасёт Робин Гуд. Обязательно. А меня вот…
— Сэр Гай, вы бредите.
— Есть немного…
Мэриан резко остановилась и с подозрением уставилась на своего «сокамерника». Выглядел он неважно — особенно сейчас, когда сидел, откинув голову к стене… покойник, да и только. Леди вздохнула и, опустившись на колени, потянулась пощупать ему лоб. Гай, не открывая глаз, перехватил её руку.
— Не надо. Пройдёт.
— У вас жар, — сообщила леди Мэриан сосредоточенно. — Наверняка. Да отпустите же!
— Не хочу.
— Чего вы не хотите, сэр Гай?
— Сам не знаю... — Гизборн неохотно разжал пальцы. — Мэриан, знаете, что мне сказал шериф?
— И что вам сказал шериф? — Терпению леди можно было позавидовать — особенно если вспомнить, как минутой ранее она носилась по камере.
— Он мне сказал… Господи, какого чёрта я вообще вернулся в Ноттингемшир?!!
---------------

— Ну, замечательно! — Робин слушал рассказ поминутно запинающегося Стивенса и мрачнел всё больше. — Значит, говоришь, он прошёл в ворота? А дальше?
— А дальше я не знаю. — Бывший стражник удручённо развёл руками. — Но я ждал, ваша милость, честное слово!
— Долго?
— А?.. Да, долго. Ну, вот ваши милости пришли, и я незадолго до вас. Уже темно было.
— Значит, около полуночи… — Робин подёргал себя за бороду, подумал. — Вляпался, значит. Этого следовало ожидать… Что ж, спасибо тебе.
— Да я так, ваша милость… Вы уж простите. — Стивенс покраснел, и Гуд усмехнулся про себя: уж чего-чего, а трепетности натуры ноттингемские стражники раньше не проявляли. Или он просто не был знаком с ними достаточно накоротке?
— Не называй меня милостью, будь любезен.
— Вот и сэр Гай тоже говорил…
— Он скажет.
Гуд рассеянно огляделся. Похоже, Алан всё-таки был прав, когда привёл их сюда: жизнь в таверне, несмотря на то, что время близилось к рассвету, била ключом. За двумя столами у самых дверей пьяная компания пыталась что-то спеть хором, однако понять, что они поют, было совершенно невозможно — песня каждый раз обрывалась на первых же строчках. Впрочем, компанию это не смущало, и они начинали с новыми силами. У стойки шептались хозяин и какой-то юркий молодой человек, слегка напоминающий Алана — не внешностью, но выражением лица…
— А куда это Энни собралась?
— Что?
— Энни, жена моя. Ну, она ещё нам с сэром Гаем помогала, я ж говорил, ваша милость! — Стивенс ткнул пальцем в крупную (на взгляд Робина, излишне крупную) даму, направляющуюся к выходу. — Она ж спала вроде… Энни!
Дама обернулась, нашла взглядом мужа — и с неожиданной резвостью кинулась к двери.
Жизнь вне закона обычно расслабиться не даёт, а рассудок зачастую уступает место движениям души… или тела. Последнему даже чаще. Поэтому Робин сначала обнаружил, что стоит у входа в таверну, потом — что товарищи составили ему компанию, а напоследок — что госпожа Стивенс тоже не убежала далеко… видимо, два кинжала, один топор, любимая оглобля Маленького Джона и угрожающее лицо Джак показались ей достаточно серьёзными доводами против.
— Забавно, — медленно сказал Гуд. — Алан, так ты говорил, что это ну очень надёжное место?
---------------

2012-03-26 в 20:26 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
— Перестаньте суетиться, леди Мэриан. Я не собираюсь помирать прямо сейчас.
— Я не суетюсь… не суечусь… Я не делаю того, что вы сказали, сэр Гай. А вы перестаньте дрожать.
— Я говорил, что здесь холодно.
— Это не здесь холодно. Это у вас жар.
— У меня нет жара. Леди Мэриан, неужели вы думаете, что за тридцать пять лет я ни разу не был ранен? А это вообще не рана, а царапина.
— Примерно такая же, как у меня год назад. От вашего кинжала.
— Что? А, ну да… забыл. Нет, конечно. Не преувеличивайте…
— Забыли? Вы — забыли?! Ну, знаете!
— А у меня жар, вы сами сказали. И вообще память плохая. И обид я не помню… почти. И…
— Ох, помолчите, Гай. Вы умеете взламывать замки?
— Ни разу не пробовал. А что, у вас есть чем? Что ж вы молчали?!
— Слушала ваш бред. А у меня есть шпилька. Даже две.
— Давайте ваши шпильки.
— Вы же ни разу не пробовали?
— Ну и что? Зато, если у меня не получится, вы опять сможете назвать меня идиотом.
— И это называется «я не помню обид»… Осторожнее, ваша рука!..
— …И жар, и бред, и ещё куча недостатков... Помолчите, Мэриан.
— Шпильку не сломайте.
— Хорошая мысль. Тогда нас отсюда просто не сумеют извлечь. Вы готовы провести остаток жизни в моём обществе? Шучу, леди Мэриан. Вы не можете выйти за меня замуж, я это тоже хорошо помню.
---------------

— Зачем ты её отпустил? — Таким злым Алана, пожалуй, не видели давно. — Она ж снова помчится к шерифу!
— Не думаю.
— В самом деле? Один из нас уже «не думал». И где он теперь?
— Алан, перестань. — Робин сосредоточенно проверял лук, так что замечательный оскал Э’Дейла пропал втуне. — Она дура, зато хорошо знает, что бывает с ненужными свидетелями. Ей хватило ума не сказать Вейзи, что её муж жив. А я пообещал, что обязательно поделюсь с ним такой ценной информацией. И тогда жизнь её будет стоить гораздо дешевле, чем эль в этой таверне.
— Ты что, в самом деле думаешь, что шерифу интересны бредни какой-то бабы? — недоверчиво переспросил Алан. Робин поднял голову и широко улыбнулся:
— Нет, конечно. Но она-то об этом не знает. Вейзи пять лет старался, чтобы его боялись — вот я немножко и воспользовался случаем… Всё. Достаточно. Уилл?..
— Мне тоже кажется, что пора, — ответил Уилл на ещё не заданный вопрос. — Ну как, похож я на ученика палача?
Джак прыснула в кулачок, однако Скарлетт вовсе не шутил. И даже топор у него за плечами выглядел слегка зловеще.
— Похож. Не отличить, — подтвердил Робин, оглядев приятеля. — Иди. И, Бога ради, не попадись!
— Я постараюсь, — очень серьёзно сказал Уилл.
---------------

Первая шпилька сломалась почти сразу, хорошо, что всё-таки не в замке. Вторую леди Мэриан сэру Гаю уже не доверила, и даже добилась некоторых успехов: по крайней мере, она уже дважды заявляла, что замок щёлкнул… Решётка, впрочем, открываться не спешила.
— А вы попробуйте повертеть, — предложил Гай, наблюдая за усилиями упрямой леди. Мэриан бросила через плечо злобный взгляд. — Или ещё можно отжимать… сам не пробовал, но слышал.
— Вы уже вертели. И что получилось?
— Две половинки шпильки, — согласился Гай и прищурился, разглядывая оные половинки. — Острая у вас шпилька, Мэриан. Странно, что вы её не воткнули в Вейзи. Не успели?
— Да что вы понимаете! — Леди оторвалась от замка и потрясла затёкшей кистью. — Когда бы я это сделала? Пока вы валялись без сознания?
— Ну, хотя бы…
— А потом, наверное, я должна была воткнуть её в Норриса. И в стражу за дверью. И всё это — с вами на плечах, да, сэр Гай?
— Да… то есть нет, конечно! Меня вполне можно было бросить. Хотя стража…
— Ох, да перестаньте же нести чушь! — взорвалась Мэриан. — Мне и так… Ну вот, пожалуйста!
— Что?
— Сломалась, — упавшим голосом сказала девушка и продемонстрировала обломок шпильки. — Это всё вы виноваты!
— А кончик где? В замке? — деловито осведомился Гай. — Похоже, леди Мэриан, нам всё-таки придётся сидеть здесь вместе.
— Замок можно сбить, — сварливо ответила Мэриан и шмыгнула носом.
— А я было размечтался… — рыцарь прервал себя на полуслове и настороженно замер. Шмыганье повторилось, да ещё дополнилось сдержанным всхлипом. — Вы что, опять плачете?
— Я не плачу… — Мэриан отвернулась к решётке, как будто там было что-то ужасно интересное.
— Значит, мне показалось. А ещё мне кажется, что вы дрожите.
— А… а я просто замёрзла. Вы же сами говорили, что здесь холодно. Эти платья совершенно не греют, и плащ мне не разрешили взять...
— Мэриан, идите сюда, — устало сказал Гай. — Хватит. Клянусь, я не собираюсь покушаться на вашу честь и свободу, чего бы там ни хотел Вейзи. Бросьте этот чёртов замок. Какая разница, через два часа нас отсюда выведут или через три?
— А что, осталось так мало? — Голос девушки слегка вздрогнул.
— Ну, примерно. Вон, факел почти догорел.
Он особо не рассчитывал, что Мэриан согласится с доводами разума, однако ошибся: леди, немного поколебавшись, отошла от решётки и села рядом.
— Мне страшно, — помолчав, сказала она. — Не очень, но всё-таки…
— Я бы на вашем месте попробовал уснуть, — предложил Гай. Мэриан тихо рассмеялась, хотя веселья в её смехе не было:
— Уснуть?
— Да. У вас глаза закрываются. И не бойтесь. Локсли… Робин обязательно придёт.
— Правда?
— Правда-правда. Попробуйте, Мэриан. Я разбужу вас. Попозже. А сейчас вам надо отдохнуть…
«А когда придёт Локсли, я буду только счастлив. Лишь бы ты осталась жива. И неважно, кому ты достанешься. Совершенно неважно…»
Левому плечу стало тепло. Гай скосил глаза. Ну надо же — послушалась и в самом деле уснула. Кто бы мог подумать… Он осторожно освободил руку и обнял Мэриан, надеясь, что леди не проснётся и не начнёт возмущаться. Впрочем, какая разница…
---------------

Шервуд. Лондонская дорога.
Шервудский лес не любил незваных гостей. Может, потому, что ему с лихвой хватало тех, кто два года назад по-хозяйски обосновался в его чаще, а может, ему просто не нравились люди. И то верно: какой с них прок? Рубят деревья, охотятся на живность, по весне разводят костры и с криками носятся вокруг них… смеются… никакого уважения к тому, кто старше их в сотни раз…
Но люби, не люби, а терпеть приходится. И лес терпел — даже тогда, когда через него прокладывали дороги, когда по этим дорогам шастали туда-сюда путники и ездили тяжёлые повозки… Вооружённые отряды терпел тоже. И затаивался: мало ли что придёт в голову тем, от кого пахнет кровью, смертью и равнодушным железом.
— Милорд, может, сделаем привал? — Пожилой сержант тоскливо оглядывал сосны, стеной стоящие вдоль дороги. Он ни в коем случае не стремился увильнуть от дела — после двадцати лет беспорочной службы любые тяготы становятся привычными. Но полдня в седле, да ещё при полной амуниции, было тяжело даже для него. За весь путь солдатам перепала только одна нормальная ночёвка, а так короткий привал — и вперёд. Предводитель отряда гнал и гнал, как будто куда-то опаздывал. Приказ его высочества, надо полагать… Но и люди всё-таки не железные.
— Нет, Палмер. Осталось всего ничего, какие ещё привалы. — Голос милорда звучал вполне снисходительно, однако сержант поёжился и спорить не стал. Не первый раз он оказывался под началом сэра Джаспера Уорвика и прекрасно знал, когда можно противоречить, а когда этого делать не стоит. Чаще всего не стоило. Как сейчас. Так что Палмер кивнул и поехал в конец колонны, растянувшейся по дороге, — проверить, не отстал ли кто… ну и подбодрить тех, кто с милордом, на своё счастье, ранее дела не имел.
— Привал… как же… — проворчал себе под нос сэр Джаспер. — Этот старый лис ждёт нас дня через два, а мы, пожалуй, обманем его ожидания. Его высочество будет доволен.

2012-03-27 в 01:00 

Gella_Vlad
Nelvy, спасибо огромное за продолжение! Вы прямо одна из моих спасительниц во время болячки - то на столбе новая переписка (пусть даже последняя), то здесь новые главы. И, наконец, моя мечта сбылась - Гая и Машку заперли в одном помещении)))

2012-03-27 в 04:00 

Алиенор
No harm in trying
Спаситель взвыл и дёрнулся так, что солома полетела в разные стороны.
— Что вы делаете?!
— Иначе вы бы не сели, — виновато заметила Мэриан.

Узнаю Мэриан.:lol:

Nelvy, Спасибо! Ах, как мне понравились перепалки Мэриан и Гая, особенно его ироничное бурчание. Гая следовало посадить в тюрьму хотя бы для того, чтобы обнаружить, что ему не чужд юмор - такой же черный, как его кожаный прикид. А как Мэриан душевно на гисборновском плече заснула - жаль фотиков ещё не изобрели. Не то Вейзи обязательно бы сделал снимок им на памятьник. У Робина и К* не менее напряженно всё развивается. И конечно, интересно, что сулит явление сэра Джаспера.

2012-03-27 в 08:45 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Gella_Vlad, да не за что.:) Выздоравливайте. Заперли. Но - без серьёзных последствий:)

Алиенор, да уж, сэру Гаю оптимизм и светлый юмор не свойственны...
Возможно, Вейзи присылал рисовальщика?:)
Явление сэра Джаспера полезно для здоровья:)

2012-03-27 в 12:14 

Алиенор
No harm in trying
Nelvy
Явление сэра Джаспера полезно для здоровья
Ура! :)

2012-03-28 в 00:30 

Gella_Vlad
Nelvy, запись опять не подняли :)

2012-03-28 в 00:37 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Gella_Vlad, да. Сознательно. Мне не нравится, как получается. Но закончить надо. Если кто-то читает, он и так увидит, а если нет - так и не стоит маячить.

2012-03-28 в 00:45 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
А мне очень нравится, как получается:) Мэриан вообще очень натуральная, и интересно, как они из всего этого выпутаются. Вот только времени и сил толком прокомментировать нет - голова забита кучей дел одновременно.

2012-03-28 в 00:47 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
kate-kapella, ты понимаешь, я это параллельно редактирую, перечитывая от начала. И мне оно кажется мёртвым абсолютно. За некоторыми исключениями. Я даже "Оборотня" начала параллельно, потому что сил моих нет...

2012-03-28 в 00:50 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
Nelvy, по-моему ты придираешься:)

2012-03-28 в 00:54 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
kate-kapella, не. По-хорошему, надо резать первые три главы. Или хотя бы первые две. Но тогда вылетит разговор с Джак, а нельзя...
А, пусть будет, как будет. Какая разница...

2012-03-28 в 01:20 

Мари Анж
А что, если я лучше моей репутации?
И мне оно кажется мёртвым абсолютно.
Свидетельствую - всё очень живо, забавно и литературно. :super: Со стороны виднее! :tease3:

2012-03-28 в 01:49 

Gella_Vlad
Nelvy, мне сложно понять ваши собственные претензии к произведению - все-таки автору виднее. Тем более, что я не в курсе дальнейшего сюжета. Вполне вероятно, что в процессе написания вы поменяли первоначальный замысел и теперь то, что было написано в первых главах, немного может не стыковаться с запланированным финалом. Но с чем лично я не могу согласиться, так это с вашим утверждением о том, что сюжет и описание мертвые. У вас очень живые и яркие персонажи, никакой карамельности, сюжет не провисает. Да и вообще, мне кажется, что вы стали за короткий срок одним из самых ярких авторов этого сообщества

2012-03-28 в 02:09 

Kaisla
Когда-то я была Cara2003
И мне оно кажется мёртвым абсолютно. За некоторыми исключениями.

А мне очень нравится. ИМХО, все живое очень даже. Читаю с упоением, луч света в тьме годового отчета, можно сказать.

2012-03-28 в 08:29 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Мари Анж, спасибо, может, и так...
Gella_Vlad, ничего не меняла. План заранее был написан. Я, кажется, сформулировала: это сценарий, а не повесть, вот что.
Cara2003, ну, если в годовом отчёте, тогда, наверное, да...

2012-03-28 в 11:06 

Kaisla
Когда-то я была Cara2003
Nelvy, а мне еще квартальный предстоит, так что я очень надеюсь на ваши лучи :)

2012-03-28 в 12:05 

Olyanka
Am I...ginger?
Cara2003, а годовой уже??? ЩЩаслииивая.... *бурча под нос, утопала доделывать свои расчеты....*

2012-03-28 в 12:26 

Kaisla
Когда-то я была Cara2003
Олянка, не-а, не уже... Но перерывчика-то не будет. Я и так сплю по 3-4 часа всего...

2012-03-28 в 12:52 

Конвалия
мне оно кажется мёртвым абсолютно
Нет, точно автор придирается несправедливо. ;).

2012-03-28 в 13:07 

Olyanka
Am I...ginger?
Я и так сплю по 3-4 часа всего...
Не надо о грустном....

2012-03-28 в 14:20 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Справедливо, справедливо.
А грустное - это реалии жизни, увы.

2012-04-02 в 16:19 

Gella_Vlad
как Мэриан душевно на гисборновском плече заснула - жаль фотиков ещё не изобрели. Не то Вейзи обязательно бы сделал снимок им на памятьник.
Я бы на месте Вейзи заняла соседнюю камеру с прослушкой и подглядыванием. Это же чистой воды мелодрама в отдельно взятой камере! Когда и где еще такое в средневековой Англии увидишь))))

2012-04-02 в 16:50 

Merelena
Debes, ergo potes
Gella_Vlad
Боюсь, шериф у нас небольшой любитель мелодрам )))

2012-04-02 в 19:40 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Надо срочно их выводить из подвала. Душевность предположений уже зашкаливает:)

2012-04-02 в 19:44 

Olyanka
Am I...ginger?
И вовсе у нас Вейзинька не вуайерист! ))))
Надо срочно их выводить из подвала.
Ничего, пусть "отдохнут" еще малость. )))

2012-04-02 в 19:52 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Олянка, а вроде как в подвале ничего настолько завлекательного и не происходит.
Не надо отдыхать, честное слово!

2012-04-06 в 18:29 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Глава седьмая,
в которой мастер Эдриан делится опытом, Робин Гуд понимает, что опыт — это ещё не всё, милорд Вейзи занимается воплощением своих мечтаний в жизнь, Гай Гизборн и Мэриан Найтон пытаются ему помешать,
а кое-кто в самом деле мешает.

— К кому? К мастеру Эдриану?! Ну, парень… — Со стражника, стоявшего на воротах, даже слетел сон, хотя ещё минуту назад он зевал во всю пасть. — Ты уверен, что оно тебе надо?
— Уверен. — Уилл повернул голову, демонстративно косясь на свой топор. Стражника передёрнуло.
— Ну-ну… Ладно, иди. Пойдёшь во-о-он за тот угол… третья дверь. Постучись, откроют. А может, и не откроют. Для тебя же лучше будет, если не откроют.
— Спасибо! — сказал Уилл прочувствованно и улыбнулся так, как будто стражник исполнил мечту всей его жизни. Тот нервно втянул носом воздух:
— Иди отсюда!
— Прощайте, добрый человек.
— Чего-о-о?!
Уилл, уже сделавший несколько шагов по направлению к указанному углу, удивлённо обернулся:
— А вам надо, чтобы мы… м-м-м… встретились?
Ругань стражника разнеслась в утреннем воздухе на весь двор. Впрочем, умолк «добрый человек» быстро: видимо, сообразил, что встреча с предприимчивым мальчишкой может оказаться ближе, нежели хочется — если милорд пробудится раньше времени.
---------------

В подвалах Ноттингемского замка не было ни дня, ни ночи, но Гай точно знал, что утро уже наступило: по тому чувству пустоты, которое сосредоточилось где-то в груди… Умирать не хотелось так, что хоть волком вой, — и особенно умирать от рук милорда Вейзи, ради милордовой жажды золота. Ладно бы Гай в самом деле его ограбил, тогда бы да, тогда бы хоть какой-то повод его повесить у шерифа был… Это было бы вроде как даже справедливо. Но умереть для того, чтобы Вейзи мог надуть принца и сделать заначку на старость…
— Ещё можно разбить голову об стену, — сказал вслух Гай.
— Что?..
Мэриан спала неглубоко, иногда вздрагивая во сне, иногда бормоча что-то невнятное. Гай долго вслушивался, разобрал «Простите» и «Робин» и вслушиваться перестал.
— Что вы сказали, сэр Гай? Кого об стену? — Голос у леди был сонный, но настойчивый. И глаза ясные. И вывернуться из-под его руки она не спешила: напротив, повозилась, устраиваясь поудобнее. Правда, смотреть вопросительно не перестала.
— Это я так... — Гай лихорадочно соображал, что бы соврать: объяснить ход своей мысли он не брался. — Помните, леди Мэриан: у меня жар и бред? Вот я и…
— У вас нет жара и бреда, — сказала Мэриан, протягивая руку и касаясь его щеки. — Совсем. Я же говорила, что надо перевязать. Видите, помогло.
— Да, конечно, помогло! — с энтузиазмом подтвердил Гай, радуясь, что разговор ушёл в сторону...
— Так кого об стену?
Чёрт.
— Меня! Головой!
Мэриан сдвинула брови:
— Зачем?
— Чтобы Вейзи не повесил, — проворчал Гай себе под нос: под взглядом леди мысль стала казать ещё глупее, чем была.
— Не повесит. Потому что нас спасут. — Голос Мэриан звучал столь терпеливо, что Гай ощутил себя капризным ребёнком. — И не бойтесь, сэр Гай, я с вами.
— Я не… Леди Мэриан, что за чушь вы говорите!
— О, чудесно. — Девушка нырнула под руку и встала, отряхивая юбку. — Вот вы и ожили. А знаете, какой сон мне приснился?
— Понятия не имею. И можете не рассказывать.
Гай чувствовал себя так, как будто его сунули головой в ведро с водой — именно эту процедуру проделал с ним Робин пару недель назад, когда он напился… от некоторой неопределённости своего положения. Это что — такой способ утешения?
— Как хотите, сэр Гай. Кстати, я могу отдать вам шпильку. У неё не только острый кончик, но и краешек тоже острый. Вдруг пригодится?
---------------

Палач Уиллу обрадовался: похоже, он не был уверен, что нахальный мальчишка в самом деле собирается посвятить себя неблагодарному труду заплечных дел мастера. Правда, вести в подвал обретённого ученика мастер Эдриан не спешил. И вообще, оказался удивительно болтлив: явно сказывался недостаток общения. Для начала он поведал о некоторых орудиях своего труда, и Уилла несколько замутило, хотя он и постарался этого не показывать. Особое впечатление — даже в пересказе, — произвели тиски для пальцев, поскольку Уилл, как любой мастер, свои руки очень ценил.
— …А ещё вот обруч есть. Тоже на винтах. Надеваешь его на голову клиенту, а потом начинаешь потихонечку завинчивать. Можно ещё вставить парочку брусочков, тогда получается быстрее. Но лучше без брусочков. Клиент тогда, конечно, ждёт, что будет больно, но не понимает, насколько. И боится, ой, как боится-то…
Мастер Эдриан мечтательно возвёл глаза к потолку и осёкся. В сводчатой комнатке, где он рассказывал Уиллу о тонкостях будущей профессии, было только одно окошечко, однако в это окошечко уже проникли первые солнечные лучи, а это значило, что введение в курс палаческого мастерства следовало отложить на некоторое время, ибо работа ждать не будет.
— Пойдём, парень, — перебил он сам себя. – Пора.
— Куда?
— Куда-куда… В подвал, вестимо. Посмотрим на клиентов.
— А кто… клиенты? — спросил Уилл, послушно следуя за палачом — во двор, и к спуску в подвалы.
— Да есть тут один, — неопределённо ответил палач, открывая тяжёлую дубовую речь. — И ещё одна.
— Леди?.. То есть баба, что ли?
Мастер оговорки Скарлетта не заметил.
— Ну да, леди. А ты думал, только мужики, что ли, попадаются? И бабы тоже. И леди вот… — Эдриан ухмыльнулся. — Правда, я сам с леди никогда не работал, не довелось. И сейчас не получится. Милорд сказал: просто вешаем. А жаль, жаль…
— Очень, — поддакнул Уилл. Руки так и чесались приложить энтузиаста по шее, но пока было рано. А палач заливался соловьём:
— Леди Мэриан Найтон. Слышал?
Уилл пожал плечами.
— Да наверняка слышал. Дочка старого Найтона, шерифа бывшего. Ух, сколько она шерифу крови-то попортила… оказывается. Я и не знал ничего. Леди и леди. Красивая. К ней ещё сэр Гай Гизборн сватался… О, слушай, парень, как смешно получается-то! — Эдриан обернулся к Уиллу, предлагая разделить его веселье. — И Гизборн тоже тут! Они с леди, понимаешь, штуку удумали: шерифа ограбить. И откуда только у людей это берётся, неблагодарность! Шериф-то Гизборна любил, да ещё как. Ну, учил, понятное дело, бывало — мы тут в замке всё знаем... А он, вишь, неблагодарный оказался.
— А почему… неблагодарный? — спросил Уилл, чтобы хоть как-то прервать словесный поток, изливавшийся из уст палача. Мастер Эдриан пожал плечами:
— Может, думал, что леди на него ласковей глядеть будет?.. Не знаю я. Только… О, парень, ещё смешнее получается-то! — Палач остановился посреди лестницы и хлопнул себя по боку. — Ты смотри: будут висеть рядышком, как сэр Гай и хотел! Вдове с деревянными ногами чужое семейное счастье без надобности, а тут, вишь ты, подсобит.
---------------

2012-04-06 в 18:30 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Ещё на подходе к базарной площади Робин почуял что-то неладное. Горожане, которые должны были с энтузиазмом стекаться к эшафоту, занимались своими делами, иногда лениво поглядывая в сторону площади… Непонятно. Шериф Ноттингемский Вейзи давно приучил народ к тому, что казнь — явление красочное, пышно обставленное… и обязательное для всех. Последнее было особенно важно, ибо милорд никогда не возражал против увеличения количества мест на эшафоте, а способствовать веселью других таким образом никто не стремился… И всё-таки люди на площадь не спешили. И, подойдя поближе, Робин понял, почему: в конце улочки стояло оцепление ажно из трёх стражников, а уж на площади их было… Полсотни, не меньше.
Сначала Гуд не поверил собственным глазам. В самом деле — откуда шерифу взять столько стражи? На Робиновой памяти в замке было ну хорошо если три десятка. Однако ж вот, стоят, переминаются с ноги на ногу, и в чёрной толпе не видно ни одного горожанина. Очччень интересно…
— Это что ж такое? — Полный ужаса шёпот заставил Робина обернуться. Мач, вытаращив глаза, разглядывал площадь, а Маленький Джон…
— Джон, капюшон надень! — скомандовал Гуд, неодобрительно воззрившись на великана, запустившего обе пятерни в нечёсанную шевелюру.
— Угу… — Джон, спохватившись, прикрыл голову. — Робин… много их.
— Много, — подтвердил Гуд. Мач шумно втянул носом воздух.
— И что делать будем?
Робин молчал, лихорадочно просчитывая варианты. План рушился на глазах. Затесаться в толпе и, подобравшись к эшафоту, устроить переполох... Как же, подберёшься тут. А переполоху вся эта толпа шерифовых дуболомов только обрадуется…
— Робин, делать-то что?!
…и, похоже, остаётся одно…
Разбойники зачарованно смотрели, как предводитель думает. Все, кроме Мача — ему это зрелище было не в диковинку ещё со Святой Земли, а ждать спокойно в такой непонятной ситуации он просто не умел. Вот Гуд досадливо мотнул головой, огляделся…
— Робин!!!
— Вам пока ничего. А я пойду к Майклу и попрошу у него лестницу.
— Зачем? — вырвалось у Джак. Мясник Майкл, конечно, был хорошим приятелем шервудской братии — после того случая, когда его предшественник в спешном порядке сбежал из города, а добрый Робин подкинул ему деньжат на аренду освободившейся лавочки… Неважно, что лавочка принадлежала беглецу, а не милорду Вейзи. Тот своего отродясь не упускал… Но что может сделать мясник сейчас? Одолжить тесак для рубки мяса? Да и дом его на противоположном конце площади. Правда, как раз напротив помоста…
— А я влезу к нему на крышу, — сказал Робин и подмигнул Джак. — Вы останетесь здесь и подождёте сигнала. На крыше вообще будет очень удобно.
— Какого сигнала? — с подозрением уточнила Джак. — Робин, мы же собирались…
— Мало ли чего мы собирались, — перебил её Гуд. — Ты же видишь: это бесполезно. Так что ждёте, пока я подам сигнал. Начнётся суматоха. Возможно, вы сможете пробиться к эшафоту.
— Что ты задумал? — Алан недоверчиво прищурился. — Какой сигна…
Робин поднял руку, и Э’Дейл послушно умолк. Кажется, атаману очень не нравилось то, что он задумал, но отступать он не собирался.
— Я убью Вейзи, — сказал Гуд.
---------------

— А вот и наша тюрьма! — жизнерадостно провозгласил мастер Эдриан, пытаясь открыть тяжёлую дверь. — Эй, там, заснули, что ли?!
Дверь с готовностью распахнулась: стражники спешили продемонстрировать, что сна у них ни в одном глазу, зато силы хоть отбавляй. Палач, видимо привычный к подобным демонстрациям, успел отпрянуть и сохранить равновесие. Уилл покачал головой: происходящее всё больше напоминало ему балаган.
Из подвала пахнуло сыростью. Чуткий нос Скарлетта уловил тонкий аромат ржавого железа и крови, теряющийся, впрочем, в мощной волне перегара, плывшей от двух тюремных стражников. И, оглядев тонущие в полутьме своды, Уилл мысленно согласился, что охрана не так уж и неправа, поддерживая бодрость духа столь варварским способом. Казалось, что из теней, сгустившихся в углах, того и гляди потянутся к своим мучителям те, кому не удалось когда-то выбраться из подвалов ноттингемского замка… Палач, однако, расстройством нервов не страдал.
— Опять нажрались, — скорбно сказал он Уиллу. — Вы! Отродья василиска и ведьмы! На дыбу захотели?!
Стражники дружно помотали головами.
— А пора! Ещё раз — и я доложу самому милорду о том, как проводит время его стража!..
— Н-не надо, — пробасил левый стражник, более упитанный и менее трезвый.
— Надо! — уверенно сказал мастер Эдриан и ловко двинул локтями в разные стороны. Стражники не менее дружно, чем в первый раз, ойкнули и расступились. — Пошли, сынок. Пообщаемся с приговорёнными. Да и за дело.
— А это кто? — решил проявить бдительность тощий правый страж, потирая ушибленный острым палаческим локтем бок.
— А это мой ученик, непонятно, что ли? — высокомерно вздёрнув нос, сообщил мастер Эдриан и, уцепив Уилла за рукав, поволок его вглубь подвала.
Стражники переглянулись:
— Во придурок-то, — выразил общее мнение правый. Левый согласно шмыгнул носом и, подмигнув, извлёк из-за пазухи крохотную флягу.
---------------

Разговор с Майклом не затянулся, и Робин подумал, что это даже хорошо, когда тебе доверяют без лишних вопросов и занудных рассуждений: лагерные дискуссии были неприятно свежи в памяти.
Приставив выданную лестницу к навесу во дворе, Гуд ловко перебрался на крышу и, подумав, лягнул верхнюю перекладину. Лестница с жалобным скрипом рухнула на землю. Робин проводил её взглядом. Конечно, вряд ли стража оказалась бы настолько предусмотрительна, чтобы обходить дозором окрестные дворы, но рисковать он не хотел. А спрыгнуть с этой крыши несложно… если, конечно, у него будет такая возможность.
С крыши открывался отличный вид на свежеподновлённый эшафот и помост с тяжёлым деревянным креслом. И на замковую стражу тоже — причём, как выяснилось, стояли они не так уж и плотно. По крайней мере, обычно собиравшаяся на казни толпа занимала гораздо больше места…
— И это хорошо, — сказал Робин неизвестно откуда взявшейся на крыше чёрной худой кошке. Кошка презрительно скосила на него светло-зелёный глаз и шевельнула тонким хвостом. — Хорошо-хорошо. Ты просто не понимаешь. Это значит, что ребятам не придётся проталкиваться через этих придурков. Глянь, как они стоят: нет чтобы растянуться цепями — столпились в кучки и болтают, как на ярмарке. Похоже, Вейзи грёб всех, кто попадётся. Или этот Норрис. Знаешь, киса, мне кажется, наш Гизборн в своё время был поумнее… Киса?
Кошка, только что сидевшая рядом, исчезла — как будто её и не было. Даже солома не зашуршала. Гуд тихонько усмехнулся.
---------------

2012-04-06 в 18:31 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
«Приговорённые» находились в самом дальнем подвале. А также самом сыром и тёмном — там даже факел был один-единственный, да и тот собирался тихо скончаться. Однако палача это не смущало. Впрочем, вполне возможно, за долгие годы службы он стал видеть в темноте не хуже крыс.
— Смотри, парень, вот это наши злодеи! — с энтузиазмом сообщил он Уиллу, ткнув пальцем в угловую камеру. — Мы их будем сегодня вешать. Мучить не будем. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь: приказ милорда. Чтобы побыстрее и без мучений. Добрый он, милорд… слышите, вы?!
— Слышим, слышим, — раздался из темноты ленивый баритон. — Не ори, Эдриан.
— А вы, сэр Гай… Молча-а-а-ать! — палач явно испытывал некоторые проблемы с субординацией: слишком уж недавно Гай Гизборн покинул Ноттингем.
— Ага. Молчу. Ой, молчу-то… — охотно согласился бывший капитан стражи. — И почти умываюсь слезами — веришь, Эдриан?
— Наглые они, — шёпотом пожаловался палач Уиллу, мудро выбрав нечто среднее между «он» и «сэр». — Всегда были наглые. А теперь-то им терять нечего.
— Нам терять нечего, — вступил женский голос, и у решётки появилась Мэриан Найтон. Уилл сделал было шаг назад, опасаясь, что леди может не сдержать эмоций, узнав старого знакомого. Однако он недооценил крепость нервов Ночного Дозорного. Мэриан прищурилась, вглядываясь в лицо, еле освещаемое гаснущим факелом, — и брезгливо скривилась:
— А это ещё кто такой? Кого вы притащили? Гай, посмотрите: какой-то мальчишка! Неужели нас даже повесить нормально не могут?
В дальнем углу зашелестела солома, и у решётки возник сэр Гай Гизборн. Наклонил голову к плечу…
— А это, надо полагать, чтобы мы не сбежали... Парень, откуда ты взялся, такой грозный? Я тебя первый раз в жизни вижу, но уже боюсь!
Уилл облегчённо вздохнул. Всё это время он опасался, что узники милорда шерифа могут оказаться не в том состоянии, чтобы спасаться с эшафота. Но, судя по всему, и Мэриан, и Гизборн пребывали в целости и сохранности, а значит, шансы на удачу ощутимо рванули вверх.
— Стра-а-ажа! — неожиданно заорал палач, так что Уилл, стоявший рядом, подпрыгнул. От входа немедленно донёсся топот сапог.
– Вот сейчас их свяжут, мы и пойдём, — деловито сказал мастер Эдриан. — А ты, парень, не слушай. И вообще привыкай. Такая уж у нас собачья работа… собачья, но хорошо оплачиваемая, — подумав, добавил он.
---------------

Милорд Вейзи шествовал к помосту около эшафота с таким видом, как будто под ногами его была не грязная мостовая, а восточный ковёр, усыпанный розовыми лепестками. Розы, правда, шериф не любил, равно как и прочую благоухающую дрянь, но тем не менее… Через несколько минут он собирался избавиться от головной боли — а это дорогого стоило. Даже двух головных болей… Нет, трёх: Ночного Дозорного, предателя-помощника и беспокойства за своё безбедное будущее!
А когда приедет Уорвик, ему можно что-нибудь соврать. Хотя… при чём тут враньё? Правда и только правда. Мерзкие разбойники напали на обоз, перевозивший в Лондон, к возлюбленному принцу, груду золота. Напали, перебили героически сопротивлявшуюся стражу… А Норрис (заметьте: в тревоге за сохранность сокровищ милорд не пожалел собственного помощника!) чудом остался жив. Но… — Вейзи в азарте сочинительства приостановился, и «чудом уцелевший» Норрис едва не врезался ему в спину, — но справедливость восторжествовала, и мерзавцы были пойманы!
И повешены.
Что? Золото?.. Ах, золото…
Ну конечно же, милорд пытался выяснить, где эти мерзавцы скрыли похищенное, пытался долго и упорно — однако это ему, увы, не удалось. Грабители молчали как мёртвые, столь сильна была их ненависть к верному слуге его высочества Иоанна, а может быть — страшно подумать! — и к самому Иоанну!..
— Негодя-а-аи… — жалобно протянул Вейзи, войдя в роль. Стражник, поддержавший взбирающегося на помост шерифа под локоток, удивлённо нахмурился, однако ему хватило ума промолчать. А вот Норрису не хватило:
— Кто, милорд?
— Грабители, разумеется! — В глазах милорда светилось такое искреннее недоумение, что Норрис подавился следующим вопросом.
---------------

— Крепче, крепче вяжите! — командовал мастер Эдриан, бдительно осматривая узлы и чуть ли не пробуя их на зуб: враги милорда шерифа, его высочества и Англии, как известно, коварны и хитры — а он не собирался подводить своего работодателя и, когда преступников вывели во двор, сразу кинулся проверять, достаточно ли хорошо тюремная стража выполнила свою задачу… — Крепче, я сказал!
Стражники старательно вязали. Враги хранили спокойствие. Уилл Скарлетт…
Уилл начинал испытывать некоторое волнение. Во-первых, в темницу на клич Эдриана набежало аж шесть штук солдат, и все они явно собирались составить им компанию до эшафота — то есть и речи не было о том, чтобы приложить по голове палача и парочку сопровождающих, а потом попытаться ускользнуть. Во-вторых, он бы предпочёл, чтобы мастер Эдриан подошёл к своей работе с меньшим энтузиазмом: те узлы, которые старательно сопящие стражники накрутили на запястьях Мэриан и особенно Гизборна, невозможно было разрезать одним взмахом. А с учётом того, что, похоже, удирать придётся прямо с эшафота, это могло оказаться роковым. И дай Боже, чтобы Робин с ребятами сработали вовремя!
— Всё, готово. — Палач, наконец удовлетворившись крепостью узлов, повелительным жестом ткнул в сторону ворот. — Пошли, парень. Свой топор у меня оставишь. Топор нам сегодня не понадобится. И смотри!
— Куда… смотреть?
— В оба смотри. Я, значит, вешаю, а ты наблюдаешь, понял?
— Понял, — подтвердил Уилл, сглотнув. Мастер Эдриан скептически оглядел лицо своего ученика и решил, что перестарался:
— Да ты не переживай, парень. Это только по первости сложно — а потом пойдё-о-от. Ещё лучше меня станешь!
---------------

2012-04-06 в 18:31 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
«Если бы я собирался умирать на самом деле, сегодня было бы самое то», — подумал Гай, запрокидывая голову. — «Солнышко… ещё бы стражи поменьше».
Руки нещадно ныли: стража, понукаемая палачом, постаралась на славу. Правда, старательность опыта не заменяет. И ума тоже. А если кисти слегка напрячь и сделать вид, что так и было…
Ворота замка распахнулись — и перед будущими казнимыми предстала площадь, заполненная стражей. Мэриан отчётливо охнула.
— Торжественно, — оценил Гай открывшийся вид. — А вон и наш палач… Обознался, прошу прощения. Это не палач. Это милорд Вейзи. Чудесно выглядит, не правда ли, Мэриан? И Норрис тут… Эх, плохо я его стукнул, плохо! Надо было бить сильнее…
— Молчать! — Один из сопровождающих решил заткнуть слишком говорливого смертника.
— С чего бы это? — возмутился Гай. — Мне ещё последнее слово полагается!
— Не надо, пожалуйста… — шёпот напугал рыцаря больше, чем самый громкий оклик: похоже, леди Мэриан слишком прониклась зрелищем.
— Надо, надо, — как можно бодрее сказал он. — Вот сейчас нас…
Толчок в спину чуть не отправил Гизборна носом в мостовую — стражник счёл, что заткнуть бывшего помощника шерифа — и откуда что взялось? — можно только действием.
— Эй, поосторожнее! — донеслось с помоста: Вейзи, некрасиво вытянув шею, вглядывался в приближающуюся процессию. — Ты, дубина, осторожнее!
— А что, милорд, может, вообще отпустите нас подобру-поздорову? — во всю мощь глотки поинтересовался рыцарь.
Шериф, не ответив, махнул рукой, и охрана заторопилась. Гаю с Мэриан поневоле пришлось ускорить шаг.
---------------

Робин, прищурившись, наблюдал, как из ворот вышла группа стражников… в середине мелькнуло красное пятно. Мэриан. Гизборна видно и так. Видно даже его радостную улыбку… Что он несёт? Неужели спятил в заключении? Вроде бы недолго сидел… И где Уилл?
Приговорённых довели до эшафота и чуть ли не пинками загнали наверх. Вейзи заметно оживился и завертел головой… наверное, потому, что главное действующее лицо запаздывало. Неужели Уилл поменял план, и палач валяется сейчас где-нибудь в тенёчке и бессознательном состоянии?.. А, нет. Вон из ворот вышли ещё двое. Один явно палач — судя по ярко-красному капюшону, а другой… а другой Уилл. Почему-то без своего топора… Ладно, позже разберёмся. Робин быстро натянул тетиву и замер.
---------------

Вейзи не торопился, наслаждаясь зрелищем своих поверженных врагов. Ну, почти поверженных. Точнее, почти «вознесённых»… Впрочем, это уже детали. Главное, что ещё немного — и…
Милорд поднялся со своего кресла и оглядел площадь. Стражники изображали бдительность, то бишь стояли столбиками, изредка поглядывая по сторонам. Вейзи вздохнул и недовольно покосился на Норриса: по его мнению, помощник мог подойти к выбору новых подчинённых более старательно. Где-то по краям площади толпились горожане. Хотя «толпились» — было сильно сказано. Похоже, зрелище на таком расстоянии должного восторга не вызывало. Ну, после он выяснит, почему ноттингемцы не уважают своего шерифа…
— Граждане Ноттингема! Сегодня я, ваш шериф, пребываю одновременно в великой радости и великой печали. В радости — от того, что злодеи, покусившиеся на собственность его высочества Иоанна, пойманы и в страхе ожидают позорной казни. А печаль моя…
Вейзи набрал воздуху для следующего пассажа и замер: на одной из улочек, впадающих в площадь, наметилось нездоровое оживление. Неужели Гуд? Нет…
Конный отряд, расталкивая немногочисленных горожан и зазевавшуюся стражу, выбрался на площадь. Предводитель, выехав вперёд, спешился и, не торопясь, двинулся по коридору, образовавшемуся перед ним как по волшебству.
— Так в чём же ваша печаль, милорд Вейзи? — вежливо поинтересовался сэр Джаспер Уорвик.
Если кто-нибудь рассчитывал, что шериф Ноттингемский будет потрясён вмешательством в так хорошо спланированное им представление, этот кто-то оказался очень и очень разочарован: милорд даже не вздрогнул — только взгляд его метнулся от Уорвика к эшафоту, задержался на Мэриан…
— Палач, приступай! — рявкнул он и махнул рукой. Четыре стражника, стоявших на эшафоте, понятливо вцепились в приговорённых… вернее, попытались вцепиться: леди Мэриан с нечленораздельным воплем ударила одного из своих мучителей коленкой, а сэр Гай просто пригнулся и крутнулся вокруг оси — тот стражник, который успел схватить его за руку, с воплем отлетел в сторону и попал в объятия своего товарища. Милорд шериф, глядя на это безобразие, несколько утратил хладнокровие, однако вмешаться не успел.
— Это что ж такое? – возмущённо прошептал мастер Эдриан, однако помогать страже почему-то не бросился. Уилл сочувственно поддакнул.
— И в чём же провинились эти люди? — так же вежливо, но с лёгкой ехидцей полюбопытствовал сэр Джаспер, наблюдая за тем, как двое стражников пытаются подняться, ещё один подвывает, согнувшись в три погибели и вцепившись в самое дорогое, а последний пятится к краю эшафота, рискуя свалиться вниз. — Шериф?
— Эти люди… — Вейзи отчётливо щёлкнул зубами. — Эти люди похитили золото, которое я отправил в Лондон под охраной!
— Врёт!
— Что-о-о?!!
— Врёт он всё!
Сэр Джаспер резко развернулся к источнику вопля, донёсшегося откуда-то сзади, и узрел чудное видение — впрочем, как и все, кто присутствовал на площади, включая солдат замкового гарнизона, страдальцев на эшафоте и милорда Вейзи с Норрисом.
На крыше одного из домов, выпрямившись во весь рост, стоял кошмар ноттингемского владыки — Робин Локсли, более известный как Робин Гуд.
С натянутым луком.
И глядя на то, как стрела указывает то на помост с шерифом, то слегка отклоняется в его сторону, сэр Джаспер Уорвик невольно подумал, что просто обязан хотя бы выслушать, что имеет сказать знаменитый разбойник…
Однако Робин не собирался произносить речей — в отличие от милорда Вейзи, он умел сдерживать подобные порывы.
— Золото у Вейзи! А у меня есть свидетель, который подтвердит, что шериф ничего не отправлял в Лондон, кроме песка и камней!
— Твои бродяги, что ли? — презрительно осведомился Вейзи.
— Нет, не мои бродяги… Эй, ты! Спроси у него, почему он вешает невинных, не узнав, где похищенное золото?
— И почему? — послушно осведомился Джаспер, кося глазом в сторону шерифа: отвести взгляд от стрелы пока не получалось.
— Потому что они ничего не сказа…
— Потому что он сволочь и лжец! Если ты хочешь узнать правду, спроси-ка у шерифа…
И тут терпение милорда лопнуло.
— Убить его! Убить Гуда! — заорал он.
— Не сме-е-е-е-еть! Палмер, ко мне!!! — реакция у сэра Джаспера оказалась отличной. Смерть Гуда, говорившего такие интересные вещи, его ни в коем случае не устраивала. Кроме того, слово «свидетель», на которое милорд шериф, похоже, внимания не обратил, царапнуло слух.
Солдаты Уорвика оказались не чета замковым — что и неудивительно: их-то собирали не по окрестным деревням. На площадь они рванули дружно, колонной… замковая стража прыснула во все стороны, чтобы не попасть под копыта. В воцарившемся столпотворении потонул и голос шерифа, в бессилии топавшего ногами на помосте, и выкрики спохватившегося Норриса… и никто не обратил внимания, что на эшафоте, на котором остались только приговорённые (о стража, послушная приказу милорда, спрыгнула вниз), тоже творится что-то неладное.
Уилл не стал дожидаться удачного момента, ибо опыт подсказывал: такой момент может и не наступить — если его слегка не поторопить. Поэтому как только самый опасный, на его взгляд, человек — Вейзи — отвлёкся на Робина, Скарлетт, пробормотав «Простите», с размаху опустил на затылок палача кулак. Правда, угрызений совести он, глядя на то, как мастер Эдриан без звука оседает на свежие доски, не испытал.
— Гизборн, руки! — Уилл развернулся к рыцарю и вскинул брови, глядя, как верёвка, зажив собственной жизнью, падает на помост. — Ну ты молодец…
— Мэриан! — рявкнул Гай, оглядываясь в поисках какого-нибудь оружия. Голос бывшего капитана стражи оказал на солдат, в недоумении топтавшихся около эшафота, живительное действие. Они наконец-то обратили внимание на то, что происходит над их головами… Лучше бы не обращали — потому что Гизборн, углядев возможность обзавестись оружием, этой возможности уже не упустил...
Леди Мэриан пришлось хуже: её руки освободить так просто было невозможно. Уилл, шипя, перепиливал наверченные на запястьях девушки узлы и понимал, что время, отпущенное им, истекает. Вот сейчас эти двое договорятся — а они договорятся, в этом Скарлетт не сомневался, хотя и видел Уорвика первый раз в жизни, — и возьмутся за них всерьёз...
— Уилл, не надо! — Мэриан думала примерно так же и, похоже, всерьёз вознамерилась пожертвовать собой. — Бегите!
— Ну, сейчас… — Гай, уже закончивший избавление бесчувственных солдат от оружия, оскалился. — Скарлетт, давай её сюда!
Уилл кивнул и с силой толкнул Мэриан в спину, так что она кубарем полетела с эшафота прямо в руки Гизборна. С противоположной от помоста стороны. Между ними и спасительной улицей было от силы пяток солдат — из тех, кто не поспешил присоединиться к всеобщей свалке.
— Так. Сейчас мы попробуем тихо отсюда свалить, — сообщил Гай, ставя леди на землю. — И не говорите, что не можете!
— Туда. — Уилл, уже стоявший рядом, ткнул пальцем в сторону устья одной из улочек.
Один из солдат, находившихся поблизости, углядел-таки, что преступники вот-вот ускользнут от шерифова правосудия, и отважно бросился вперёд… Камень, прилетевший со стороны улочки, прервал отважный порыв: из-за угла дома высунулся Алан и махнул рукой...
Мэриан не запомнила, как именно они добрались до края площади, зато жёсткая борода, в которую она уткнулась с разбегу, заставила её чихнуть.
— Джон… всё-таки тебя надо постричь, — пробормотала девушка, чувствуя, что ноги подкашиваются.
— Ага. Ты и пострижёшь, — согласился Маленький Джон, легко забрасывая её на плечо.
Гай обернулся.
Гуда на крыше уже не было.

2012-04-06 в 18:58 

MirrinMinttu
Do or die
Ура! :jump3:

2012-04-06 в 19:22 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
MirrinMinttu, ликуешь, что не повесили?:)

2012-04-06 в 19:31 

MirrinMinttu
Do or die
Ага! Изящный побег, мечта преступника.

2012-04-06 в 19:34 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
MirrinMinttu, не. Изящный - это когда преступники стараются. А тут просто повезло:)

2012-04-06 в 20:32 

Kaisla
Когда-то я была Cara2003
Фантастика! Нет, везение, конечно, немаловажно, но все равно они молодцы.
А уж автор какой молодец! :vo:

2012-04-06 в 21:22 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Cara2003, на авторский вкус (автор виляет хвостом и говорит "мрр" одновременно:))... в общем, на мой вкус, молодцы они относительно - потому что наглеть не надо:) Но всё-таки смылись. Главный молодец тут сэр Джа-а-а-аспер:)

2012-04-07 в 00:55 

Gella_Vlad
Люблю сэра Джаспера, хоть он и не на нашей стороне :) Так и норовит, даже не думая об этом, то свести Гая с Машкой, то спасти их :)

2012-04-07 в 02:28 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
После нескольких дней работы по 18 часов в сутки это чудесный заряд позитива:) Молодцы, ребята. Особенно Робин с его умением ориентироваться по ситуации. Ну и хорошо, что удача с ними.

2012-04-07 в 11:08 

Алиенор
No harm in trying
Nelvy, спасибо! Не побег, а конфетка! Радуюсь вместе со всеми. :dance3: Хорошо, что сэр Джаспер оказался в нужном месте в нужный час, иначе Робину с его самоотверженными планами едва ли удалось спастись. Он тут настоящий молодец, и остальная команда не подкачала. Гая даже развязывать не пришлось. Жаль, он с Мэриан талантами не поделился. А ещё жаль, что после её «Простите» и «Робин» Гаю расхотелось слушать сон. :D Неужели не узнаем, что приснилось Мэриан? И конечно, респект Уиллу. Не каждый смог бы так героически выдержать вводный курс в работу палача.

2012-04-07 в 11:56 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Gella_Vlad, удивительно полезная личность - сэр Джаспер. Мой любимый рояль в кустах:)

kate-kapella, реакция у Робина хорошая, ага. И никакого пиетета перед властями.:) 18 часов в сутки?!! Какой ужас...

Алиенор, да, Робин бы, скорее всего, того... Таланты у Гая оказались несколько неожиданны для меня самой. Что приснилось Мэриан... сон леди был сумбурен и тёмен. Но "простите" относилось всё же к соседу по камере.:)
А я вот палача полюбила:shy:

2012-04-07 в 12:44 

Gella_Vlad
удивительно полезная личность - сэр Джаспер. Мой любимый рояль в кустах При чем сам сэр Джаспер наверняка думает о том, что он всего лишь выполняет свои государственные обязанности :) Есть такая профессия - шерифов пересчитывать и города сносить :)

Что приснилось Мэриан... сон леди был сумбурен и тёмен. Но "простите" относилось всё же к соседу по камере Эх, а я то понадеялась, что она во сне у Робина прощения просит :) Мол, ухожу от тебя, легенда Англии :)

2012-04-07 в 13:34 

Алиенор
No harm in trying
Gella_Vlad,
Эх, а я то понадеялась, что она во сне у Робина прощения просит Мол, ухожу от тебя, легенда Англии
Жаль, у Гая на такую красоту фантазии не хватило. :lol:

А я вот палача полюбила
Nelvy, палач фактурный получился. :)

2012-04-07 в 13:36 

Gella_Vlad
жаль, у Гая на такую красоту фантазии не хватило Алиенор, прошу внести в протокол, что я вообще то считаю, что сэру Гаю надо давно уносить ноги от этой девицы :) Просто очень хочется увидеть лица троицы, когда Машка от Робина отказывается в пользу Гая :))))

2012-04-07 в 14:20 

Olyanka
Am I...ginger?
Добралась наконец-таки и дочитала. Побег - отлично "продуман". Где-то слышала или читала, что у маленькой страны есть шансы избежать неприятностей, если на нее будут покушаться не одна, а две (и более) больших страны. ))) Пусть там сэр Джаспер с Вейзинькой высняют отношения...
Хм, а Алан умничка и тут во время подоспел! )))
Чем, интересно, Мэр будет стричь Маленького Джона? ))) Об его волосья все ж обломается. )))

2012-04-07 в 17:28 

Алиенор
No harm in trying
Gella_Vlad
прошу внести в протокол, что я вообще то считаю, что сэру Гаю надо давно уносить ноги от этой девицы
Запишем. :friend: Хотя от Ночного Стража разве убежишь. :D

Просто очень хочется увидеть лица троицы, когда Машка от Робина отказывается в пользу Гая
На несчастного Робина в 1.13 я уже нагляделась, да и потом он весь от ревности извелся. Это Гай жил в счастливом неведении, пока не получил всю информацию разом.:hang:

2012-04-07 в 20:14 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Gella_Vlad, Алиенор, а я ещё даже не знаю, каким образом и кто будет отказываться:gigi:
Нет, это не у Робина просили прощения, увы-увы:)

Олянка, милые люди, Вейзи и сэр Джаспер. Заняты важным делом - делёжкой сокровищ:)
А про "постричь" - это просто отсылка к началу первой главы:)

Gella_Vlad, сэр Джаспер счастливый человек: убил, поджёг - в тюрьму... злодеев, в смысле:)

Алиенор, фактурная непись - это замечательно:) Спасибо:)

2012-04-08 в 01:02 

Gella_Vlad
Хотя от Ночного Стража разве убежишь. :D Нехай побегают!))))

На несчастного Робина в 1.13 я уже нагляделась, да и потом он весь от ревности извелся. Это Гай жил в счастливом неведении, пока не получил всю информацию разом.:hang: А тут всё счастье сразу :))) Для меня, конечно же, а не для троицы.

2012-04-15 в 21:31 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Глава восьмая,
в которой милорд Вейзи переживает крушение надежд, сэр Джаспер Уорвик пытается выполнить служебные обязанности, Гай Гизборн задумывается о вечном, Мэриан Найтон предпочитает не задумываться, а Робин Гуд в очередной раз решает восстановить справедливость.

Шум за спинами несостоявшихся висельников и их избавителей постепенно стихал. Правда, не потому, что ноттингемская стража дружно кинулась в погоню за негодяями, посмевшими сорвать очередную затею милорда шерифа. Отдельные вопли, всё ещё доносившиеся с площади, свидетельствовали о том, что эпическая битва между силами зла местного и приезжего далеко не закончена. И разбойники надеялись, что мордобой продлится ещё некоторое время. Хотя бы с четверть часика.
— И зачем мы оставили лошадей так далеко? — сетовал на бегу Алан. — А вот если бы мы их там не оставили…
— Под ноги смотри, — сурово пропыхтел Уилл. — Если брякнешься, я тебя поднимать не буду.
— Да больно надо!
— Перестань головой крутить, придурок. Ты чуть столб не своротил. Никто за нами не гонится… пока.
— А когда погонятся, оглядываться будет поздно! — Алан чудом обогнул корзину, непонятно почему висевшую посередь улицы. За корзиной обнаружилась хозяйка — девочка лет восьми. — Хотя, может, ты и прав…
— Да помолчите вы оба! — не выдержала Джак, с некоторым беспокойством поглядывая на спасённых. Мэриан висела на плече у Джона, регулярно взбрыкивая и слабым голосом требуя спустить её на землю, а Гизборн выглядел как-то бледно… бледным, собственно, и выглядел.
— Пусть их, — откликнулся Гай. — Я даже успел соскучиться. Но по лошадям я соскучился больше. Нам ещё долго?
— Чуть-чуть… о, вот она!
Лошадей разбойники предусмотрительно оставили вчера на одном из ноттингемских постоялых дворов — грязном, захудалом и, что немаловажно, самом отдалённом от замка, но максимально близком к северным воротам Ноттингема. Хозяин, впрочем, клялся и божился, что лошадки будут напоены и накормлены в лучшем виде. Идти же докладывать шерифу, кто к нему заявился на ночь глядя, он бы не стал: Робин заплатил ему достаточно, а по возвращении обещал вдвое. Зато как обычно платит милорд Вейзи, ноттингемцы знали хорошо.
— А Робина нет, — сообщил Мач товарищам, заглянув в общий зал. — Будем ждать?
— Может, не надо? — заикнулся было Алан, усилием воли удерживая голову неподвижно. — Догонит.
— Ты бредишь? — поинтересовался Гай. — Каким образом он нас догонит? Бегом до Шервуда?
— А если…
— Не если. — Рыцарь прислонился к стене конюшни, а потом, подумав, сполз на землю. — Мне и тут хорошо… Леди Мэриан, а вам хорошо? Вы не устали? Джон, да отпусти ты леди!
Маленький Джон пожал плечами — точнее, одним плечом, — и, перехватив девушку за талию, поставил её на ноги. Мэриан покачнулась, но устояла.
— Голова кружится, — пожаловалась она. — Лучше бы я сама бежала.
— О да, вы бы далеко убежали…
— Развяжите же меня, наконец! — Леди воздела руки, так щедро обмотанные верёвками, и потрясла ими перед носом Гизборна. — Я уже ничего не чувствую!.. Почему вы сидите, сэр Гай?
— А что я должен делать?
— Развязать мне руки, я же сказала! У вас моя шпилька!
— Давайте вас кто-нибудь другой развяжет, леди Мэриан… А я немножко посижу…
— Что с ним? — Джак решительно пробилась к бывшему шерифову узнику. — Ах, вот оно как...
Намётанный взгляд маленькой знахарки быстро определил причину бледности и вялости спасённого: чёрный рукав уже промок, и явно не от слёз.
— Где это его? — поинтересовалась она у Мэриан. Леди отвлеклась от узла, который пыталась развязать зубами, и глянула на своего сокамерника…
— Повязка сползла! Меня развяжут или нет?!!
----------------

Милорд Вейзи, кусая нижнюю губу, созерцал, как его новоиспечённые солдаты и солдаты этого так не вовремя явившегося мерзавца Уорвика, с энтузиазмом тузят друг друга, причём обе стороны определённо забыли о том, что у них есть оружие. Чуть поодаль помоста стоял собственно мерзавец. Похоже, он тоже был не в восторге от происходящего, но, в отличие от милорда, предпочитал спокойно дождаться конца побоища. И, возможно, шериф бы с ним согласился, если бы…
Если бы не взглянул случайно на эшафот.
На эшафоте, картинно раскинувшись, в сползшем на затылок капюшоне, лежал палач Эдриан. Один. Ни парня, который был с ним недавно, ни приговорённых на эшафоте не наблюдалось — равно как и в обозримом пространстве.
— Убью-у-у-у-у!
Вопль Вейзи разнёсся над площадью, вгоняя в дрожь не хуже какого-нибудь боевого клича. Всеобщая драка мгновенно замерла.
— Милорд? — удивлённо поинтересовался сэр Джаспер у шерифа Ноттингемского, оборачиваясь.
Милорд ткнул пальцем в направлении эшафота и рухнул в своё кресло. Уорвик глянул в указанном направлении:
— Ваши преступники сбежали, — констатировал он равнодушно. — Ну и что?
— Как это что?! — От возмущения у Вейзи прорезался голос, хотя казалось, что после своего великолепного вопля он не сумеет даже открыть рот.
— Это неинтересно, милорд. — Сэр Джаспер поднял руку, призывая своих разошедшихся солдат к порядку. Подостывшая охрана, смущённо потупившись, начала подтягиваться к центру площади. Не менее смущённые ноттингемцы не препятствовали.
— Неинтересно?!
— Совершенно. — Уорвик дождался, пока к нему подойдёт его сержант, что-то сказал и соблаговолил наконец развернуться к помосту. — Вот Гуд… но Гуд тоже сбежал… кажется.
— Поймать? — Палмер, вытянувшись в струнку, попытался обратить на себя внимание. Норрис возмущённо вскинулся.
— Не надо. Самое интересное сейчас… — Доверенное лицо принца демонстративно задумалось. Вейзи замер: слишком спокойный Уорвик его несколько пугал. А уж с учётом того, что «преступники» умудрились сбежать… — Самое интересное сейчас, разумеется, золото. Золото его высочества. И нам с вами необходимо это обсудить, не правда ли, шериф?
---------------

2012-04-15 в 21:32 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
— Оставьте меня в покое!
— А если ты кровью истечёшь?
— Чем-чем я истеку?.. Джак, не трогай! Мэриан, вас это тоже касается!
— Джон…
— А если ко мне подойдёт Джон, вы очень сильно пожалеете! И где этот Гуд?
Попытка сию же минуту устроить около конюшни передвижной госпиталь провалилась не начавшись, ибо раненый сопротивлялся как мог. Не потому, что не доверял двум знахаркам — одной настоящей, другой не очень. Просто Гай честно считал, что до Шервуда он доберётся и так… если, конечно, им вообще удастся покинуть Ноттингем. А если не удастся — то лучше он сдохнет прямо сейчас. Обратно в замковые подвалы рыцарю очень не хотелось.
Девушки, однако, сдаваться не желали. Джак пыталась воззвать к разуму упрямого сэра, а Мэриан, как обычно, к его совести. Тщетно. И, пожалуй, Маленький Джон — как самый крупный и сильный, — всё же был бы использован вместо верёвки, если бы, наконец, на постоялый двор не прибыл с нетерпением ожидаемый Гуд.
— А что это вы тут делаете? — поинтересовался он, выйдя из-за угла конюшни и с удивлением оглядывая представшую перед ним картину. Особенно впечатлял Мач, стоявший у опорного столба со скрещенными на груди руками и таким выражением на лице, как будто ему не давали покоя лавры милорда Вейзи. Примерно так же выглядел тот, когда хотел кого-нибудь убить…
— Не мешай! — в запале ответила Мэриан. — Сэр Гай, я требую!.. Ой… Робин!!!
— Ты цела? — деловито спросил Робин, еле отцепив невесту, немедля повисшую у него на шее. Мэриан кивнула и тут же обвиняюще ткнула пальцем в Гизборна:
— А он нет! И не даёт себя перевязать! Скажи ему…
— Потом перевяжем, — к тайной радости Гая сказал Гуд. — К хозяину я уже сходил. Так что быстро за лошадьми — и мотаем отсюда.
---------------

В свой кабинет милорд Вейзи влетел на такой скорости, что чуть не снёс рукавом со стола часть любимых черепов. Милорд гневался. И последней каплей, переполнившей чашу шерифова терпения, стал ни в чём не повинный (если рассуждать здраво) палач Эдриан. По приказу милорда, желавшего узнать подробности побега преступников, на него вылили ведро воды. Однако этот заплечных дел мастер не только не смог сказать ничего вразумительного, но и посмел держаться так, как будто очень горд собой. Его прощальный взмах руками ещё стоял перед глазами шерифа. И скидок на то, что палач всего-навсего поскользнулся в луже, оставшейся от его лечения, милорд делать не собирался.
— Мне нужен новый палач! — заявил Вейзи сэру Джасперу, неторопливо вошедшему вслед за ним в кабинет. Тот поднял брови.
— Зачем? В ближайшее время вам, милорд, стоит задуматься не о палачах, а о…
— О золоте, — нетерпеливо перебил его шериф. — Знаю, знаю! Ладно, Уорвик!..
Вейзи умолк и застучал пальцем по ближайшей черепушке. Сэр Джаспер терпеливо ждал.
— Ограбили меня, — сообщил наконец милорд и искоса глянул на сподвижника принца. Лицо Уорвика осталось невозмутимым.
— А этот ваш разбойник говорит, что не грабил?
— Мало ли что он говорит! Кому вы верите больше — мне или какому-то разбойнику? — Возмущение милорда Вейзи выглядело очень натурально, но, к несчастью шерифа, сэр Джаспер был с ним знаком не первый год и неплохо представлял себе, что такое Вейзи Ноттингемский.
— Ну, я вам верю, конечно… — протянул он и без приглашения уселся в одно из кресел. — Но этот Гуд… он, кажется, известен, как защитник всяких обиженных и блаженных? Весь из себя честный и правильный… Так что ему я тоже, пожалуй, верю… милорд.
---------------

Ворота Ноттингема были гостеприимно открыты нараспашку. И ни одного стражника поблизости. Если бы Гай ещё мог удивляться, он бы, наверное, удивился. Но сил на это уже как-то не осталось. Зато Алан, в подвале не сидевший и с палачом не общавшийся, был пока бодр и свеж.
— А где все? — ёмко поинтересовался он, обводя широким жестом пространство перед воротами. Робин, как ни странно, его понял и усмехнулся:
— По улицам гоняют.
— За кем? — недоверчиво спросила Мэриан, оглядываясь и пересчитывая про себя товарищей. Все были на месте… и этот… этот идиот тоже. С него бы сталось заняться очередным спасением! Ну вот что с ним делать, а?..
— За мной, — прервал голос Робина размышления леди. — Пока вы там возились, я вообще мно-о-ого успел. Вот и здесь показался, ага. Так что проезд свободен.
— Вряд ли надолго, — вмешался Гай, тревожно вслушиваясь в отдалённые крики. — А вообще — безобразие. Вот при мне такого не бы…
— Что, хочешь вернуться и заняться наведением порядка? — Робин на крики и ухом не повёл. Он-то прекрасно знал, как далеко умчалась воротная стража и кого они могли встретить… — Вернёшься, значит, и займёшься… во имя милорда Вейзи, а, Гизборн? Хочешь?
— О, Боже, нет!
— Тогда прекрати бредить и вперёд!
---------------

От размышлений сэра Джаспера о честности милорда несколько перекосило, но надежды переубедить нежданного визитёра он всё же пока не оставил.
— А мой помощник, — продолжил он, презрительным фырканьем выразив своё отношение к Робину Гуду, — мой помощник вообще ещё не оправился от… от ран.
— Да? — Сэр Джаспер сочувственно поцокал языком. — Какая неприятность...
— Неприя…
— Но он, кажется, нашёл в себе силы явиться на казнь? Кстати, ваш прежний помощник мне нравился больше… зато вам он, похоже, совсем разонравился?
Шериф дёрнулся и смахнул-таки рукавом один из черепов. Его взаимоотношения с Гизборном всегда были странноваты, но оценивать их с точки зрения «нравится-не нравится» милорду Вейзи и в голову прийти не могло... Однако Уорвик, похоже, ответа не ждал. Он нагнулся, извлёк из-под стола закатившийся туда череп и принялся разглядывать его челюсти, особое внимание уделяя верхней.
— Какой великолепный рубин, — констатировал он меланхолично. — А что, милорд, велики ли были найденные вами сокровища?
— О да, — подтвердил Вейзи, воодушевлённый словом «были». — Крайне велики!..
— В самом деле?
— Их было так много, что они… — Милорд прикусил язык, осознав, что сказал лишнее. — Они еле поместились на телегу!
— Неужели? Ах, милорд, сколь тяжела утрата, понесённая нашим возлюбленным принцем, — если вы говорите правду!..
Вейзи возмущённо вскинулся, но сэр Джаспер, как будто и не заметив, размеренно продолжил:
— А этот ваш разбойник упоминал про какого-то свидетеля. Что бы это значило, милорд, вы не знаете?
Шериф вынул череп из руки сэра Джаспера, мельком подивившись, как гармонично они смотрятся вместе, и поставил его на место. Что значили слова Гуда, он понятия не имел. И, честно говоря, ему крайне претила мысль о «каком-то там свидетеле». Норрис ничего такого не говорил. Да и откуда взяться свидетелям? Он же всё так хорошо продумал… О, Норрис!
— Но-о-о-орррррис!!! — При необходимости милорд Вейзи мог кричать очень и очень громко. Правда, сейчас он не сомневался, что искомый Норрис сидит под дверью и пытается услышать, о чём идёт разговор в кабинете. Но попугать нахала лишний раз не мешало — так, на всякий случай.
Сэр Джаспер, несмотря на всю свою невозмутимость, слегка вздрогнул.
— Милорд? — Похоже, шериф был прав, и новый помощник действительно стоял под дверью. Ну, ничего, с этим можно разобраться попозже…
— Норрис, а ну-ка расскажи милорду Уорвику, как было дело.
— Милорд?
— Вчера!
— Вчера?
— Норрис, расскажи о том, как вас ограбили, — вкрадчиво попросил Вейзи. — Коротко и по существу. Ясно?
— Да, милорд! — Помощник непроизвольно потянулся к шишке на затылке. Сэр Джаспер покачал головой:
— Исполнителен, но туповат, — тихо заметил он. — Право же, милорд, предыдущий был лучше.
---------------

— А почему не мой вороной? — поинтересовался Гай уже на опушке Шервуда. Всё это время он промолчал, уставившись в гриву своему коню, и, похоже, только сейчас заметил, что грива подозрительно рыжая, а не чёрная.
— К твоему вороному только псих подойдёт, — отозвался Робин через голову Мэриан, сидевшей перед ним. — Сам его уговаривай.
— Вот всегда так. — Гизборн попробовал выпрямиться и ухватился за луку седла. — Я, конечно, псих…
— Ушам своим не верю!
— Ну да, я — он и есть. Думаешь, Локсли, ты лучше?
— По-моему, он сейчас упадёт, — прошептала Мэриан, вытягивая шею. — Робин, ты слышишь?
— Слышу. Мы уже почти приехали. Джак, как у тебя с травками? Не закончились?
— Не закончились, — ответила сарацинка, ехавшая на одной лошади с Мачем. — Между прочим, этой гнедой я тоже не знаю. Откуда она, Робин?
— Из конюшни. — Гуд беззаботно ухмыльнулся. — Ничего, а?
— Из какой конюшни? — терпеливо переспросила Джак.
— Из той, где мы оставили лошадей, конечно!
— Не похожа она что-то на рабочую лошадку, — сказал задумчиво Гизборн и попытался заглянуть своему средству передвижения в зубы. Лука готова была отвалиться.
— Не, не похожа. — Робин сощурил глаза и по-хозяйски оглядел приобретение. — Её пару дней назад свели из замка. Хозяин врал, что сама сбежала и бродила, несчастная и заброшенная, по улицам… так я и поверил, ага. Зато досталась по дешёвке… Ну, наконец-то!
Деревья расступились, и перед спасителями и спасёнными открылась родная поляна. Первым слетел с седла Алан — явно поверивший в то, что за ними уже никто не погонится. И чуть не споткнулся, когда по ушам ударил крик Мэриан:
— Робин! Я же предупреждала!
Сэр Гай, похоже, тоже почувствовал себя в безопасности и ознаменовал это единственным доступным ему способом: рухнул с удачной покупки Робина прямо на утоптанную землю.
---------------

2012-04-15 в 21:35 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
— Ну, всё это крайне печально, — заметил Уорвик, выслушав рассказ Норриса — короткий и по существу, как и приказывал милорд. — Значит, вы говорите, разбойники, возглавляемые Робином Гудом и Гаем Гизборном, напали на вас внезапно, предательски, из-за засады…
— Они всегда нападают из засады, — вставил Вейзи со знанием дела. Сэр Джаспер сочувственно вздохнул.
— …и убили всех, кроме вас?
— Именно!
Норрис, передоверив беседу с любознательным гостем милорду, только кивнул.
— Почему же они, такие кровожадные и… о, злобные, конечно!.. почему же они не тронули вас?
Норрис пожал плечами. Как назло, в голову не приходило ничего вразумительного. Уорвик погладил себя по усам.
— Вероятно, вам повезло? Ах, как это всё грустно, милорд… А что тела?
— Какие тела? — недоумённо переспросил Вейзи.
— Тела героически погибшей стражи, разумеется. Где они? Я могу их увидеть?
Вейзи на мгновение потерял самообладание. Уж что-что, а тела «героически» погибших солдат его интересовали меньше всего. И если он и собирался отрядить кого-нибудь их похоронить, то эта мысль бродила где-то на окраинах шерифова сознания, таких дальних, что о ней немудрено было и забыть.
Посланник принца слегка улыбнулся…
— Вон! — коротко приказал Вейзи и ткнул пальцем в сторону выхода. Норрис, правильно уловив настроение начальства, выскочил за дверь.
— А теперь, Уорвик, поговорим серьёзно.
Шериф Ноттингема был очень умным человеком и прекрасно знал, когда следует остановиться. Сожаления о том, что интрига не удалась, он отложил на потом — а сомнений в том, что не удалась, увы, уже не осталось... Что ж. Придётся действовать иначе. Вейзи подошёл к двери, задвинул засов и, не убирая руки, обернулся к внимательно следящему за ним Уорвику.
— Сколько? — спросил он напрямик.
---------------

«Что-то больно часто я стал терять сознание… Старею, наверное…»
Сэр Гай Гизборн традиционно пришёл в себя под недовольное бурчание Джак и попытался припомнить, кто стукнул его на сей раз. Не получилось. То ли голова отказывалась служить своему неосторожному владельцу, то ли вспоминать было нечего. Ехали, ехали… рука болела… так она со вчерашнего вечера болит, з-зараза… А дальше — тишина. То есть теперь, конечно, уже не тишина: над ухом ворчит Джак… добрая девочка всё-таки. Другая бы такому пациенту давно подсыпала яду в супчик — чтобы вылечить раз и навсегда. А она возится… Но открывать глаза и вставать не хочется всё равно. Особенно когда по лицу гуляют теплые солнечные лучи, а рука уже почти и не болит… Правда, в остальном Гай чувствовал себя так, как будто на нём долго и упорно топтался его любимый вороной. После плотного обеда. Возможно — с леди Мэриан Найтон в седле. А может быть, ещё и с Маленьким Джоном, примостившимся на крупе. Бывало и похуже, конечно… Вот, скажем, в прошлом году, когда Локсли взорвал порох, припрятанный в пещере. Тогда голова, пожалуй, болела и посильнее…
— Отличный кинжал у шерифа. Острый, — шёпотом сообщила Джак, которую обмануть закрытыми глазами было невозможно. — А Мэриан молодец, хорошо перевязала. Только закрепила плохо. Ещё бы немножко, и…
— Неужели помер бы? — еле шевеля губами, поинтересовался Гай.
— Вряд ли, — неохотно, но честно ответила Джак. — Но валялся бы долго. Крови из тебя многовато вытекло. А если бы дал себя перевязать в городе, сейчас бы не лежал тут, как бревно.
— Ничего, я сейчас встану…
— Не смей! И лежи тихо… Мэриан, принесла? Давай сюда.
— Как он? — робко спросили откуда-то слева. Гай чуть приподнял ресницы и попытался разглядеть говорившую. Джак наклонилась, поправляя повязку, и незаметно погрозила ему пальцем. Рыцарь послушно зажмурился.
— Как обычно. В прошлый раз было лучше.
Мэриан закашлялась, вспомнив, видимо, «прошлый раз».
— Ты что, простыла? Только этого не хватало!
— Я здорова! — поспешно перебила Мэриан. — А он…
Солнечные лучи, славно согревавшие щёку, исчезли: кто-то заслонил им путь…
— Гизборн, долго ты ещё будешь валяться? Дела ждут!
…ясно, кто. Локсли и дела нет до чужих ран. Дела у него, видите ли!
— Робин, ну как тебе не стыдно! — возмутилась Мэриан. От неожиданности рыцарь открыл глаза. Леди стояла спиной к нему, уперев руки в бока, и вся её фигура выражала крайнее недовольство.
— А чего это мне должно быть стыдно? — удивился Робин, обходя девушку. — Он же живой. Ну, поцарапали слегка — так в первый раз, что ли?
— Поцарапали?!
— Хорошо. Порезали. Но всё равно слегка. Вот когда мы в подземелье рубились…
— Дрались мы в подземелье. Примитивно дрались, — уточнил Гай, приподнимая голову и пытаясь оценить, можно ли продолжить. — Не ври, Локсли. И не вопи. Сейчас встану.
Мэриан резко развернулась и чуть не задохнулась от возмущения:
— А я-то думала!..
— Что я сейчас помру, да, леди Мэриан? Не дождётесь. Не собираюсь облегчать вам жизнь.
— При чём тут я?
— Сами знаете, при чём. Кстати, вашу шпильку я не отдам. Оставлю на память.
— Гизборн, у тебя, наверное, жар, — озабоченно сказал Робин и подмигнул девушкам. Зря.
— Как вы мне все надоели с этим жаром, бредом и… и порезами!
Орать лёжа не очень удобно, но сэр Гай блистательно с этим справился. Джак скривилась, а Робин демонстративно заткнул уши.
— Надоели? Мы вам надоели? — уточнила подозрительно спокойным голосом Мэриан.
— Да!
— Замечательно!
Мэриан с размаху швырнула на землю котелок с отваром, который принесла Джак, и бегом бросилась куда-то в кусты. Робин проводил её взглядом, но следом не пошёл.
— Ну и что ты злобствуешь? — укоризненно сказал он Гизборну. — Если тебе плохо, это не значит, что надо срываться на других.
— Я и на тебе сейчас сорвусь. — Гай осторожно попытался сесть. Голова намекнула, что ей не слишком хорошо, но она потерпит. — Вот только встану — и сразу же начну.
— Ну-ну… — Робин неопределённо пожал плечами. — Будешь готов, скажи. А вообще, давай, подползай к костру… Или, если хочешь, здесь соберёмся. Дела и правда ждать не будут.
— Какие ещё дела? — утомлённо поинтересовался Гизборн, облокачиваясь на локоть, и непроизвольно повёл носом: из опрокинутого котелка очень завлекательно пахло чем-то мясным.
Робин хохотнул, глядя на оживившегося приятеля:
— Ну как же, Гизборн! Сокровища! Помнишь про такие? И вот теперь я точно верю, что у нас есть шанс их получить. Ты же не будешь против?
---------------

2012-04-15 в 21:37 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Услышав откровенное предложение милорда шерифа, Джаспер Уорвик только пожал плечами. Однако Вейзи не верил в добропорядочность. Вообще. Робин Гуд, опровергавший его веру, в счёт не шёл: блаженный — он блаженный и есть.
— Так сколько? Сколько вам нужно, Уорвик, чтобы вы от меня отстали?
Вместо ответа сэр Джаспер потянулся и взял со стойки очередной череп:
— Славный сапфир. Вам нравятся камни, милорд?
— Мне очень нравятся камни, — нетерпеливо сказал шериф. — Но я задал вам вопрос…
— Да-да, я слышал. И заключаю из вашего вопроса, милорд, что невероятные сокровища, о которых так переживает его высочество, всё же существуют…
— О, ч-ч-чёрт… да, они существуют! Может быть, вы всё же перестанете прикидываться идиотом, Уорвик, и поговорим начистоту?
Сэр Джаспер поставил череп обратно и откинулся на спинку кресла.
— Хорошо. Давайте поговорим, шериф. Мой ответ — нисколько. Я не возьму вашего золота. Его высочество получит всё, что ему положено. Я ясно выражаюсь?
— Предельно. — Вейзи отошёл наконец от двери и, поколебавшись, устроился в кресле для посетителей — жёстком и крайне неудобном. — Тогда остаётся решить, что мы будем делать дальше… Знаете, Уорвик, ваше будущее не вызывает у меня радостных чувств.
— А ваше собственное? — с любопытством уточнил сэр Джаспер, как будто и не заметив угрозы, прозвучавшей в голосе милорда.
— А моё… — Шериф покрутил пальцем в воздухе. — Моё будущее вполне определённо. Я верный сторонник его высочества, нас связывает многое, вам это прекрасно известно… И не нищему рыцарю, каким-то чудом выбившемуся в люди, порвать эту связь. Я ясно выражаюсь?
— Предельно, милорд. — Посланник принца снисходительно улыбнулся. — Однако же тень сомнения… о, сомнение — это такая интересная штука, милорд… А если я не вернусь, сомнения определённо возникнут… Но мы отвлеклись. Итак. Золота я не возьму. Для себя. Зато его высочество получит…
Сэр Джаспер сделал паузу, и Вейзи всё-таки сорвался. Немудрено: напряжение последней недели не прошло для него даром:
— Ни черта он не получит!
— Осторожнее. — Голос Уорвика ощутимо похолодел. — Полагаю, у вас немало доброжелателей… например, тот, кто поведал его высочеству об истинных размерах свалившегося на вас богатства. Кто поручится, что он не находится где-нибудь поблизости?
— Перестаньте, Уорвик! Хватит морочить мне голову! — Вейзи вскочил с кресла. — Сколько вам нужно? Тысяча, пять, десять?
— Знаете, милорд, если вы не перестанете нервничать, вас запросто может хватить удар, — протянул сэр Джаспер. Метания шерифа его, похоже, ничуть не тревожили. — Вы так привязаны к этим сокровищам… Сколько человек погибло из-за них? Пятеро, кажется? И вы не пожалели даже этого вашего Гизборна… А что за девушка там была? По виду, из знатных… Ладно, милорд Вейзи. Давайте начистоту…
— Наконец-то!
— …Вы отдадите две трети, шериф.
— Что?.. — Вейзи рухнул обратно в кресло. Сквозь сумятицу чувств пробилось только «отдадите».
— Две трети, — терпеливо повторил посланник принца. — Ровным счётом. Вы нужны принцу, а вам нужно золото. Его высочеству не понравилась бы ваша безвременная смерть — а, похоже, этим бы и кончилось дело, если бы я выгреб из ваших закромов всё…
Сэр Джаспер сделал паузу. Шериф ждал.
— …хорошо, пусть будет так. Полагаю, треть — это немало, судя по камушкам, которые вы так опрометчиво определили в украшения для своих игрушек. Что же касается лично меня… Я возьму вот этот камень. — Он наклонился и погладил один из черепов — тот, в челюсти которого поблёскивал большой рубин. — Вместе с… оправой, разумеется. И не трудитесь доносить об этом его высочеству. Я всегда могу сказать, что вы подарили мне эту вещь — в память о том, что я не дал вас убить.
— Вы шутите? — прошептал Вейзи.
— Ни в коем случае. Как вы полагаете, что делал на крыше Робин Гуд с готовым к стрельбе луком? — Уорвик встал и, прихватив череп, направился к двери. Отодвинув засов, он обернулся и, брезгливо оглядев бледного, растерянного шерифа, дернул губой. — А, кажется, вы начинаете понимать. Вот и вспомните об этом, милорд, когда решите, что глупый Уорвик может «героически погибнуть» по дороге в Лондон. В конце концов, незаменимых у нас нет. И вы — не исключение.
---------------

Джак аккуратно скатала холщовые бинты, оставшиеся от перевязки, сложила их в сумку, пристроила туда же, одну за другой, глиняные и стеклянные бутылочки со своими настоями; в специальное отделение убрала травы, каждую — в определённый кармашек… Гай, устроившись поудобнее на боку, наблюдал за подчёркнуто неторопливыми и размеренными движениями знахарки: идти и снова обсуждать порядком осточертевшие сокровища он не спешил.
Теперь, когда в Ноттингем приехал тот, о ком Вейзи прежде говорил только намёками, полунасмешливыми-полууважительными, рыцарь сомневался, что разбойникам так легко удастся избавить его от законной добычи. Если подумать, этот усатый господин с лихим прищуром имеет определённые права на золото, пусть и добытое путями неправедными. То есть не он, конечно, а его высочество. В самом деле: шериф обещал поделиться — наверняка ведь обещал, — а потом передумал и попытался смухлевать. Не вышло. Значит, его высочество вполне может забрать всё… если ему это, конечно, удастся.
Впрочем, если подумать ещё чуток, они, те, кто нашёл сокровища, живота своего не жалея… вот он, Гай — ну и Робин Локсли, разумеется, тоже… они имеют прав не меньше. А учитывая его личные мучения… Всё-таки милорд шериф зарвался, и сильно. И в чём-то Локсли прав. Может быть даже не в чём-то, а вообще — прав. Только как выдрать золотишко из цепких ручек милорда Вейзи и посланника принца…
А вот кто придумал — тот пусть и думает!
А ему и так есть о чём поразмыслить на досуге. Например, о том, что пора отсюда валить. Во Францию, скажем. К родне по матери. Ведь есть же там какая-то родня? Дело хорошее, а главное — займёт немало времени и сил. И мыслей тоже. Потому что если пустить всё на самотёк, думается слишком много лишнего…
— Ну и зачем ты это сделал? — укоризненно спросила Джак, так и не дождавшись, пока Гай заговорит сам.
— Не понимаю. — Гай попытался пожать раненым плечом и понял, что воспрял преждевременно: рана тут же отозвалась стреляющей болью.
— Зачем ты обидел Мэриан?
— Я? Никого я не обижал, что за глупости.
— Не притворяйся. Между прочим, она очень переживала, когда ты так красиво упал с коня…
— Как будто я специально упал! — возмутился Гай. Джак улыбнулась:
— Нет, конечно. Но выглядело это… Прости, пожалуйста. — Сарацинка посерьёзнела. — Так вот, Мэриан расплакалась: она почему-то решила, что ты сейчас умрёшь, и всё твердила о твоей ране и бессонной ночи… Гай, как вышло, что вы оказались в одной камере? Даже Робин удивился.
— Это всё Вейзи, — неохотно сказал Гизборн. — Он решил меня… хм… облагодетельствовать напоследок.
Глаза Джак чуть округлились:
— Это в каком же смысле?
— Давай я не буду объяснять? Язык не поворачивается, знаешь ли!
— Ну, ладно. Я, кажется, и так поняла… — Джак слегка покраснела. — Какой он всё же негодяй! Хорошо, что ты не сделал того, чего он ждал… ведь не сделал же?
— С ума сошла?! — Гай вскочил. В его состоянии это было, безусловно, подвигом, но он даже умудрился остаться на ногах — потому что вовремя ухватился за сосну. — Зачем мне это?
— Всё-таки ты очень забавный, — сделала неожиданный вывод Джак, глядя, как рыцарь одной рукой цепляется за липкий ствол, а другой бессознательно ощупывает пояс. — Твой меч у Робина.
— Это не мой меч. Я его отобрал у одного из охранников, — въедливо поправил Гай.
— Неважно. А Мэриан…
— А Мэриан пусть идёт к своему бесценному Локсли! Или к чёрту!
— Сами идите к чёрту, сэр Гай! — прозвенел дрожащий от обиды голос. Мэриан выбралась из кустов и, вскинув голову, направилась в сторону костра — мимо замершего от неожиданности рыцаря, мимо Джак… Джак получила испепеляющий взгляд такой силы, что должна была бы пасть мёртвой на месте. Вместо этого сарацинка укоризненно поцокала языком:
— Мэриан, ты подслушивала.
— Ничего я не подслушивала! — Мэриан остановилась и ткнула пальцем в сторону Гая. — А вы!.. Ну и… ну и любезничайте на здоровье!
— Глупости какие… — растерянно сказал Гай, но леди рядом уже не было.
— И она забавная, — подытожила Джак, пока рыцарь хватал ртом воздух. — Вы оба замечательно друг другу подходите — один слишком много думает, а другая временами не думает вообще. И наоборот тоже. А всего-то и надо…
— Мне ничего уже не надо, — сообщил Гай вежливо, отпустив наконец дерево. — Надоело. Я пошёл к Локсли. А когда мы получим эти паршивые сокровища — духу моего тут не будет!
Джак только покачала головой, глядя ему вслед.

2012-04-15 в 23:23 

Olyanka
Am I...ginger?
Вот же вляпался шериф!!! Бееедненький, ограбят!!! ))))
А какая сантабарбара закрутилась в Шервуде - это прелесть!!! Джак, как всегда, самая разумная. )))
Спасибо. Ждем-с очередную порцию!

2012-04-16 в 01:40 

Мари Анж
А что, если я лучше моей репутации?
Гай с Мэриан - ну чисто журавль и цапля. Один в один.

2012-04-16 в 02:02 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
Ура, они выбрались:) И Вейзи хорошо прижали, я прямо порадовалась.
А Гаю лишь бы огрызаться!

2012-04-16 в 09:37 

Алиенор
No harm in trying
Отдельные вопли, всё ещё доносившиеся с площади, свидетельствовали о том, что эпическая битва между силами зла местного и приезжего далеко не закончена.
И заезжее зло оказалось круче. Сэр Джаспер приложил Вейзи по полной программе. :lol:

Не похожа она что-то на рабочую лошадку, — сказал задумчиво Гизборн и попытался заглянуть своему средству передвижения в зубы.
Вспоминая сериал, надо бы подозрительной лошадке копыта проверить.

Разборки Гая и Мэриан умиляют. :inlove: Скоро не только Джак всё станет ясно. Интересно, что по этому поводу думает Робин? Или он поглощен предстоящей охотой за сокровищами?

Nelvy, спасибо! Как приятно, каждую неделю обнаруживать новую будоражущую воображение главу!

2012-04-16 в 09:39 

Olyanka
Am I...ginger?
Вспоминая сериал, надо бы подозрительной лошадке копыта проверить.
Вообще-то у меня та же мысль возникла..., что что-то не то с отпечатками.... ))) Телепатия!

2012-04-16 в 09:58 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Олянка, ой, ограбят...
Мари Анж, ну что поделаешь, если непонятно, как с этим разобраться...
kate-kapella, за Вейзи я сама... хм... порадовалась:)
Алиенор, что по этому поводу думает Робин, известно самому Робину - мне пока нет:)
Да не за что.:) Вам спасибо:)

Что же касаемо лошадки - это просто лошадка. У неё абсолютно нормальные подковы. Милорд, конечно, большой специалист в многоходовках, но не до такой степени, чтобы рассчитывать на покупку ворованной лошади Робином Гудом:)

2012-04-16 в 16:45 

Алиенор
No harm in trying
Что же касаемо лошадки - это просто лошадка.
А мы с Олянкой уже заволновались. Мнительный читатель пошел. :)

что по этому поводу думает Робин, известно самому Робину - мне пока нет
Ну пусть тогда Робин пока порадуется жизни. :gigi:

2012-04-16 в 19:32 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Алиенор, мнительный. А что делать... Жизнь такая...

А Робина я в трагедь загонять и не собираюсь.:)

Правда, так и подмывает пейринг поменять - но я держусь:)

2012-04-16 в 19:36 

Kaisla
Когда-то я была Cara2003
Такими темпами у них у всех трагедь настанет, потому что злобная нервная леди Найтон всех достанет )))
Замечательное продолжение! Спасибо!

2012-04-16 в 19:39 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Cara2003, не за что, не за что:)

Леди Мэриан просто очень неуютно себя чувствует. Лично мне её почти жалко:)

2012-04-16 в 20:24 

Kaisla
Когда-то я была Cara2003
Nelvy, да я ее понимаю, бедолажку. Тяжело это все...

2012-04-16 в 20:32 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Cara2003, очень!

2012-04-17 в 02:15 

Мари Анж
А что, если я лучше моей репутации?
Правда, так и подмывает пейринг поменять - но я держусь
*Шёпотом* А может, не бороться с искушением? :)

2012-04-17 в 09:47 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Мари Анж, это будет несколько необоснованно:)

2012-04-17 в 16:45 

Olyanka
Am I...ginger?
Да тут пейринг какой-то... смутный. А потому меняй, не меняй - будет схожий результат. ))) :pom:

2012-04-17 в 18:35 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Ну извините.

2012-04-23 в 23:10 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Глава девятая,
в которой Гай Гизборн думает, леди Мэриан думает, Робин думает — но, в отличие от некоторых, держит свои мысли при себе, милорд Вейзи ведёт себя так же, как Робин, сэр Джаспер готовится к новому путешествию, а над сокровищами сгущаются тучи.

Направляясь к собравшимся около пещеры разбойникам — точнее, перебираясь от дерева к дереву, но делая вид, что так и надо, — сэр Гай Гизборн думал совсем не о «паршивых сокровищах»: уже одно упоминание о них вызывало у него приступ тоски. Предметом его размышлений, как, впрочем, и вчера, и позавчера, и на прошлой неделе была леди Мэриан Найтон… хотя мысли о леди тоже радужностью не отличались.
Если быть честным с самим собой, то следовало признаться: он остался в Шервуде, в Ноттингемшире… в Англии, чёрт возьми!.. только из-за Мэриан Найтон. И на что, спрашивается, рассчитывал? Что леди поймёт, какой он на самом деле хороший — вдали от милорда Вейзи, несчастных крестьян и постоянной необходимости рычать и потрясать мечом, дабы указанный милорд был доволен, а крестьяне запуганы?.. Ну вот — он в Шервуде, и честно пытается проникнуться идеями Робина Локсли и его товарищей по чащобе. И даже уверовал в то, что король Ричард, бросивший страну на хитроумного братца, совершенно прав — ведь он занимается в Святой Земле такими важными делами!.. Тьфу ты, Господи… Ладно. Почти уверовал. По крайней мере, очень старался... И что? Как был он чужой в этом чёртовом лесу, так и остался. Не потому, что Мач до сих пор подпрыгивает, если подойти к нему со спины, а Уилл Скарлетт каждым своим взглядом выражает неодобрение любому его, Гая, поступку. Не потому, что Маленький Джон регулярно ворчит и косится попеременно то на него, то на свою дубину… Потому, что он сам чувствует себя чужим и лишним. Нет в нём ни преклонения перед его величеством Ричардом Первым, ни собачьей преданности слуги своему господину, ни жажды отомстить за разрушенную жизнь… Кому мстить-то? Себе? А больше как-то и некому. Угораздило же выбрать не то время, не то место… и не ту женщину. Эх…
— Гизборн, обедать будешь? — Мач, не выказывая никакой склонности к лишним прыжкам, тихо подобрался сбоку и хлопнул рыцаря по здоровому плечу. — Я суп сварил. Из свинины. То есть не я, а Мэр… Но я тоже помогал! Будешь?
— Свинина? Откуда? — поневоле заинтересовался Гай, отвлекаясь от своих невесёлых мыслей. Мач смущённо хихикнул:
— Да я вчера у хозяина того постоялого двора поросёнка купил. Ну, как бы для солидности. Что мы вроде не разбойники, а приличные люди, понимаешь? А утром забрал.
— Это что же, мы с поросёнком ехали? — не веря своим ушам, переспросил Гай. Мач кивнул. — А чего он… хм… не визжал?
— Так его ж ещё вчера зарезали, — простодушно сообщил Мач.
— А, ясно… Нет, Мач, спасибо. Кажется, моя доля в этом поросёнке уже пропала, а на чужие я покушаться не буду.
— Ну и зря, там ещё много! — присоединившийся к Мачу Робин весело помахал котелком — тем самым, что пострадал от норова Мэриан Найтон.
— Спасибо, не хочу, — сухо сказал Гай.
— Ну-ну… — Гуд осмотрел котелок, похмыкав над небольшой свежей вмятинкой на боку, и вручил его Мачу. — А что, Гизборн, уж не решил ли ты уморить себя голодом?
— С какой стати? — Рыцарь от таких заявлений чуть не выпустил очередное дерево. — Я похож на психа?
— Помнится, не далее как пару часов назад ты уверял, что похож, и даже он и есть… Мач, иди. Мы сейчас догоним.
Бывший слуга понятливо кивнул и исчез вместе с котелком.
— Ты хочешь мне что-то сказать, — уверенно заявил Гай и вздохнул: к разговору по душам с Локсли он был откровенно не готов. Больше всего сейчас он мечтал прилечь на мягкую травку — а лучше на мягкое и сухое сено, — и уснуть. И не думать, ясное дело!
— Хочу, — кивнул Робин. — Ну, что ты смотришь на меня как Вейзи на канареек? Я просто решил, что ты у нас очень недогадливый — а тебе следует кое-что знать. А то ведь сам вовек не догадаешься.
— И что же это? — Гай перехватил руку поудобнее. — Неужели я твой родной брат, потерянный в младенчестве? Или, может, это ты потерянный в младенчестве… О, или у нас есть неучтённый общий брат — а теперь ты его нашёл и хочешь поведать мне сию чудесную новость?
Робин поперхнулся.
— Нет, Гизборн, — ответил он наконец, откашлявшись. — Не знаю ни про каких братьев, и упаси меня Господь от такого родства!..
— Вот спасибо!
— Как будто тебе это нужно. Не сбивай меня, чёрт возьми! Я чего сказать-то хотел… Во! Ты, небось, до сих пор думаешь, что тебя тут не уважают и еле терпят, а, Гизборн?
На сей раз поперхнулся Гай: ранее способностей к чтению мыслей он у Робина не замечал. Впрочем, припомнив, как легко милорд Вейзи обычно определял, что у него на уме, рыцарь самокритично подумал, что пора бы научиться держать свои чувства при себе — возраст, в конце концов, достаточно почтенный…
— Ну так ты не прав, — сообщил Гуд, насладившись сменой выражений на небритой физиономии приятеля. — Вон, даже Мач к тебе нормально относиться стал. В жизни бы не подумал, что твоя идиотская выходка с вчерашним побегом в Ноттингем так подействует на ребят. Однако ж — нате вам… Так что добро пожаловать в Шервуд, сэр Гай!.. И я тебе наш знак принёс.
Робин извлёк из-за пояса печально известную бывшему помощнику шерифа деревянную подвеску и вручил её оторопевшему Гизборну. Тот поднял подарок за шнурок и растерянно покачал им в воздухе:
— И что мне с этим делать?
— Как что? Носить, разумеется! — Гуд пару раз торжественно хлопнул в ладоши. — Теперь ты совсем наш и имеешь на неё право.
— Я счастлив! — саркастически сказал Гай. — Локсли…
— Не язви, Гизборн. — Робин предупреждающе погрозил пальцем. Похоже, настроение у знаменитого разбойника было прекрасное. И в любом случае… он же не виноват в том, что леди Мэриан…
Гай поморщился.
— Ладно, не буду, прости. Локсли, всё-таки мы как-то не о том говорим, тебе не кажется?
— В самом деле? — Робин прищурился. — Не о том, не о том… А, я понял! Ты хочешь поговорить о наших сокровищах! Они, бедные, лежат и умоляют: «Люди добрые, заберите нас отсюда, из рук этого негодяя Вейзи! Нам грустно, холодно и одиноко без вас!» Так?
— Как же мне надоели эти сокровища, — тоскливо сказал рыцарь.
— Мало ли что тебе надоело, Гизборн. — Робин перестал улыбаться. — Делать-то всё равно нечего. Раз начали — надо закончить наконец эту возню с золотом. Опять же — с ним можно столько всего сделать… Нет, ты представь, Гизборн. Золото. Много. Сколько там было сундуков? Три? Или четыре? Я что-то уже запамятовал…
Гай пристроил подвеску на шею и пальцами освободившейся руки пощёлкал перед носом разбойника:
— Локсли, опомнись. Какие сокровища? При чём тут сокровища? Я хочу поговорить о…
— Мы потом поговорим о… обо всём, что только твоей душе угодно, Гизборн, — твёрдо сообщил Робин. — Потом. Не сейчас. Не сегодня. Чёрт бы тебя подрал, Гай, возьми себя в руки!
Собственно, много чего можно было сказать в ответ на это наглое предложение. Рыцарь бы и сказал. Если бы не подкравшаяся невесть откуда усталость… Потом. Не сейчас. Не сегодня… когда-нибудь…
— Хорошо, потом… — Гай вяло кивнул и потёр больное плечо. — Ладно, Локсли. Иди. Я сейчас.
— Может, Джак позвать? — Робин с беспокойством смотрел на резко побледневшего друга. — Гизборн, ты не думай, я ничего такого…
— Ну, договорились же — потом. — Гай нашёл в себе силы изобразить привычную кривую ухмылку. — Иди. И не нужно Джак, всё в порядке.
Вопреки своим собственным словам, Гизборн отпустил дерево, обошёл Робина и направился куда-то в сторону. Робин сделал понимающее лицо — хотя рыцарского поведения он вообще-то не одобрял: похоже, мрачный мальчик двадцатилетней давности, единожды научившись отступать, так и не смог научиться настаивать на своём — не смог или не захотел... Впрочем, сию минуту Робин этому обстоятельству даже радовался: его-то всё вполне устраивало...
Опальный граф Хантингтон, разумеется, не был сухарём, коему чужды любые всплески чувств. Однако сейчас ему хватало забот и без страданий сэра Гая Гизборна и непонятных, но, по старой памяти, привычных выбрыков леди Мэриан Найтон. Робин отлично помнил, как однажды на пороге его дома возникла двенадцатилетняя соседка и настойчиво предложила составить ей компанию в походе за орехами. Маленькая леди ни минуты не сомневалась, что он не откажется. Да что там — будет просто счастлив отвлечься от груды дел ради того, чтобы набрать груду же совершенно не нужных ему орехов… Робин и не отказался. Теперь девочка выросла, хотя и не утратила некоторой склонности к авантюрам, как, впрочем, и он сам. Однако Робин не сомневался, что в своё время сделал правильный выбор и из Мэриан Найтон выйдет отличная жена. Попозже. Потому что мысль о семейном счастье середь Шервуда вызывала лёгкую оторопь. Сейчас? В разгар борьбы с милордом Вейзи? Ну… семейное счастье выглядело несколько сомнительным. Хотя, конечно, если она захочет…
Но Мэриан Найтон не заговаривала о немедленном сочетании узами брака, за что Робин, правду сказать, был ей крайне признателен. Вот когда вернётся его величество, можно будет вздохнуть спокойно… А пока король сражается с неверными в Святой Земле — во славу Англии и, что греха таить, собственной отважной персоны, мы займёмся шерифом. И если не удастся убрать эту тварь из Ноттингема, что, по словам леди Давины (гори в аду её коварная душа!), несколько затруднительно, то уж подпортить жизнь милорду вполне в наших силах.
Робин не собирался спускать Вейзи ту лёгкость, с которой он отправил на смерть Мэриан, пусть она хоть трижды Ночной Дозорный... и Гизборна — тоже. Более всего Робин Локсли по прозвищу Робин Гуд ненавидел предательство, какими бы благими намерениями оно ни оправдывалось. Так что Вейзи ждала весёлая и насыщенная событиями жизнь. А разбойникам, по мнению Робина, в качестве приятного и полезного во всех смыслах приза за развлечение милорда полагалось… что? Правильно. Сокровища старого сакса. Вот и будем работать в этом направлении.

2012-04-23 в 23:10 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Около костра на брёвнышках торжественно расселась вся компания. Успела подойти даже Джак, упаковавшая и припрятавшая свою драгоценную сумку. Мэриан переоделась в чьи-то запасные штаны и рубаху (кажется, его собственные) и, вздыхая, крутила в руках своё любимое серо-красное платье. Надо сказать, что после ночи в тюрьме и беготни по Ноттингему оно стало более серым, нежели красным. И, судя по вздохам, хозяйка не слишком надеялась привести его в порядок.
Положив выяснить, кто это отдал его вещи Мэриан без спроса (понятно, кто, но порядок должен быть!), Робин присел на свободное место и обвёл взглядом собравшихся. Похоже, купленный Мачем поросёнок оказал неплохое целебное воздействие: все пребывали в прекрасном настроении. Кроме Уилла. Уилл сидел мрачный и то и дело тянулся за плечо, каждый раз досадливо опуская руку на колено.
— Мы его вернём, — догадливо пообещал Гуд, сообразив, о чём переживает Скарлетт. — Ты его где оставил?
— У палача, где ж ещё. — Уилл в очередной раз вернул руку на место. — Жаль, что послушался...
— Вернём, — уверенно сказал Робин. — Нам ещё в Ноттингем ходить и ходить. Так что и топорик твой недолго без дела лежать будет. Надеюсь, все понимают, что ничего ещё не закончилось, а, ребята… и дамы?
Разноголосый хор подтвердил, что понимают все. Мэриан поморщилась, но кивнула.
— Если тебе не хочется, то не надо. — Робин тронул её за рукав. — Отдыха…
— Ещё чего! — Девушка взвилась с бревна так быстро, что платье соскользнуло с её колен — и полетело прямо в костёр. Мэриан, охнув, бросилась было его спасать, но остановилась и махнула рукой: горело весело… — Пусть. Это будет старая жизнь, — подвела она итог, останавливая с готовностью сунувшегося в огонь Маленького Джона.
— И всё-таки, Мэр…
— Я не хочу отдыхать, — твёрдо сказала леди. — И этот старый интриган ещё попляшет! Я, конечно, и сама дура… да-да, дура!.. но вот так, ради какого-то паршивого золота… Робин, он ведь всё мне рассказал вчера — пришёл и рассказал. И такой довольный был, знаете… как будто ему две клетки канареек подарили. Гадость!
Мэриан передёрнуло, когда она вспомнила сладкий голос милорда, повествующего о том, как его, бедного, обижают — и что он по этому поводу собирается предпринять.
— А ещё, — продолжила она, — он ждал, когда появится кто-нибудь из вас. Ну и…
— Ну и дождался, — закончил Робин, щурясь, как кот на сметану. — Наш Гизборн случая вляпаться не упустил… герой. Но ты ж понимаешь, Мэр, что, вообще-то, всё должно было быть не так?
Девушка с готовностью кивнула:
— Конечно! Я и не ждала никого!
Джак, подсевшая к Уиллу, недоверчиво вскинула голову — но сдержалась. Однако не улыбнуться обернувшейся на резкое движение Мэриан она не смогла. Леди фыркнула и покраснела.
— Ну, может, и ждала, — пробурчала она себе под нос.
— Что, Мэр? — Робин недоумённо поднял брови.
— Ничего… Так как ты собираешь поставить на место этого мерзавца? — Девушка обмахнула горящие щёки ладонью. — Жарко сегодня. И костёр слишком сильно горит.
— Э?.. Для начала неплохо бы… А где всё-таки Гизборн? — сам себя перебил Гуд. — Джак, ты его не видела?
Сарацинка помотала головой.
— Мэр? Ты не знаешь, куда он пошёл?
— Откуда мне знать! — возмутилась Мэриан. — Я слежу за ним, что ли?
— Тогда куда же он делся? — Робин несколько забеспокоился. В обозримом пространстве рыцаря не наблюдалось, а со своей царапиной… ну ладно, ладно, раной!.. он всё-таки далеко уйти не мог.
— Но он же… — На сей раз леди побледнела. Джак с интересом следила за тем, как Мэриан крутит головой, пытаясь обнаружить между деревьев своего несостоявшегося спасителя. — Робин! А если он где-нибудь… лежит?
— Или висит, — вставил добрый Мач.
— Что-о-о-о?!
— Да я пошутил! Уж и пошутить нельзя… — Бессменный разбойничий повар выставил перед собой ладони, потому что леди даже привстала — и намерения у неё явно были нехорошие. Робин, не сдержавшись, расхохотался.
— Шутники… Надо же, в детстве был нормальным, а сейчас прямо несчастье ходячее.
— В детстве? — переспросила Мэриан удивлённо. Разбойники начали переглядываться: для них это тоже было новостью — для всех, кроме Мача. Мач важно надул щёки и кивнул.
— Ну да. А, я ж тебе не рассказывал… — Робин остановился. — Ладно, давайте его всё-таки найдём, а то и в самом деле свалится где-нибудь. Таскай его потом, медведя.
---------------

Шериф Ноттингемский, недобрым словом поминаемый нынче в Шервуде (и не только в Шервуде, если уж на то пошло), в отличие от Робина, имел желания более возвышенные, нежели использование золото на благо народа. А если кому-то кажется, что благо народа — понятие достаточно возвышенное, пусть представит себе немытых глупых крестьян с пригоршнями золота в мозолистых ладонях… Представили? Ну и как вам зрелище? Дикое, не правда ли? Впрочем, если сменить мозолистые ладони на белые и холёные, но чужие — лучше не станет.
Милорд Вейзи обладал живым воображением — гораздо более живым, нежели Робин Гуд, его разбойнички, Гай Гизборн и леди Мэриан вместе взятые. Он уже успел полюбоваться внутренним взором на картинку с его высочеством, радостно загребающим ЕГО, шерифа, золото. Или даже ныряющим в это золото как в воду. Милорда не смущало то, что при таком нырке можно разве что разбить голову. Он размышлял о своём будущем — и будущее представлялось ему крайне неприглядным, не в пример тому, что он пытался внушить недавно Уорвику. Неважно, что треть золота, которую ему милостиво пообещали оставить, занимала, вообще-то, два больших сундука… Этого было мало. По сравнению с тем, что собирался увезти столичный наглец, — мало! А уж то, что он посмел не поверить в рассказанную ему историю… о, это было такое оскорбление, которое снести совершенно невозможно. Впрочем, милорд и не собирался спокойно сидеть и ждать, пока его лишат неправедным путём добытого богатства.
Своим трагическим фантазиям шериф Ноттингемский, разумеется, предавался в гордом одиночестве. Хотя с какой стороны посмотреть: золото, шесть сундуков, рядком стоявших вдоль стены его спальни (пока ещё все шесть), в глазах милорда были нисколько не хуже, чем любое живое существо — будь то, скажем, Норрис или какой-нибудь помойный кот. Без разницы. И даже лучше, ибо золото, в отличие от этих тварей… Божьих, не говорит глупостей и не трясёт шерстью. Кошек Вейзи не любил — возможно, потому, что они были слишком похожи на него самого: тихие, ловкие и очень, очень умные…
Милорд встал с постели и подошёл к одному из сундуков — дубовому, с обильной бронзовой оковкой. Месяц назад пяток стражников, мешая друг другу и шёпотом переругиваясь, еле затащили эту махину в башню. Помнится, один из них уверял, что приличный сундук столько весить не может. Идиот. Откуда ему знать, сколько весит сундук с золотом? Да он и сотой доли сокровищ, скрывающихся под этой крышкой, в руках не держал!.. Шериф погладил сундук по кованому засову и скорчил зверскую физиономию. Чёртов Уорвик, час назад ушедший «устраиваться поудобнее», как он выразился, выказал этому сундуку особое внимание и вскользь заметил, что его высочество любит массивную старинную мебель… Проклятье!
Пробежавшись туда-сюда по комнате, Вейзи остановился у окна и выглянул во двор. Во внутреннем дворике было непривычно людно: там собрались приехавшие из Лондона солдаты. Сгрудившись посреди вымощенного булыжником плаца, они внимательно слушали что-то объясняющего им Уорвика. Похоже, в представление верного принцева слуги об «удобном устройстве» входило что угодно, но только не мягкая постель или сытный обед… и шериф прекрасно его понимал: в положении Джаспера он бы тоже озаботился в первую очередь проблемой собственной безопасности, а не комфорта.
Безопасности…
Значит, безопасности…
— Но-о-орри-и-ис!!!
Вопль, пролетевший по коридорам, продемонстрировал с утра притихшим замковым обитателям, что милорд шериф воспрял духом — и что-то задумал. И вряд ли это что-то обещало окружающим спокойную жизнь. Впрочем, все уже привыкли.
---------------

2012-04-23 в 23:11 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Мэриан, конечно, знала шервудские дебри не так хорошо, как Робин и его ребята. В конце концов, она, исполняя роль Ночного Дозорного, предпочитала совершать короткие вылазки по окрестным деревням, а не соваться в самую чащу. С другой стороны, за ней и гонялись гораздо меньше, ибо раньше она никогда не лезла на рожон... Но уж окрестности-то Робинова лагеря леди изучила отлично и была совершенно уверена, что найти Гая Гизборна, который определённо не мог далеко уйти, не составит труда...
Через полчаса блужданий она готова была решить, что это несчастье отрастило крылья и улетело. Потому что на прочих разыскивающих Мэриан натыкалась уже неоднократно — на одного Алана раза четыре! — а вот ни одного рыцаря поблизости от лагеря не было. И, надо отметить, чем дальше, тем больше леди хотелось высказать ему всё, что она о нём думает. Оставалось только его найти.
Надумала Мэриан Найтон и впрямь немало — и за вчерашний день, проведённый под назойливым надзором шерифа, и за сегодняшний, уже клонившийся к вечеру… Девушка никогда не сказала бы этого вслух (ещё чего!), но явление Гая Гизборна в Ноттингем — глупое, даже идиотское, как любил говорить Вейзи, совершенно ненужное и бессмысленное, — всё-таки не могло оставить её равнодушной. Пусть она и согласилась с Робином, что «всё должно было быть не так».
Робин (и Мэриан к этому давно привыкла) вообще крайне редко, несмотря на внешнее легкомыслие, совершал бессмысленные поступки, предпочитая всё обдумывать и планировать заранее, — и планы его, как правило, увенчивались успехом. Да, она твёрдо знала, что Робин не даст ей умереть на эшафоте или в темнице. Ему она верила безоговорочно. Да, да, и ещё раз да!
…А этот мрачный сэр, доставивший ей за последние четыре года столько неприятностей и хлопот, а потом неожиданно оказавшийся на правильной стороне, почему-то ничего не обдумывал... Возможно, потому, что не умел. Или потому, что не считал это нужным. Мэриан отчего-то казалось, что последнее ближе к истине — хотя что вообще заставляло её искать эту истину, она и сама не знала… Как бы то ни было, он просто взял и явился в Ноттингем — глупо, по-идиотски, бессмысленно и так далее. Хотя не мог не понимать, что Вейзи своего не упустит, а претензий к своему бывшему помощнику у него чуть ли не больше, чем к Ночному Дозорному… И всё-таки явился.
И она так и не спросила у него, зачем. Хотя что толку спрашивать, если знаешь ответ — но боишься его услышать?.. И, кажется, начинаешь бояться самой себя…
---------------

Норрис вошёл в спальню милорда с опаской, поскольку давно уже понял, что вопли, подобные тому, что раздался недавно, обычно ничем хорошим не заканчиваются. И, следует заметить, дошёл он до этого гораздо быстрее, чем в своё время его предшественник.
Вейзи, перевесившись через подоконник (совсем как давеча леди Мэриан), разглядывал что-то во дворе. Когда тихо стукнула дверь, он обернулся и нетерпеливо махнул рукой, подзывая Норриса поближе:
— Иди, иди сюда… Смотри!
Собственно, ничего нового снаружи не происходило: сэр Джаспер по-прежнему что-то объяснял своим солдатам. Солдаты внимали. Норрис видел эту тёплую компанию с четверть часа назад — когда решил проверить, как прошло размещение новоприбывших в казарме. На его недоумённый вопрос «А что случилось и почему они ещё не…» высокопоставленный приезжий даже не обратил внимания, поэтому помощник шерифа почти с облегчением воспринял сообщение о том, что его ищет милорд. Стоять столбом и ждать, пока ему соблаговолят уделить время, да ещё на его собственной территории, Норрис не желал. Ему хватало хамства шерифа, пусть даже тот имел на это право.
— Ничего особенного, — рискнул сказать капитан стражи, беглым взглядом окинув двор. — Милорд Уорвик раздаёт назначения. Кажется, он собирается отправить десяток солдат вперёд, на ближайший постоялый двор, а остальные поедут в сопровождении телег. Кстати, он потребовал четыре телеги. По числу сундуков, он сказал.
— От кого потребовал?
— От управляющего. Во-о-он, видите, милорд? Вон Фаррел стоит. Он мне ещё пожаловался, что четыре телеги в разгар страды — это много…
— Мне наплевать, на что там жалуется Фаррел, — свистящим шёпотом сообщил милорд, резко выпрямляясь и отходя от окна в глубь комнаты. Большой сундук притягивал его как магнит. — Четыре телеги, говоришь?..
— Да, ровно четыре.
— Получит, — мило улыбаясь, сказал Вейзи. — Обязательно. И даже шесть — если ему захочется. Ты понял, Норрис?
— Да, милорд, — кивнул ничегошеньки не понимающий Норрис.
— Вот и славно.
Шериф присел на свой замечательный сундук и покачал ногой.
— А скажи-ка мне, Норрис, сколько там точно охраны? — подумав, полюбопытствовал он. Капитан возвёл глаза к потолку, соображая.
— Человек тридцать, — сказал он наконец. — А что такое, милорд?
— Тридцать, тридцать… И десять отправят вперёд… Норрис, а сколько у нас надёжных солдат — не тех пентюхов, которых ты собирал наобум, а действительно надёжных. Умеющих, так сказать?
— Да примерно столько же, — незамедлительно ответил помощник, проглотив шерифово «собирал наобум». Как будто у него был выбор! — Но, милорд, наши этим, с вашего позволения, и в подмётки не годятся. Эти, я бы сказал, поопытнее будут. Милорд Уорвик…
— Я ничего не желаю слышать про милорда Уорвика, — ровным голосом прервал его шериф. — Сейчас ты, мальчик мой, отправишься в одну соседнюю деревеньку и спросишь там, как найти старого Гилла… Нет. Лучше ты отправишь туда кого-нибудь, кому полностью доверяешь. Есть такие?
— Да вроде есть…
— Вот и отлично. Отправишь туда этого кого-нибудь. Пусть передаст следующее: большая порция эля. Понял?
— Нет, — честно сказал Норрис. Вейзи хихикнул.
— Ну и неважно. Поставим вопрос иначе: ты всё запомнил?
— Да, милорд, но…
— Всё. Иди. — Шериф ткнул пальцем в сторону двери. — А когда твой человек вернётся, приведёшь его ко мне… И мы ещё посмотрим, сколько телег понадобятся Джасперу Уорвику, чтобы доехать до Лондона, — тихо сказал он, оставшись один. — Мне кажется, не больше одной. Много ли нужно покойнику?
---------------

2012-04-23 в 23:11 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Никому из тех, кто занимался поисками, не могло прийти в голову простейшее, в общем-то, решение — оставить пропавшего в покое. Увы, не пришло. Равно как и такое же простейшее объяснение, почему сэр Гай, в своей излюбленной чёрной одежде выделяющийся на фоне яркой шервудской зелени, как божья коровка среди муравьёв, до сих пор не попался кому-нибудь на глаза.
А всё действительно было просто — проще некуда. Гизборн спал. И густая трава на его любимой полянке прекрасно оберегала покой бывшего Чёрного рыцаря от нескромных дружеских глаз.
Вообще-то, Гай убрёл в лес вовсе не за тем, чтобы предаться отдохновению… и, разумеется, не за тем, чтобы повеситься. Но чем бы там ни собирался заняться бывший помощник шерифа, это ему не удалось, ибо тело (и разум тоже) заверили своего хозяина, что ещё немного — и они откажутся служить. Совсем. Потому что негоже над собой издеваться и позволять издеваться другим.
Так что в течение тех двух часов, пока шервудская братия бродила по окрестностям в поисках некоего рыцаря, оный рыцарь мирно спал в тенёчке под раскидистым дубом. В самом начале поисков на поляну заглянула Джак, и даже остановилась, но тут же ушла куда-то в сторону, утянув за собой Уилла и Алана… безусловно, ненарочно.
Солнце уже почти скрылось, когда Гай проснулся: август — не июль, и вечером холодает быстро. Потянувшись (и выругавшись — потому что рука радостно напомнила о своих страданиях), он нехотя поднялся. Потемневшее небо свидетельствовало о том, что времени прошло достаточно, а доносившиеся откуда-то издали вопли «Гизбо-о-орн!», «Га-а-ай!» и даже «Сэр Га-а-а-а-а-ай!» намекали, что пора бы вернуться в лагерь. Хотя чего им всем от него надо, Гай понимать не желал. Он же обещал прийти? И придёт. Ну, чуть позже, чем собирался… но придёт же! Вот сейчас немного постоит у этого славного дуба… кора тёплая, шершавая… идти никуда не хочется, чёрт возьми…
Мэриан выбралась на поляну как раз в тот момент, когда всеобщая пропажа привалилась к «славному дубу» и блаженно прикрыла глаза. Облегчение от того, что этот… этот… слов не подобрать!.. всё-таки нашёлся, поначалу оказалось сильнее желания высказать всё, что надумалось за время поисков. Люди волнуются, бегают, а он... И она волнуется тоже! И даже сильнее… нет, не сильнее, конечно, но… Но нельзя же вот так, никому слова не сказав!.. А рука? А… и вон он какой бледный — наверное, потому что опять больно… может, он и ругался потому, что ему больно, а не потому, что… Мысли разбрелись куда-то в разные стороны и собираться обратно не желали. Однако Мэриан Найтон не была бы Мэриан Найтон, если бы не попыталась всё же призвать нарушителя к порядку.
Краем глаза заметив движение на поляне, Гизборн чуть повернул голову — и попытался прикинуться частью дуба. Вот только леди Мэриан ему сейчас и не хватало. Между прочим, он ушёл из лагеря как раз для того, чтобы она перестала мозолить ему глаза. И что? Даже здесь от неё никуда не денешься. И сейчас она наверняка опять скажет ему какую-нибудь гадость. Похоже, у леди находится доброе слово для кого угодно — кроме него.
Мэриан, собираясь с духом и мыслями, обошла дуб по кругу. Как назло, ничего умного в голову не приходило.
— А вас ищут, — так и не придумав ничего умного, сообщила она.
— Я слышу.
— А если слышите, может быть, стоило бы откликнуться?
— Может быть.
Мэриан потопталась на месте. Похоже, никаких угрызений совести за своё долгое отсутствие Гизборн не испытывал.
— Вот вы, сэр Гай, крайне странно себя ведёте!
— Да, — ничуть не удивившись, подтвердил рыцарь.
— Вы ведёте себя ужасно странно!
— Да-да, я знаю.
— Но это же ужасно! — Мэриан в отчаянии стиснула кулачки. Её так и подмывало стукнуть его как следует — чтобы перестал хотя бы поддакивать и соглашаться.
— Почему? — с лёгким любопытством осведомился Гай, поворачивая голову.
— Потому что… потому что… потому что все мы делаем одно дело! Вместе! Вот!
— Кхм… леди Мэриан, больной здесь я. Что вы несёте? Какое ещё дело мы делаем вместе?
Мэриан раздражённо возвела глаза к небу:
— Подземелье. Золото. Вейзи. Помните, сэр Гай? Вы ещё упали в об…
— Не надо про то, как я упал в обморок. У меня отличная память.
— Хорошо, не буду, — покладисто согласилась леди. — А про золото можно?
— И про золото не надо.
— Но почему?!
— Надоело потому что. Оно мне скоро сниться начнёт — а я не хочу превращаться в Вейзи.
— С вами невозможно говорить серьёзно, сэр Гай! — Леди Мэриан подошла к нему вплотную и задрала голову, видимо рассчитывая найти в лице рыцаря хоть капельку серьёзности. — Вы вечно увиливаете. А я этого не люблю.
— В самом деле? — скучным голосом сказал Гай. — Так-таки и не любите?
— Разумеется, нет!
— Хорошо. Не буду увиливать.
Мэриан и глазом моргнуть не успела, как оказалась припечатана спиной к тому же дубу.
— Серьёзно, значит? — поинтересовался Гизборн, наклоняясь. — Ну очень серьёзно?..
— Не сме…
Но возмущаться, когда тебя целуют, так же трудно, как вырваться, когда сзади здоровущее дерево, а чужие руки, пусть и бережно, но очень крепко держат за плечи… нет, не за плечи… с какой стати он себе позволяет… а как же его рана… не бить же его — вдруг повязка опять сползёт? И Джак придётся снова возиться… Джак?! Нет уж! Мэриан вскинула руки, почему-то оказавшиеся свободными, и обняла нахала за шею… ну, чтобы, не дай Бог, не задеть его рану, конечно…
— Я совершенно серьёзен, — сообщил шёпотом Гай, неохотно прерывая поцелуй. — Сейчас. И всегда. А вы, леди Мэриан?
Мэриан открыла глаза и недоумённо потрогала пальцем чуть припухшую верхнюю губу… Рыцарь поспешно разжал руки и сделал шаг назад — подальше от соблазна. Однако природное упрямство всё-таки победило:
— А вы, Мэриан? Что скажете вы?
— Я… — Девушка тряхнула головой, пытаясь избавиться от странного тумана, застилавшего глаза. — Я… вы не должны…
— Что я не должен?
— И я тоже не должна…
— Сейчас вы, разумеется, скажете, что это было ошибкой, да? — безнадёжно спросил Гизборн. Мэриан оторвалась от дерева, подошла к нему, привстала на цыпочки и легко погладила по щеке.
— Не скажу. Но больше это не повторится. Простите меня, Гай.
— Ну, разумеется, — пробормотал рыцарь, провожая взглядом мелькавшие уже в порядочном отдалении растрёпанную каштановую головку. — А кто меня будет воспитывать и говорить, чтобы я сию минуту шёл обратно?.. И почему я это терплю, кто бы мне сказал?..
Дуб, оставшийся в одиночестве, недоумённо зашелестел листьями под порывом прохладного, почти осеннего ветерка, и уронил несколько желудей. Выбравшийся на пустую поляну человек рассеянно потёр макушку и задрал голову.
— Ну и дела! — удивлённо сообщил дубу Робин Гуд.

2012-04-25 в 01:47 

Gella_Vlad
— И что же это? — Гай перехватил руку поудобнее. — Неужели я твой родной брат, потерянный в младенчестве? Или, может, это ты потерянный в младенчестве… О, или у нас есть неучтённый общий брат — а теперь ты его нашёл и хочешь поведать мне сию чудесную новость?
Сэр Гай просто идеальный кандидат в сценаристы ВВС))

2012-04-25 в 09:34 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Вряд ли. Это у него просто всплеск нездоровой - вызванной раной - фантазии:)

2012-04-25 в 10:30 

Olyanka
Am I...ginger?
Так что Вейзи ждала весёлая и насыщенная событиями жизнь.
И такой довольный был, знаете… как будто ему две клетки канареек подарили.
леди даже привстала — и намерения у неё явно были нехорошие
Милорд Вейзи обладал живым воображением — гораздо более живым, нежели Робин Гуд, его разбойнички, Гай Гизборн и леди Мэриан вместе взятые.
Вопль, пролетевший по коридорам, продемонстрировал с утра притихшим замковым обитателям, что милорд шериф воспрял духом — и что-то задумал. И вряд ли это что-то обещало окружающим спокойную жизнь. Впрочем, все уже привыкли.
Похоже, что веселенькая жизнь ожидает все!

Мысли разбрелись куда-то в разные стороны и собираться обратно не желали.
Гизборн чуть повернул голову — и попытался прикинуться частью дуба.
ну, чтобы, не дай Бог, не задеть его рану, конечно…
"Бедная" Мэр, как же тяжело выкручиваться, когда начинаешь лгать самой себе. ))) Угу, рану, чтобы не задеть!

2012-04-26 в 23:49 

Мари Анж
А что, если я лучше моей репутации?
Так и представляется милорд Вейзи, а-ля Скупой Рыцарь, беседующий со своими сундуками...

2012-04-27 в 23:53 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Олянка, конечно. Танцуют все:)

Мари Анж, правильно представляется. Им и вдохновлялась.:)

2012-05-05 в 12:04 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Глава десятая,
в которой Робин Гуд ловит удачу за хвост, Гай Гизборн хватается за голову, Мэриан Найтон пребывает в расстроенных чувствах, сэр Джаспер Уорвик пробует почву, а помощник шерифа Норрис делает своё дело.

Если бы кто-нибудь спросил у Мэриан Найтон, как ей спалось, и пожелал доброго утра, она, вероятно, забыв про хорошее воспитание и заветы отца, ответила бы, что утро добрым не бывает, хотя оснований у нее для этого не было никаких. Выспалась Мэриан отлично, если не считать того, что под утро она немного замёрзла: чей-то плащ, прихваченный в качестве одеяла, оказался тонковат.
Леди, проживающей в деревне, поневоле приходится вставать рано, ибо забот по хозяйству всегда предостаточно, и никто, разумеется, не будет учитывать, что Ночному Дозорному всю ночь пришлось восстанавливать справедливость. Будь добра выглядеть свежо, мило и бойко. Мэриан это отлично знала и никогда не страдала бессоницей: такая роскошь недоступна, если ложишься с рассветом, а через час уже надо вставать.
Вчера, Мэриан твёрдо положила забыть о том, что с ней приключилось на лесной поляне под развесистым дубом. Ни-че-го. Совершенно ничего… Во исполнение своего решения, Мэриан отправилась спать, не дожидаясь возвращения остальных, и, как уже было сказано, отлично выспалась.
Проснувшись и выбравшись на порог пещеры, леди обнаружила, что все уже встали, в воздухе разливается аромат слегка подгоревшей, но всё равно наверняка очень вкусной каши, а Робин что-то втолковывает очень серьёзному Гаю. Последний выглядел возмутительно здоровым — как будто это и не он вчера… А вдруг он притворялся? Чтобы… ну… Мэриан покраснела и начала выпутываться из плаща — утро определённо было слишком жарким… а плащ, судя по цвету, принадлежал одному нахальному рыцарю! Мэриан покраснела ещё пуще… Нет. Она не хочет и не будет думать о том, что вчера произошло. Такое уже случалось. И не раз. И… Мало ли когда она разрешала себя поцеловать! Для… для какой-нибудь важной цели. Подумаешь, поцелуй. Ничего особенного. И сейчас ничего особенного. И вообще…
— Похоже, у Мэриан дурное настроение, — сказал Гай Робину, искоса поглядывая в сторону пещеры, на пороге которой леди воевала с его плащом. Кажется, она никак не могла решить, порвать его на клочки или закутаться как следует.
— Обычное дело, — кивнул Робин. — Вот как ты у нас появился — так у Мэр с тех пор плохое настроение.
— Мне исчезнуть?
— Ещё чего… — Робин с каким-то непонятным выражением разглядывал своего собеседника. — Никуда тебе исчезать не надо… Гизборн, у меня к тебе дело. Ты себя хорошо чувствуешь? Как твоя рука?
— Моя рука в порядке. А ты, Локсли, прямо как заботливая нянюшка.
— Так ведь это не я вчера трупом лежал. — Робин скроил оскорблённую физиономию. — Неблагодарное ты существо, Гизборн!
— Очень неблагодарное, — серьёзно согласился Гай. — Так чего ты хотел?
Робин подёргал себя за бородку, пытаясь сформулировать свою просьбу поделикатнее. Получалось плохо.
— Я хочу, чтобы ты дал слово не соваться в Ноттингем, — сказал он наконец.
— Да я и не собирался, — удивлённо ответил Гай.
— Отлично! — Гуд с облегчением отпустил бороду. — Тогда я пошёл.
— И куда это ты пошёл, Робин? — подозрительно спросил вездесущий Мач. Гуд огляделся и обнаружил, что успели собраться все — за исключением Мэриан. Ну, сейчас начнётся…
— В Ноттингем, — коротко сообщил он, с преувеличенным вниманием рассматривая здоровенную ворону, усевшуюся на ветку ближайшей сосны. Разбойники недовольно загудели.
— Да ты спятил! — выразил всеобщее мнение Гизборн. — Мне, значит, нельзя — а тебе можно? И на кой чёрт?
— Да есть одна мысль, — Робин снова потянулся к своей многострадальной бороде. — Такая… проверить надо. К твоему приятелю зайти.
— К какому ещё приятелю?
— А этот толстый. Стивенс.
— О, Господи… когда ж ты успел, Локсли?
— Пока вы с Мэр в замке отдыхали, — парировал Робин. — Надо с ним поговорить. Он нам слегка задолжал… точнее, его жена. Знаешь, Гизборн, сколько ей за тебя заплатили? Аж два фунта.
— Никому нельзя верить! — Гай в показном ужасе взялся за голову. — Такая заботливая особа. Кольчугу мне штопала…
— Чего она тебе штопала?! — Робин вытаращил глаза. Гизборн сделал невозмутимое лицо. — Да, я так понимаю, ты много чего в городе успел... Ладно, расскажешь ещё. А что касаемо заботливости — все они такие. А потом оказывается, что… В общем, схожу я — пока они не сбежали в Йорк, и попробую уговорить Стивенса пойти к этому, который вчера приехал… Гизборн, он кто такой-то, кстати?
Гай пожал плечами, в глубине души радуясь, что про кольчугу временно забыли:
— Джаспер Уорвик. Частенько ездит к Вейзи, но я про него только слышал. Знаю, что человек принца, и вроде как сильно доверенный.
— А как насчёт честности? — поинтересовался Робин деловито. Гай снова пожал плечами:
— Я-то откуда знаю? Я с ним даже не знаком. Лично.
— Мне он чем-то глянулся, — задумчиво сказал Гуд.
— Это по сравнению с Вейзи, наверное.
— Может быть. Но всё-таки…
— Локсли, я знал, что ты наивный, но не знал, что настолько! Ты что, надеешься, что он услышит про четыре трупа и возмутится? — Гай, не сдержавшись, постучал себя по голове, однако Робин даже не улыбнулся.
— Я не особо наивен, — сказал он серьёзно. — Но уж очень хочется убить двух зайцев. Золото — золотом, а Вейзи…
— Ох, как же ты не любишь Вейзи!
— Как будто ты любишь. А если уж речь зашла о любви… Никто не любит, когда его пытаются надуть. И, полагаю, этот Уорвик — не исключение.
---------------

Норрис, в отличие от леди Мэриан Найтон, спал плохо. Снился ему милорд Вейзи, отправляющий его на плаху со словами «Ничего личного, Норрис», Гизборн, не спеша подгоняющий петлю и с мерзкой улыбочкой говорящий: «Только после вас, сэр», а также какая-то жуткая ведьма с коричневым морщинистым лицом, усыпанным бородавками, — и эта, пожалуй, была пострашнее остальных. Ведьма кружила вокруг чёрного чугунного котла, бормоча что-то себе под нос, а в котле вскипало зеленоватой пеной омерзительное варево, с невероятной силой притягивавшее Норриса к себе, хотя он и знал во сне, что даже прикосновение к серому пару, поднимающемуся над котлом, убьёт его на месте. Не в силах устоять, Норрис двинулся к старухе — и проснулся.
— Тьфу ты, пакость! — сказал он громко и потряс головой, чтобы развеять дурнотное ощущение кошмара. Не получилось — ибо помощник шерифа сразу припомнил, что сегодня ему предстоит крайне неприятное дело и отвертеться от него невозможно.
Вчера он честно попытался найти кого-нибудь, кому можно было бы передоверить поручение милорда. Вернее, честно попытался припомнить такого придурка, который сходит в Гедлинг, найдёт искомого Гилла, скажет ему нужные слова, а потом вернётся, доложит о своём успехе… и ни словечка не вымолвит друзьям-приятелям. Последнее и стало камнем преткновения. Исполнительных дураков среди стражи хватало. Дураков исполнительных и неболтливых… таковых Норрис, как ни силился, припомнить не смог. А посему положил сходить в деревню сам — пусть милорд эту идею почему-то сразу отверг.
Постаравшись стряхнуть с себя паутину отвратительного сна, Норрис быстро собрался и отправился в конюшню: разумеется, идти в деревню пешком он и не думал, хотя находилась она всего милях в четырёх от Ноттингема.
На заднем дворе было шумно и людно. Солдаты сэра Джаспера Уорвика, разбившись попарно, в поте лица упражнялись на мечах под бдительным присмотром пожилого сержанта. Палмера, кажется, — припомнил Норрис вопль Уорвика вчера на площади. Постояв и понаблюдав за происходящим, помощник шерифа передёрнул плечами. Он-то дураком не был и прекрасно понимал, что задумал милорд. Однако первое впечатление оказалось верным: Норрис сильно сомневался, что его недотёпам удастся справиться с этими ребятками… Лорд Уорвик — это вообще такой человек…
На булыжную мостовую перед помощником шерифа упала длинная тень. Норрис повернул голову и почти против воли усмехнулся: о чёрте речь… Сэр Джаспер Уорвик, покачиваясь на носках, снисходительно взирал на своих подчинённых. Солдаты, подтянувшись при появлении начальства, изобразили наплыв энтузиазма, с удвоенной скоростью замахав мечами.
— Стараются… — протянул то ли одобрительно, то ли насмешливо Уорвик и перевёл взгляд на Норриса. — Как они тебе, Марк? Кстати, здравствуй. Давно не виделись.
---------------

2012-05-05 в 12:05 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
— А кашу почти никто не ел, — огорчённо сказал Мач. После ухода Робина вчерашнее жизнерадостное настроение разбойников почему-то резко упало, и все разбрелись по своим делам: Джак за очередной порцией травок (Уилл увязался за ней), Маленький Джон ушёл рубить дрова, Алан пообещал приготовить обед и отправился проверять свои ловушки на кроликов… Мэриан, покрутив головой и придя к выводу, что делать ей, в общем-то, нечего, принялась за шитьё — Мач не смог отказать ей в такой малости и щедро поделился очередной порцией Робиновой одежды. Не у дел остался только Гизборн, которого рубить дрова не взяли (Маленький Джон прогудел, что плечо надо беречь). За травками он не пошёл сам — пожалев Уилла, повлёкшегося за Джак как бычок на заклание. А Алан исчез так быстро, что Гай даже не успел предложить ему свою компанию. Кроме того, его как магнитом тянуло к центру лагеря, где у костра сидела некая леди с нахмуренным челом и, что-то напевая себе под нос, пыталась сделать из широкой рубахи короткую тунику. Может быть даже по фигуре.
Поймав себя на неподобающих мыслях, Гай нахмурился посильнее леди — Мач, пробегавший мимо, машинально перекрестился поварёшкой, — и уселся на любимое место Гуда, решив, что если уж он лишился своего меча, надо привести в порядок хотя бы тот кошмар, который сегодня с утра удалось откопать в разбойничьих закромах. Ржавчину хотя бы свести. И выправить кромку. И заточить… дел по горло, в общем.
Уже через четверть часа Гай понял, что лучше бы он отправился мыть посуду: непривычное занятие занимает, как правило, не только руки, но и мысли. А тут глаза сами собой, совершенно без участия хозяина, то и дело обращались…
Мэриан в очередной раз укололась иголкой и теперь сосредоточенно разглядывала палец. Каштановая прядка, не желая держаться за ухом, постоянно падала на лоб, и леди сдувала её в сторону, смешно вытягивая губы…
Гай тихо выругался и принялся оттирать меч.
---------------

— …Ну я и решил, что в Йорке мне делать больше нечего, сам понимаешь. — Норрис убрал в ножны кинжал, который показывал Уорвику. Именно этот кинжал фигурировал в его рассказе чуть ли не в качестве главного героя: им Марк Норрис и убил нахального дворянчика, посмевшего обвинить его в мелком воровстве. — Да сдался мне этот кошель! Нажрался, небось, и посеял где-то! А я, конечно, тоже дурак… Но, знаешь, вспылил, ну и…
— Вспылил ты, конечно, зря, — согласился с усмешкой Джаспер. — Я бы просто вбил ему эти слова в глотку. Вместе с зубами. Ну да сделанного не воротишь… А что ты забыл в Ноттингеме, Марк?
— Да мне, в общем-то, было всё равно, куда уезжать, — признался Норрис откровенно. — Ноттингем — так Ноттингем… Вейзи как раз зачем-то заехал к нашему шерифу. Ну, я и напросился к нему в попутчики. Знаешь, так…
Удивительно, но милорд Вейзи совершенно не испугался, когда поздним вечером в его комнату на постоялом дворе ворвался взъерошенный вояка и предложил свои услуги и свой меч. Он даже с ходу сделал встречное предложение: место своего первого помощника. Норрис тогда обрадовался, решив, что наконец-то словил удачу за хвост… Как там любит говорить шериф? Идиот? Он самый и есть.
— Нет, могло быть и хуже. — Норрис почти искательно заглянул в глаза Уорвику. — Меня могли сцапать там, в Йорке, и повесить — в назидание остальным.
— Повесить? — перебил недоверчиво Джаспер. — Тебя, дворянина? Хотя, кажется, я уже наблюдал нечто подобное вчера. Марк, а что такое случилось с предыдущим помощником шерифа… Гизборн, кажется? Может, хоть ты меня просветишь?
Норрис уже открыл рот — и замер. Он как-то успел позабыть, что старый приятель, с которым в юности так хорошо было напиваться до поросячьего визга и шляться по весёлым домам, приехал в Ноттингем вовсе не затем, чтобы заняться его судьбой. И более того: сейчас ему, Норрису, предстояло решить судьбу лорда Уорвика. То есть не ему, конечно же, а милорду Вейзи…
Сэр Джаспер, наматывая кончик уса на палец, наблюдал за помощником шерифа. Колебания были заметны невооружённым глазом, однако, похоже, выдавить из Марка правду пока было нельзя. Что ж.
— Ладно, захочешь — расскажешь, — сжалился он над другом юности. — Мы тут ещё дня два точно пробудем… А ты, наверное, куда-нибудь торопишься, Марк?
— Есть такое дело, — осторожно согласился Норрис.
— Ну и иди. Вечерком встретимся. Сядем, поболтаем… Обещаю не пытать тебя насчёт Вейзи. — Уорвик хитро подмигнул. — Верность — превыше всего. Даже если сюзерен и слегка подкачал.
---------------

Меч был почти доведён до ума, и Гай судорожно соображал, чем можно заняться ещё. Желательно — чем-нибудь эдаким, полностью поглощающим внимание и силы. Потому что леди Мэриан Найтон, закончив своё шитьё, с поляны не ушла. В данный момент она яростно спорила с Мачем и Аланом. Алану всё-таки удалось поймать аж трёх кроликов, и теперь консилиум у костра решал, как их лучше приготовить, — до Гая доносились отдельные реплики: «Мыть надо!», «Не умеешь, не берись!» и «Сам поймал — сам и свежуй!»
На последнем выкрике («Я лучше знаю!») рыцарь усмехнулся и, чтобы скрыть усмешку, низко наклонил голову, пытаясь завеситься своей кривой чёлкой. Впрочем, смеялся он скорее над собой, нежели над самоуверенной леди. Да. Самоуверенная, с невыносимым характером, язвительная, вспыльчивая… Знать бы раньше, что милая девушка, ратующая за честность и справедливость, которой он восхищался когда-то, окажется такой… такой язвительной, вспыльчивой, с невыносимым характером!..
Да хоть бы и знал. Всё равно ведь восхищается. А если кто-нибудь считает, что первым объектом его восхищения было милое личико и симпатичная фигурка… Ну, это тоже, конечно, что скрывать. Но разве только это? Её попытки, то робкие, то бурно-упрямые, наставить его на путь истинный были такими трогательными… И пусть удавятся те, кто думает, что она лгала! В чём-в чём, а в неискренности леди Мэриан Найтон заподозрить невозможно. Просто она всегда пытается быть самой собой… в отличие от него.
А вообще, дохлое это дело, пытаться понять, за что любишь кого-то. Просто так. Ни за что. И тем хуже — потому что избавиться от этой заразы, выматывающей до потери рассудка, совершенно невозможно. И если бы он мог, то, наверное, наплевав на презрительные взгляды и колкие слова, в сотый раз сказал бы ей, что любит. Просто так.
Только не скажет. Потому что вчерашнее больше не повторится. Потому что раньше Робин Локсли был просто врагом и, что греха таить, соперником. И в том, чтобы обставить его в погоне за рукой и, главное, сердцем Мэриан Найтон не было ничего дурного. Враг — он и есть враг. А теперь…
Раньше было просто: враги — и союзники. А теперь всё запуталось, и как распутать этот узел, Гай не знал. Впрочем, подобные узлы можно только рубить. И именно это он и сделает. Но предавать больше не станет.
Гай помотал головой, пытаясь избавиться от излишней высокопарности, и снова схватился меч.
---------------

2012-05-05 в 12:06 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Как выяснилось, давешняя таверна называлась «Старый друг». Если бы сюда каким-то чудом попал Норрис, возможно, он счёл бы такое название знаком свыше — даже невзирая на то, что здешние завсегдатаи могли быть кем угодно, но только не друзьями капитану стражи.
Норриса, однако ж, поблизости не было. А Робин только усмехнулся, разобрав надпись на тёмной вывеске. Друг, значит? Старый? Ну, сейчас проверим.
В таверне с позапрошлой ночи ничего не изменилось: жизнь в ней кипела в любое время суток, ибо мошенники, как известно, никогда не дремлют — в отличие от доблестной стражи. Так что за столами по-прежнему пили, ругались, что-то обсуждали (бурно или тихо — в зависимости от важности и количества выпитого); хозяин бдительным оком озирал свои владения и пресекал любые попытки смертоубийства — простой мордобой его внимания не удостаивался.
Робин откинул капюшон, пригладил растрепавшиеся волосы, чуть демонстративно поправил лук за плечом и вразвалочку двинулся к стойке. Хозяин, сосредоточенно протиравший грязные кружки не менее грязной тряпкой, поднял глаза, удивлённый наступлением тишины.
Дойдя до середины таверны, его светлость граф Хантингтон остановился и отвесил присутствующим изящнейший поклон. В тишине кто-то отчётливо икнул.
— Да-да, это я, Робин Гуд! — Робин выпрямился и как бы невзначай потянулся к своему луку. Из самого дальнего угла донёсся скрежет: кто-то явно пытался отодвинуть неподъёмную лавку. — Доброго дня вам, господа! Мне у вас очень понравилось, решил заглянуть ещё разок. Кто-нибудь против?
Ближайшая к Гуду парочка хорошо одетых молодых людей яростно замотала головами. Один из них чуть не смахнул под стол толстенькую колоду карт. Карт, похоже, было больше, чем нужно.
— Славно, славно… — Разбойник откинул полу плаща и ласково погладил рукоять меча. — Точно не против?
— Гуд! — Хозяин быстро пришёл в себя. Уж его-то удивить оружием было сложновато.
— Именно! — с наигранным восторгом в голосе подтвердил Робин. — Рад, что вы меня не забыли. И я вас не забыл, Сэмюэль. И вашу дорогую сестру. И зятя тоже.
Верзила Сэм выбрался из-за стойки и удивительно быстро для своих габаритов оказался около Гуда.
— Пойдём. Не надо тут… — Он огляделся и ткнул пальцем в сторону ближайшей удивлённо отвешенной челюсти. Хозяин челюсти смущённо отвернулся. — Чего людей пугаешь?
— Я? Пугаю? — громко переспросил Гуд. — Я кого-нибудь испугал? Ну на-адо же.
— Слушай, парень, хоть ты и…
— Господа! — не обращая внимания на настойчиво пытающегося сдвинуть его с места Сэма, провозгласил Робин. — Запомните, господа: если завтра на площади будут вешать… точнее, пытаться повесить мою светлость — мои друзья прекрасно знают, кого можно поблагодарить за эту честь. Все всё поняли? Ну и отлично. Пошли, Сэмюэль… Батлер, кажется? Пошли, Сэмюэль. Всем приятного отдыха!
---------------

На предложение помыть посуду после обеда Мач вытаращил глаза и привычно потянулся за поварёшкой — перекреститься, а не стукнуть по лбу, конечно. Но Гаю хватило и этого. Где-то внутри поднималась здоровая освежающая злость, смывая уже ставшую привычной тоску, и Гизборн был рад даже этой злости... Врёт всё Локсли! Не считают его своим, раз даже посуду не доверяют! А если и не врёт, всё равно… кто-то должен ответить за то, что ему приходится сидеть и бездельничать, в то время как все остальные заняты делом. То есть… в общем, он найдёт себе дело сам — и горе тому, кто попытается ему в этом помешать!
Мэриан с испугом следила за тем, как Гай Гизборн бродит по лагерю, вороша рукой свежеостиженные волосы. Глаза рыцаря горели каким-то нездоровым блеском. В таком состоянии она его, конечно, видела, и неоднократно — но в прежние, дошервудские времена. И тогда можно было подойти, спросить… пожалеть, возможно… Сейчас Мэриан твёрдо решила жалением несчастных не заниматься. Вчера и решила. Ибо таковая жалость, как выяснилось, оканчивается непредсказуемо и опасно, а она предпочитает спокойную жизнь. До известных пределов, конечно, но спокойную!
В подтверждение своей любви к спокойной жизни Мэриан подошла к Мачу, всё ещё прижимающему к груди грязный котелок из-под похлёбки, и попыталась забрать посуду из нежных объятий. Мач от неожиданности чуть не упал: если бы леди могла видеть себя со стороны, то убедилась бы, что глаза у неё горят ничуть не хуже, чем у Гизборна, а порывистые жесты излишне хорошо скрывают её стремление к покою.
— Мэр? — робко осведомился Мач, протягивая руку за котелком.
— Я буду его мыть! — сообщила Мэриан и отодвинулась, дабы трофей не отняли. — В ручье. Можно?
— Конечно… Но я бы мог и сам.
— А я хочу его вымыть!
— Да-да, конечно. Мой.
Мач, хлопая ресницами, проследил, как леди Мэриан Найтон, торжественно неся перед собой котелок, скрывается за деревьями, и обернулся к подошедшему Маленькому Джону:
— Это что было? — спросил он тихо.
Джон пожал плечами.
— Ну… Бабы, Мач — они и есть бабы. Им бы всё по хозяйству. Даже если они леди.
Мач протестующе открыл рот, но сказать ничего не успел, равно как и Маленький Джон, уже приготовившийся отстаивать своё мнение по поводу баб и леди.
— У нас есть лопата? — громко вопросил Гизборн, остановившись у дуба и обводя взглядом всех, кто был в лагере. То есть Мача, Джона и Алана. Взгляд получился тяжёлый и неприятный, совсем как в старые добрые времена, хотя Гай об этом и не знал. Впрочем, Алана такие мелочи уже давно не смущали.
— А зачем вам лопата, Гай? — поинтересовался он спокойно. — Сокровища уже не надо выкапывать.
Левую руку Э’Дейл убрал за спину и теперь Мач с Маленьким Джоном сосредоточенно пялились на знаки, которые Алан пытался изобразить пальцами. Получалось что-то такое жуткое, но непонятное.
— Сдурел, Алан? — Гай постучал себя по лбу, а потом по дубу. Мач нервно хихикнул. — Какие сокровища? Вот Локсли вернётся, и займёмся этими проклятыми сокровищами. А сейчас мне нужна лопата.
— Зачем?
— Лопата есть или нет, спрашиваю?!!
— Зачем вам лопата, Гай?
Мэриан появилась из кустов — почему-то без котелка, но зато с крайне решительным выражением лица. Вопль лужёной рыцарской глотки застал её на полпути к ручью, и она даже не успела сообразить, что уже бежит обратно. Спокойная жизнь, говорите? Ну…
Гай обернулся и тяжело вздохнул.
— Лопата, — очень тихо ответил он, — нужна мне для того, чтобы похоронить тех несчастных, которых убили по приказу Вейзи. Ещё вопросы есть?
---------------

2012-05-05 в 12:07 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
«Никто не любит разбойников!» — с жалостью к себе констатировал Робин на втором часу уламывания Стивенса. Робин, конечно, несколько привирал: бывший стражник очень даже любил разбойников — после того, как оные разбойники оставили жизнь и ему и его супруге, хотя имели полное право отомстить за предательство. Стивенс это признавал. Но проявлять любовь и благодарность он всё же предпочёл бы на расстоянии и сильно горевал, что не успел уехать в Йорк ещё вчера. Неважно, что вещи не собраны, а Анна наотрез отказалась уезжать, пока не закончит свои дела с братом (в эти дела законопослушный Стивенс предпочитал не вникать). Можно было отправиться налегке, а уж потом, когда всё утихнет, вернуться в Ноттингем…
Увы, сбежать — будем называть вещи своими именами, — Стивенс не успел. И поэтому теперь ему приходилось туго. Его светлость граф Роберт Хантингтон, в просторечии Робин Гуд, настойчиво уговаривал бедную жертву коварства шерифа Ноттингемского отправиться к прибывшему вчера лорду и рассказать всё как было, то есть про «сокровища» и четыре трупа. Но Стивенс сопротивлялся как мог. Приезжие лорды совершенно не внушали ему доверия, а лезть в пасть к милорду Вейзи и его помощнику — этим, по мнению Стивенса, всё бы и закончилось, — он не собирался.
— Ну неужели ты не хочешь, чтобы эти сволочи получили своё?! — патетически вопрошал Робин, мысленно утирая пот со лба. Содержание входило в явное противоречие с интонацией, однако Гуд этого уже не замечал. Если честно, то в последние полчаса он числил среди злокозненных сволочей и упрямого Стивенса, в котором ранее трудно было заподозрить такие способности к сопротивлению.
— Хочу, — соглашался Стивенс вежливо. — Но, ваша милость… Их Бог накажет.
— А ты?
— А я человек маленький.
Против «маленького человека» Робину возразить было нечего, хотя можно было, конечно, произнести речь на тему песчинки в жерновах, камушка в башмаке и занозы в пятке. Упрямые складки на лбу бывшего представителя ноттингемской стражи свидетельствовали о том, что решение его твёрдо и менять он его не собирается. В конце концов Робин мысленно пожелал толстяку провалиться вместе с вожделенным Йорком, а вслух пообещал обязательную кару Господню за сокрытие важной информации — впрочем, без энтузиазма. Он не особо рассчитывал на свидетельство Стивенса, тут Гизборн был прав. Вряд ли важному господину из Лондона было дело до четырёх безвинно убитых простолюдинов — подумаешь, невидаль. Но попытаться определённо стоило… Не выгорело. Ну и ладно.
Распрощавшись с неподатливой жертвой произвола властей, Робин отбыл из таверны через чёрный ход, здраво рассудив, что второго эффектного появления посетители, пожалуй, не выдержат: соблазн заработать на главном враге шерифа Ноттингемского мог оказаться слишком велик.
На улице граф Хантингтон пренебрежительно откинул за спину капюшон и двинулся к центру города, по направлению к замку. Собственно, в Ноттингеме у него было всего два дела, и если первое закончилось неудачей, то второе было необходимо довести до конца. Робин не собирался отказываться от золота и, хотя он предпочёл бы долю шерифа Вейзи (наверняка старый козёл припрятал часть добычи!), шансы получить долю его высочества принца Иоанна, которую не сегодня-завтра наверняка повезут в Лондон, были всё же повыше. Гуд хмыкнул, представив себе, как мученически погибший хозяин сокровищ возмущается сейчас откуда-нибудь с небес суматохой, поднятой вокруг его былой собственности. А что делать? Дело, как он вчера сказал Гизборну, должно быть доведено до конца. И в идеале… попозже… надо будет заняться и запасами Вейзи. А пока попробуем разрушить мечты его высочества о пополнении казны, тем более что вряд ли принц намеревается пополнить именно казну, а не собственный карман, — а подобные намерения следовало пресекать на корню.
…Алан Э’Дейл мог сколько угодно думать, что он везуч и удачлив, и даже не слишком в этом ошибаться. Но его удача — в этом Робин не сомневался, — ни в какое сравнение не шла с его собственной. И уже через четверть мили и две улочки он получил отличное тому подтверждение, когда навстречу прошагали два бравых солдата с нашивками в виде королевских львов на рукаве. Робин пропустил их, прижавшись к стене, и обернулся. Ага. «Королевский олень».
— Надо хоть эля заказать, что ли, — пробормотал он себе под нос, направляясь к захлопнувшейся за жаждущими двери. — Хоть один трактирщик будет счастлив.
---------------

Заявление сэра Гая Гизборна так поразило собравшихся, что на некоторое время в лагере воцарилось молчание. Гробовое, как непременно съязвил бы Робин — вдогонку удивительным рыцарским желаниям. Но Робина не было, а разбойники и Мэриан просто лишились дара речи.
— Так мне дадут лопату или нет? — раздражённо спросил Гай. — Что вы на меня уставились, леди Мэриан? Я покрылся узорами или, может, у меня рога выросли?
Леди помотала головой.
— И что тогда? Чему вы так удивляетесь?
— Их, конечно, надо похоронить… — голос Мэриан звучал на удивление нерешительно. — Но, Гай… Может быть…
— Не может. Лопату, чёрт возьми! Мач! Алан!
Алан, не успев опомниться, обнаружил себя стоящим с лопатой наперевес. Когда он успел метнуться до пещеры и обратно, Э’Дейл не уловил. Гизборн, не дожидаясь, пока тот придёт в себя, протянул руку и отобрал желанный инструмент — примерно так же, как Мэриан чуть раньше котелок у Мача.
— Я пошёл, — сообщил он, глядя куда-то в пространство между Мачем и Джоном.
— А что скажет Робин? — проявил недюжинную смекалку Мач.
— А что он должен сказать? — удивился Гай.
— Ну… вы же вроде обещали…
— А подслушивать нехорошо. Я обещал не лезть в Ноттингем. Про лондонскую дорогу речи не было. Всё. К ужину вернусь.
…Ему удалось добраться почти до края поляны, когда сзади раздался топот.
— Я тоже пойду! — выпалила раскрасневшаяся Мэриан. — Вы опять уйдёте — и ищи вас потом!
— И я пойду, — поддержал её Алан. Выглядел он на редкость серьёзно, а во взгляде, перебегающем с Гизборна на Мэриан, явственно читалась озабоченность.
Гай хорошо представлял себе, что ожидает его на лондонской дороге. Однако, посмотрев на решительное лицо леди и не менее решительного Алана, проглотил возражения. Алан понимает, а Мэриан… Ну когда ж леди Мэриан Найтон его слушала?
— Моё мнение кого-нибудь интересует? — поинтересовался он безнадёжно. Алан и Мэриан помотали головами. — А зря. Ну что ж, пошли…
— К ужину не опоздайте! — крикнул им вслед Мач.
---------------

Старый Гилл был колдуном. То есть это Норрис так решил, когда его осенило, что колдуну не обязательно выглядеть колдуну — достаточно иметь соответствующее жилище. Помощник шерифа, несмотря на свой пятый десяток, был довольно впечатлителен, поэтому стены, увешенные травяными вениками, скляницы тёмного стекла, рядком выстроившиеся на полках и, главное, огромный котёл над очагом произвели нужный эффект. В самом Гилле, правда, не было ничего устрашающего — старичок и старичок, чистенький, благообразный, пахнущий травами и медом. Однако Норрис вцепился в ладанку, висящую на груди (в ней хранилась фаланга пальца самого Иоанна Крестителя), и не отпускал её до конца разговора.
Слова о загадочной «большой порции эля», заказанной шерифом, Гилл выслушал невозмутимо, перебирая какие-то пергаменты. Норрис даже почувствовал небольшое разочарование… но тут старичок заговорил — и помощник шерифа понял, что дурные предчувствия (и особенно сон) его всё-таки не обманули.
— Ишь, целый десяток, — сказал Гилл задумчиво. — И не жаль милорду… Не жаль, а, парень?
— Не понимаю, — холодно ответил Норрис, чувствуя, как по спине будто провели мягкой лапкой.
— Не понимаешь? Экий молодец! — Старичок цокнул языком, напомнив шерифа, и резво помчался к сундуку, задвинутому в самый дальний угол. — Ну-ка, помоги.
Норрис нехотя подошёл ближе, и они вдвоём подняли тяжеленную крышку. В сундуке обнаружился очередной склад склянок. Гилл постоял над ними в задумчивости, потом достал одну, с натугой вытащил плотно притёртую пробку и осторожно повёл носом.
— Ага. Оно. Держи, парень. Скажешь милорду: пять золотых, как обычно. А ещё скажешь, что у меня интересная штука появилась, ещё лучше этой. Пусть заходит как-нибудь, покажу.
Норрис с опаской протянул руку. Старичок поморщился и всунул склянку в ладонь:
— Да не кусается она! Экие вы все пугливые. Вот милорд — он не такой. Не боится милорд. Ночью ли, днём ли… А сейчас белый день на дворе, чего трясёшься?
— А если откроется? — Норрис переборол стыд и всё-таки задал вопрос, который волновал его с того самого момента, как старик пусть и обиняком, но подтвердил его подозрения… Десяток. Десяток солдат, надо полагать. И вряд ли они будут сладко спать от этой гадости, пересыпающейся за тёмным стеклом.
— Ещё раз придёшь, — хмыкнул Гилл. — Коли у милорда пять золотых лишние. Я слышал, у него теперь горы золотые, нет?.. Не бойся. Пока в эль не высыпешь, да не выпьешь кружечку-другую — ничего тебе не будет, хоть ложками ешь. Вот у хозяина своего спроси…
— Он мне не хозяин! — возмутился Норрис, запихивая склянку в кошель на поясе. Старичок покачал головой:
— Пусть не хозяин. Мне, парень, без разницы. Пришёл же. И ещё придёшь…
— …Не приду! — с неожиданной злостью сказал Норрис, выехав на развилку дорог за окраиной Гедлинга. — Ни за что не приду! Сам пусть ходит! Или вообще…
Мелькнувшая мысль была настолько заманчивой, что Норрис даже остановил коня. А что? Двумя часами раньше, двумя часами позже. Направо Ноттингем, а налево… налево Шервуд. Солнце ещё высоко, а милорд торопиться не приказывал…
Норрис решительно дёрнул за левый повод и причмокнул. Шериф мог и подождать.

2012-05-05 в 13:19 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
Очень увлекательно и интригующе.

2012-05-05 в 13:28 

Olyanka
Am I...ginger?
Шикарное продолжение!!!

Снился ему милорд Вейзи, отправляющий его на плаху со словами «Ничего личного, Норрис», Гизборн, не спеша подгоняющий петлю
Нипонял... Так Норрису снились разнообразные способы его убиения? А то "версии расходятся": Вейзинька топором машет, а Гаюшка веревку намыливает....

Я слышал, у него теперь горы золотые, нет?..
Никаких секретов в Ноттингеме сохранить нельзя. )))

2012-05-05 в 13:32 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
kate-kapella
*тоскливо* Закончить бы...

Олянка, они меня уже достали. Все. Без исключений:)
Почему разнообразные? Плаха - это не только пенёк, на котором голову рубят, но и просто помост, где оный пенёк стоит:)
А Норрис просто трус. Трепетный:)

Такой секрет сохранишь, пожалуй...

2012-05-05 в 13:36 

Olyanka
Am I...ginger?
Хммм... плаха - это то, что ставится на тот самый помост, а еще на помосте можно построить виселицу. А вот на плахе виселицу нельзя поставить. Нууу.... так, имшистое имхо.
Ага, Норрис - знатный трус!

2012-05-05 в 14:01 

Gella_Vlad
В хорошем смысле слова с ужасом жду окончания :)

2012-05-05 в 14:51 

Merelena
Debes, ergo potes
Олянка
Словарь Ожегова http://www.classes.ru/all-russian/russian-dictionary-Ozhegov-term-23137.htm толкует значение слова "плаха" как:

1. Кусок бревна, расколотого или распиленного вдоль.
2. В старину: обрубок дерева, на к-ром отсекали голову казнимого, а также помост, на к-ром совершалась казнь. Лечь, взойти на плаху. Класть голову на плаху (также перен.: обрекать себя на неминуемую беду).

2012-05-05 в 16:11 

Olyanka
Am I...ginger?
Ой, как интересно! Никогда в такой трактовке не воспринимала это слово. Вот так начнешь читать фэнфик, а закончишь словарем Ожегова! ))) Спасибо за ликбез!

2012-05-05 в 17:34 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Gella_Vlad, у меня мозги заплелись:) На всякий случай: никого не убью:)

2012-05-05 в 17:34 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Merelena
Олянка
Я больше люблю словарь Ушакова... или БАС... но да:) Словари - вещь чУдная:)

2012-05-05 в 17:36 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
Nelvy, На всякий случай: никого не убью
Это радует:) Хотя некоторых персонажей даже хотелось бы увидеть в гробу.

2012-05-05 в 17:38 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
kate-kapella, как я уже где-то писала - боюсь. Грохну Вейзиньку - и влечу на его тёзке в столб:)

2012-05-05 в 17:40 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
Nelvy, :gigi: да, это уважительная причина. Но от трупа Норриса я бы тоже не отказалась - мерзкий типчик.

2012-05-05 в 17:42 

Merelena
Debes, ergo potes
kate-kapella
Приступ кровожадности? :)

2012-05-05 в 17:43 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
Merelena, ага:))) Я уставшая, с дороги, а мне срочно работать приходится. Так что я сейчас жутко кровожадная.

2012-05-05 в 17:48 

Merelena
Debes, ergo potes
kate-kapella
Уже вернулась домой? Это хорошо :) А вот работа с дороги, да еще перед праздниками - не очень.)))

2012-05-05 в 17:51 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
Merelena, вчера в десятом часу приехала, сегодня в час глаза продрала, сбегала на почту за пришедшими в мое отсутствие из Америки книгами по средневековью и теперь срочно пишу - послезавтра сдавать работу, а у меня, конечно, и конь не валялся (в оправдание могу сказать, что мне ее дали на пять дней раньше, чем должны были).

Nelvy, сорри за оффтоп :shuffle:

2012-05-05 в 17:57 

Merelena
Debes, ergo potes
kate-kapella Работа по средневековью - это интересно :)

2012-05-05 в 18:00 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
Merelena, неа, работа не по средневековью, увы. Книги отдельно, работа отдельно. Просто у меня сегодня времени хватило только на них и на работу :gigi:

2012-05-05 в 18:01 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
kate-kapella, сколько угодно:)

А Норрис... он, конечно, пакость редкая, но очень необходимая:)

2012-05-15 в 23:51 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Глава одиннадцатая,
в которой на Робина Гуда нисходит мысль, шериф Вейзи одновременно смиряется и действует, Гай Гизборн и Мэриан Найтон выясняют отношения, а помощник шерифа Норрис задумывается о будущем.

К середине пути Алан Э’Дейл почувствовал, что ещё немного — и он взвоет не хуже, чем по осени волки в Шервудском лесу. Хотя волкам простительно: с голодухи и не так запоёшь, а вот сытый Алан чувствовал, что жаловаться ему, в общем-то, не на что… Однако ж и сдерживаться сил практически не оставалось.
Сэр Гай Гизборн и леди Мэриан Найтон шли отдать последний долг безвинно убитым при исполнении своего долга стражникам. Если бы при них было какое-нибудь знамя, траурная повозка и священник с трагической миной, и тогда эффект не стал бы сильнее. Сэр Гай выглядел так, как будто собрался закопаться в могилу вместе со стражниками, а леди Мэриан — как несчастная вдова всех четырёх убиенных вместе взятых. Строгие лица, плотно сжатые губы, глаза, то и дело обращавшиеся к небу и верхушкам деревьев… оба «могильщика» прямо-таки излучали скорбь и траур. За время пути они сказали три фразы (Алан считал): «Леди Мэриан, осторожно, здесь яма», «Сэр Гай, давайте я понесу лопату» и «Леди Мэриан, благодарю вас, но я справлюсь сам». Э’Дейл честно не понимал, с какого такого перепугу эти два идиота изображают то, чего не чувствуют. Вернее, понимал — но одобрить не мог.
И выть было как-то неприлично.
Поэтому на полдороге бывший мошенник сделал озабоченное лицо и сказал, что отправится вперёд, на разведку. А то вдруг где-нибудь в лесу расположилась засада… из зайцев, к примеру. Более никаких засад в Шервуде в ближайшее время не предвиделось, да и то маловероятно: окрестные зайцы давно сбежали от хищных шервудских разбойников искать лучшей доли. Но надо же было сказать хоть что-нибудь!
Мэриан проводила взглядом быстро удаляющегося Алана и обернулась к Гизборну. Траура на её лице как ни бывало, зато решимости прибавилось, хотя, казалось бы, дальше некуда.
— Нам надо поговорить, сэр Гай, — очень официальным тоном сказала она. Рыцарь кивнул и переложил лопату с одного плеча на другое.
— Может быть, вы остановитесь и выслушаете меня?
— Зачем? Поговорить мы можем и на ходу. Я бы хотел вернуться в лагерь к ужину.
К чести леди, она сдержалась и ничего не сказала о мужской бесчувственности, несмотря на то, что лично её почти тошнило при мысли об ужине, да и, если уж на то пошло, вообще о любой еде. Мужчины — они не понимают… Хорошо. Пусть не понимают.
— Сэр Гай, так дальше продолжаться не может! — сообщила Мэриан самым непререкаемым тоном, на какой только была способна.
— Согласен, — ответил Гизборн спокойно. — И что вы предлагаете, леди Мэриан?
— Я? — Мэриан на мгновение растерялась.
— Вы. И вообще, я не понимаю, чего вы от меня хотите. — Рыцарь пожал плечами и еле успел поймать свою лопату. — Вы вчера сказали, что «не должны». Я понял. Если хотите, могу поклясться. Хотите?
— Не хочу! — поспешно перебила его Мэриан. Гай удивленно вскинул брови:
— А что тогда? О, простите, я вас перебил. Итак. Вы сообщили, что дальше так продолжаться не может. Я согласен.
— Сэр Гай, вы просто невыносимы! — Мэриан неожиданно захотелось подобрать какой-нибудь сук и настучать по встрёпанной черноволосой голове. Останавливало только то, что в прежние времена она уже пробовала… бить сэра Гая Гизборна. Помнится, это не помогало.
— Да чем же? — очень искренне удивился сэр Гай.
— Вы… Я люблю Робина!
— Леди Мэриан… — Рыцарь помолчал, пытаясь подобрать слова. Собственно, ему тоже хотелось кое-что сделать… но он так же хорошо знал, что это бесполезно. — Мэриан, да любите вы кого хотите! Я-то тут при чём?
— А зачем же вы тогда вчера… — Мэриан запнулась и немедленно начала краснеть. — Не делайте так больше! Я люблю Робина и выйду за него замуж! Вот!
— Да? Великолепно. — Гизборн широко улыбнулся. — Не забудьте пригласить меня на венчание. На одном я уже был и, к сожалению, не узнал, чем там всё заканчивается. Увы.
Мэриан споткнулась о скрывавшийся в траве корень, но даже этого не заметила. Великолепно? Великолепно?!
— И это всё, что вы можете сказать, сэр Гай? — осведомилась она язвительно. — Как интересно. Впрочем, я и не сомневалась, что вам всё равно.
Гай старательно разглядывал лес вокруг, пытаясь удержать язык за зубами. Сосны. Солнечные зайчики скачут по хвое и реденькой траве. Муравейник под большой сосной. Пенёк, усеянный какими-то бледными грибами… Чёрт. Не помогает. Чёрт…
— Иногда, Мэриан, мне хочется вас убить, — процедил он сквозь зубы.
— Неужели? — в тон ему ответила ни капельки не испугавшаяся Мэриан.
— Да. Или… или себя.
— Неужели?
И тут рыцарское терпение разлетелось вдребезги.
— Неужели вам нечего сказать, кроме этого «неужели»? — рявкнул Гай, бросая лопату и рывком разворачивая леди к себе. Мэриан скрестила руки на груди и вызывающе уставилась в разъярённое лицо рыцаря.
— А что я ещё могу сказать, если вы несёте чушь?
— Чушь?!
— Конечно! Я ничего вам не сделала!
— Вы. Ничего. Мне. Не сде…
— Не сделала! А если я не соответствую вашим мечтам, это ещё не повод мне угрожать!
— Замечательно! Вас никогда не интересовало, что я думаю или чувствую — но вы тем не менее с редкостной самоуверенностью говорите за меня!
— А что, я не права? — разогнавшуюся леди остановить было трудно. — Вы по-прежнему считаете, что я обязана падать перед вами ниц только потому, что вы соблаговолили обратить на меня внимание! Это вас никогда не интересовали мои мысли и чувства! Вы же как ребёнок: вам нужна игрушка — и всё тут! Вы… вы и в Ноттингем отправились только потому, что терпеть не можете проигрывать!
Гай облизнул пересохшие губы… Объяснять? Оправдываться? Да за что?!
— Я вас ненавижу, — сказал он тихо и убрал руки.
— Это я вас ненавижу! Вы сами виноваты!..
Мэриан толком не знала, в чём виноват Гай Гизборн, или, вернее, знала, но признаваться в этом даже самой себе не собиралась. Желание стукнуть его как следует не проходило, хотя, если рассуждать здраво, она своего добилась... или нет?. Как бы то ни было, собраться с силами и придумать что-нибудь совсем уж непоправимое (и невыносимое для отдельно взятого рыцаря) Мэриан не успела..
— Чего я видел! Гай, Мэриан, я такое сейчас видел!!!
Алан, вынырнувший из неприметного овражка, осёкся, увидев лица своих спутников. Ну, так и знал. Опять. А ведь взрослые люди… Впрочем, разбираться в хитросплетениях взаимоотношений сэра Гая и леди Мэриан Э’Дейл не хотел — в них сам чёрт ногу сломит, а ему конечности дороги. Зато новость прямо-таки жгла язык.
— Я на дороге был! — выпалил он. — Давайте быстрее, а то опоздаем! Там тот лысый, которого мы грабили! Один!
---------------

2012-05-15 в 23:52 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Эль в «Королевском олене» был очень и очень неплох — гораздо лучше, чем тот, который по осени, делая таинственное лицо, притаскивал неизвестно откуда Мач. Но пятая кружка! Уж на что Робин считал себя человеком стойким, однако перед глазами уже начинали скакать мелкие искорки: эль был не просто неплох, но и крепок до изумления.
А что поделаешь? Надо… Этим и утешал себя Робин. Да и солдаты, вслед за которыми он явился в таверну, выпили гораздо больше. А что им? Судя по разговору, в ближайшее время они никуда не торопились. Более того: начальство в лице некоего сержанта Палмера и самого сэра Джаспера велело отдыхать. Минимум до вечера.
И вот ребятки отдыхали. Со всей отпущенной им широтой души. Служаночка только что принесла уже третий кувшин, и, похоже, не за горами был четвёртый.
Гуд вяло отхлебнул из кружки и так же вяло начал обгладывать очередное крылышко. Хозяин уверял, что перепелиное, но Робин был уверен, что эти перепела ещё с утра кудахтали на заднем дворе и знать не знали, какая честь им предстоит. И здесь пытаются надуть! Трактирщик его, небось, узнал и решил, что таким образом выразит свою солидарность с деяниями лесного братства. Ну, не дурак ли? Врёт — и совершенно без нужды… А всё потому что тлетворное влияние Вейзи на окружающих рас-про-стра-ни-лось настолько широко, что дошло даже до честных трактирщиков города Ноттингема!.. Робин покачал головой и тут же замер, дабы стены таверны вернулись на законные места. Это он, пожалуй, загнул, насчёт честных трактирщиков. Трактирщики — они по жизни ворюги редкостные… А всё равно негоже! Называться «Королевским оленем» — и так нагло грабить клиентов. Король, он…
Солдаты короля, заседающие в таверне «Королевский олень» и распивающие эль, который хозяин, кстати, тоже гордо поименовал «Королевским»… вот нахал-то, а?.. солдаты дошли до того состояния, когда сидеть и членораздельно разговаривать человек может, а вот твёрдо стоять на ногах — уже нет. Робин уповал, что ему это пока не грозит, а мушки, мельтешащие перед глазами, это так, побочные эффекты, которые вот-вот исчезнут. Если, конечно, на него не свалится ещё раз тот парень, что сидел ближе. Джереми, кажется. Он уже попробовал встать — эль настойчиво требовал визита во двор, — однако без помощи приятеля, вовремя подставившего плечо, ему бы это не удалось. Впрочем, по стеночке он двинулся вполне резво.
Робин некоторое время посидел, уставившись на захлопнувшуюся дверь, а потом решительно сгрёб свою кружку и горсть курино-перепелиных крылышек и пересел за соседний стол. Товарищ Джереми вскинул голову и наткнулся на широкую жизнерадостную улыбку.
— Р-ребята! — сказал Робин вдохновенно. — Я хочу выпить за… А, чёрт, какая разница! Давай за тебя, парень! И за того парня тоже! Все люди братья! Хозя-а-аин!!!
В подтверждение серьёзности своих намерений разбойник пошарил в кошеле и извлёк пригоршню монеток. Солдат, как раз обдумывавший, не дать ли непрошенному брату в ухо, замер. Почему бы и нет? Если этот ненормальный собирается платить… Да пусть их будет побольше, таких братьев!
Солдат молча разлил по кружкам остатки из кувшина. Робин вздохнул — и залпом выпил. Надежды на собственную стойкость он ещё не потерял.
---------------

Сообщение Алана произвело на Гая и Мэриан совершенно разное впечатление. Наверное, потому, что Мэриан, как ей казалось, не успела ещё сказать последнего слова, а Гай считал, что сказано достаточно. Собственно, он ничуть не солгал, когда сообщил, что ему хочется кое-кого убить. Хотелось. А ещё больше хотелось отправиться в Ноттингем и затеять драку с десятком собственных бывших солдат. Лучше — с солдатами Уорвика. Чтобы наверняка… Однако услышав вопль Алана, Гай почти возрадовался — настолько, насколько он мог вообще радоваться в эту минуту. Ну их, эти самоубийственные намерения. Не дождутся. Или подождут. А вот разобраться со сволочью, которая предательски стукнула его по голове, да ещё и угробила аж четырёх человек ни за что… В приступе праведного негодования Гай почти забыл, как сам лупил Норриса почём зря.
— Ну, сбежит же! — Алан почти приплясывал на месте, и Гизборн, судя по нехорошо сузившимся глазам, его прекрасно понимал. Зато Мэриан, в противовес спутникам, вовсе не выказывала желания немедленно мчаться к дороге и ловить — или что там с ним делать? — какого-то лысого. Одним паразитом меньше, одним больше… Тут, перед ней, стоит ещё один негодяй, которому надо немедленно объяснить… Хотя минуточку. А что Норрис делает на лондонской дороге?
— А что он там делает? — спокойно поинтересовалась леди Мэриан Найтон, аккуратно вытягивая лопату из рук отвлёкшегося Гизборна. Алан пожал плечами:
— Чёрт его знает! Ругается вовсю. Мэр, Гай, ну пошли же! Это ж помощник шерифа! Вдруг что полезное скажет?
— Ну, разве что полезное… — Мэриан задумчиво помахала лопатой. — Только он такой дурак, этот Норрис...
— Я тоже дурак, — перебил её Гай. — Вас окружают идиоты, миледи. Алан, пошли.
Оставшись одна, Мэриан со злостью швырнула лопату на землю, попав себе черенком по щиколотке. Какие же эти мужчины… ну какие же они бесчувственные! И глупые! Не способны даже на минуту задуматься, сразу же кидаются очертя голову непонятно куда. А если Алан ошибся? А если там не один Норрис, а целый отряд?
Мэриан подхватила лопату и бросилась вслед за двумя дураками… возможно, навстречу целому отряду. Но об этом леди непоследовательно решила подумать попозже.
---------------

Из таверны Робин с первого раза выйти не сумел. Пришлось немного постоять на месте, сосредотачиваясь на двери (и дожидаясь, пока она перестанет двоиться), и только потом, оттолкнувшись от удачно расположенного сбоку стола, Гуд устремился к выходу. Попал. А дверь открывалась наружу, поэтому лоб, соприкоснувшийся с твёрдым деревом, почти не пострадал.
Новые друзья дружно дрыхли, один под столом, другой лицом в остатки крылышек... Ну и пусть себе дрыхнут. Всё, что нужно, он узнал. А теперь надо дойти до того двора, где осталась его лошадь… Белая. Нет, кажется, гнедая… или вороная?.. Точно, гнедая! Та самая, которую ему продал позавчера жулик-хозяин. Хорошая лошадь. Правда, с неё падал Гизборн… Но лошадь всё равно хорошая. Она ни в чём не виновата… и Гизборн, наверное, не виноват… но как же хочется иногда, как в старые добрые времена, взять этого Гизборна и дать ему с размаху по морде! И чтобы он тоже дал по морде! И всё бы выяснили, раз и навсегда!.. Может быть. А может, и нет… Чёрт, как сложно-то всё! И где этот паршивый постоялый двор?!
Постоялый двор Робин опознал только тогда, когда уткнулся своим многострадальным лбом в дверь конюшни, где и стояла искомая гнедая. Эта дверь, к сожалению, тоже открывалась наружу, поэтому его милость мотнуло вместе с опрометчиво дёрнутой на себя створкой так, что чуть не приложило о стену. Мальчик-слуга, наблюдавший за пьяным, но с виду приличным (и, что немаловажно, хорошо вооружённым) господином, резво подбежал поближе. Робин обернулся. Пьяный, не пьяный… если кто-то настойчиво маячит в поле зрения, не заметить его невозможно. Не с его опытом… Рассуждая таким образом, знаменитый разбойник ощутил одновременно прилив сил и их упадок. Прилив — потому что сознание настойчиво рекомендовало прийти в себя. Любыми средствами. А упадок — потому что средств поблизости не наблюдалось. Разве что…
— Парень, — слабым голосом позвал он, нашаривая в кошеле очередную монетку. — У тебя есть ведро?
— Есть, сэр, — настороженно ответил мальчик, заворожённо наблюдавший за рукой господина с луком.
— Тащи.
— Ведро?
— Да. Ведро… с водой, чёрт возьми! Быстро!
---------------

2012-05-15 в 23:53 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Как ни торопилась леди Мэриан, она всё-таки чуть не опоздала. К чему именно можно было опоздать, леди точно не знала. Не допустить смертоубийства? Или, напротив, допустить?.. Когда она наконец добралась до места, события уже развивались вовсю. Мэриан перехватила лопату поудобнее и воззрилась на скульптурную группу, воздвигшуюся посреди дороги. Ну то есть почти скульптурную. Таковой группе, конечно, не полагается двигаться, а эта двигалась, и ещё как. Гай Гизборн, сидя на груди перепуганного Норриса, что-то шипел, знакомо оскаливая зубы, а Алан ловил и подбрасывал свой кинжал. Один раз уронил — чуть не попав по Норрисову уху. Помощник шерифа пытался что-то сказать, однако каждый раз, когда он открывал рот, Гай встряхивал его за отвороты куртки и Норрис послушно замолкал.
Если подумать, к Норрису у Мэриан Найтон накопилось немало претензий. Во-первых, именно Норрис не дал ей ускользнуть от шерифа (Мэриан, совсем как один рыцарь, забыла, что там было ещё некоторое количество солдат, перекрывавших вход). Во-вторых, этот мерзавец Норрис вместе с Вейзи её обманул — своим разговором о количестве сундуков и телег. А в-третьих… вот если бы он не ударил Гая по голове, может быть, им бы не пришлось сидеть в подвале! А он ударил! Подло, исподтишка! И тут даже думать нечего — он обязан за это заплатить!.. В смысле, за то, что ей пришлось сидеть в подвале, разумеется…и… и за Гая — тоже!
Определившись, Мэриан решительным шагом двинулась восстанавливать справедливость. Алан, углядев краем глаза движение, в ужасе выронил кинжал — на сей раз нечаянно, — и метнул вороватый взгляд куда-то в сторону. Мэриан обернулась…
Разговор с Гиллом произвёл на Норриса неизгладимое впечатление. Не потому, что помощник шерифа до того не понимал намерений Вейзи. Однако он впервые задумался о том, что ждёт лично его, Норриса, когда милорд заполучит-таки своё золото… Ничего хорошего, пожалуй. Лёгкость, с которой шериф обрёк на смерть сначала пятерых солдат, а потом и отряд Джаспера Уорвика, давала понять, что с самим Норрисом церемониться тоже не будут. Кто он шерифу? Да никто. Сколько там служил ему Гизборн… Лет пять, кажется... И всё же, если бы не появился Джаспер, болтаться бы этому красавчику в петле, рядом со своей кралей…
Ждать, пока придёт его очередь, Норрис не собирался. Уорвик приехал очень вовремя, и теперь помощник шерифа уповал, что, памятуя о былой дружбе, Джаспер не откажет в маленьком одолжении и возьмёт его с собой.
Почему-то Норрис был уверен, что старый приятель одобрит его намерения порвать с прошлым. Порывать с прошлым он решил способом странным, однако, пожалуй, ничуть не более странным, чем всё то, что он проделывал за короткий срок своей службы у шерифа Ноттингемского. По мнению Норриса, если бы он пришёл к Джасперу с рассказом об отраве в тёмной склянке — этого было бы как-то недостаточно. А вот если он ещё и поведает всю правду о замыслах шерифа… и повинится в своём преступлении… Мелочь, конечно. Всего-то пятёрка простолюдинов. Но Джаспер должен оценить его стремление загладить свою вину! Он похоронит этих придурков, так неудачно впутавшихся в замыслы шерифа Ноттингемского — и потом явится к Джасперу. А этот золотозубый интриган пусть поищет другого дурака!
Примерно с такими мыслями Норрис и отправился в Шервуд. И надо ж было такому случиться, что в тот момент, когда он сыпал проклятиями, осознав, что закопать пять человек (кстати, а почему трупов только четыре?) без подручного инструмента невозможно, на дорогу вывалился какой-то встрёпанный молодой человек и очень злой Гай Гизборн. Ни удрать, ни оказать сопротивление Норрис попросту не успел.
…Лёгкий ветерок, освежавший разгорячённое лицо, донёс неприятный запах. Мэриан повела носом, пытаясь определить его источник, вгляделась в странную кучу, лежавшую на краю дороги… Лесное зверьё и жара постарались на славу. Леди судорожно втянула воздух и, выронив лопату, рухнула в обморок.
---------------

Всяк развлекается как может. В то время как Робин Локсли пытался сдвинуть с места золотую проблему, а в Шервуде кипели похоронные и прочие страсти, милорд Вейзи и сэр Джаспер Уорвик занимались важным делом. Очень важным, но, с точки зрения милорда, совершенно невыносимым, а с точки зрения сэра Джаспера, напротив, увлекательным и забавным. Они делили сокровища.
Уорвик не пожелал ограничиться простым распределением сундуков — четыре его высочеству… то есть английской казне, два — казне ноттингемской… то есть милорду шерифу. Правда, и подсчитывать всё до последней монетки посланник принца тоже не стал, за что Вейзи мысленно возблагодарил Господа, чего не делал уже очень и очень давно. Нет, никаких потайных запасов он завести не успел, однако мысль о том, чтобы перебрать всю эту груду, насладиться её блеском, а потом отдать в чужие руки — пусть и ненадолго, — эта мысль приводила Вейзи в бешенство.
Впрочем, вид Уорвика, равнодушно копающегося в сундуках, вызывал бешенство не меньшее. Хорошо, что пять сундуков уже были обследованы, признаны примерно равноценными, и сэр Джаспер подступил к последнему, самому маленькому… Милорд опасался, что именно этот сундук может быть предложен ему, хотя, на его взгляд, хранившиеся там побрякушки были совершенно несопоставимы по ценности с золотыми залежами в прочих сундуках. Кое-какие камушки оттуда он уже изъял, и его возлюбленные черепа обрели новое блестящее содержание, однако оставшееся определённо не стоило хлопот.
Джаспер откинул крышку и задумчиво поворошил рукой внутри. Прищурился, потянул — и на свет явилась длинная нить жемчуга. Одна из тех, что воспевал список, затверждённый леди Мэриан Найтон ещё в детстве.
— Как вам, милорд? — поинтересовался Уорвик, искоса поглядывая на шерифа. Вейзи ожидаемо скривился. — Неужели не нравится? Зря. Очень недурной жемчуг... А что тут у нас ещё?.. Вы только посмотрите, какая прелесть!
На свет явился аграф с эмалевым грифоном. Грифон скалился, демонстрируя длинные клыки. Милорд непроизвольно пощупал языком свой многострадальный зуб — сегодня с золотой вставкой — и скривился ещё сильнее. Похоже, зуб было пора менять.
— Прелестно, не правда ли? Нет, ну что вы так, право же, шериф… Посмотрите, какая отличная погода, какое солнце… урожай, наверное, в Ноттингеме хорош в этом году? Ах, как я любил раньше праздник урожая у нас, в Уоркшире… Крестьяне моего отца, знаете ли… — Джаспер замолчал, уставившись в сундук, и Вейзи вытянул шею, чтобы увидеть то, что привлекло внимание посланника принца.
Уорвик запустил руку внутрь и вытащил перстень с крупным сапфиром. Милорд облегчённо вздохнул. Сапфир был и в самом деле неплох. Точнее, был бы — без креста, вырезанного на верхней грани. Да и грубая серебряная оправа не вызывала у шерифа ни малейшего энтузиазма. Камень, конечно, можно извлечь — хорошие ювелиры творят чудеса, но милорд предпочитал чистое золото. Тяжёлое, яркое… и безликое.
— Надо же, —медленно сказал Джаспер, поглаживая крест указательным пальцем. — Удивительно…
— Что именно? — осведомился Вейзи. Ничего удивительного, по его мнению, в перстне не было. Но если Джаспер что-то нашёл — грех не выяснить. Тем более что скоро камушек вернётся обратно в Ноттингем.
— А скажите, милорд, не знаете ли вы, кому принадлежали все эти богатства? — ответил Уорвик вопросом на вопрос. — Меня интересует имя. Удовлетворите моё любопытство — если можете, конечно.
Вейзи закатил глаза, вспоминая.
— Риверс. Седрик Риверс. Кажется, так, — сообщил он наконец. — А что такое?
Сэр Джаспер заново вгляделся в синюю глубину камня, и лицо его расползлось в улыбке. Очень странной улыбке, надо сказать. Милорд шериф даже припомнил предателя Гизборна.
— Пожалуй, милорд, я заберу этот перстень. А тот сапфир пусть и дальше служит верой и правдой вам. Не возражаете?
— Нисколько. — Вейзи пожал плечами. — И всё же — что удивительного в этом… простите, Джаспер, но я не вижу в нём ничего удивительного.
— В общем-то, почти ничего. — Уорвик надел перстень на палец и вытянул руку, любуясь. — Разве что когда-то его носил святой… даже два святых. Представляете?
Вейзи фыркнул. Перед святыми, равно как и перед прочей религиозной мишурой, он трепета не испытывал. Излишняя вера во что-то или в кого-то вообще очень вредная штука. Слабость. А от слабостей лучше избавляться...
И если Джаспер Уорвик обнаруживает подобные чувства — значит, справиться с ним не составит труда.
---------------

2012-05-15 в 23:53 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
— Леди Мэриан!
— Мэр, ну ты чего…
— Алан, ты идиот? Дай воды!
— И где я её возьму? Тут ни одного родника поблизости.
— А на поясе у тебя что висит? Не фляга?
— Фляга… только в ней не вода.
— Чёрт! Мэриан!
Леди Мэриан Найтон, не открывая глаз, затрясла головой, чтобы назойливые голоса, так и ввинчивающиеся в уши, наконец умолкли. Затылок ощутимо стукнулся обо что-то твёрдое. Леди ойкнула.
— Я же говорил, что надо было две куртки!
— Ты свою куртку когда в последний раз стирал, Алан? Можешь не отвечать. Я по запаху чувствую, что не позднее весны… Чёрт, плохо я тебя воспитывал!
— Вы меня воспитывали? Ну и ну, Гай… А я-то думал…
— Мне без разницы, что ты там думаешь. Заткнись. Мэриан, откройте глаза. Ну-ка…
Жёсткий корешок, отлично чувствовавшийся сквозь тонкую куртку, сменился чьей-то ладонью.
— Мэриан, откройте глаза, — вкрадчиво сказал сэр Гай Гизборн. — А не то я нарушу клятву, и всем станет плохо. Хватит притворяться.
— Я не притворяюсь! — возмущённо вскинулась девушка, разлепляя, наконец, ресницы. Солнце, бившее прямо в лицо, заставило её вновь сощуриться. — Мне в самом деле плохо!..
— Правда? — в голосе Гая явно слышался скепсис.
Мэриан, не отвечая, села, пощупала голову и осторожно принюхалась... Мерзкий запах всё ещё ощущался, но гораздо слабее, чем раньше… Боже, какой стыд! Ночной Дозорный, гроза шерифа Ноттингемского, падает в обморок от какого-то запаха! Что она, мёртвых никогда не видела? Подумаешь, трупы! В Ноттингеме это такая обыденность, что пора бы и привыкнуть... Нет, дело вовсе не в запахе… О, солнце! Ей напекло голову солнцем — всего-навсего! На этой дороге так много солнца, что немудрено и в обморок упасть. Вот именно. А этот хам…
— Уже гораздо лучше, — сообщила она ровным голосом. — Жара очень утомляет.
— Жара?
— Да. Жара. Ну что вы на меня так уставились, сэр Гай? Со мной всё в порядке. Просто я не выношу солнца. И где моя лопата?
Гай поднялся и отряхнул колени. Рядом тихо хихикнул Алан. Мэриан метнула на него испепеляющий взгляд:
— Что смешного?
— Да нет, ничего… — Э’Дейл попытался сделать серьёзное лицо. — Лопата, говоришь? Ну, Мэр…
На этом запасы серьёзности кончились. Алан вскочил и метнулся за ближайшее дерева. Из-за ствола донеслось всхлипывание, а потом и уже ничем не сдерживаемый смех. Мэриан перевела взгляд на Гая.
— Вам тоже смешно? — Ровный тон превратился в ледяной.
— Ничуть. — Гизборн, спохватившись, отвёл глаза от клонившегося к западу солнца, подобрал веточку и старательно начал соскребать ею совершенно незаметную, на взгляд Мэриан, грязь. — Лопата… лопата лежит на дороге. Не переживайте.
— Я не переживаю, с чего вы взяли!..
Леди прислушалась к себе. Слава Богу, никаких признаков нездоровья. Всё как обычно. Хорошо, что её догадались отнести на траву, а то отвратительное солнце… Удивительно даже, как Гай и Алан сами не свалились от перегрева, опрометчиво разбираясь с Норрисом прямо на солнцепёке… Ой! Забыв о солнце, здоровье, трупах и прочих несущественных вещах, Мэриан завертела головой. Вокруг плотной стеной смыкались кусты орешника, а дороги видно не было.
— Норрис! Неужели вы бросили его там? Он же сбежит!
Гай наконец закончил отчищать штаны и прицельно бросил свою веточку в дерево, за которым давился смехом Алан:
— Алан, выходи. Нет, Мэриан, никто никуда не сбежит. Я его хорошо стукнул.
— Насмерть?
— Разумеется, нет! — Рыцарское возмущение звучало удивительно натурально. — Но некоторое время полежит.
Мэриан представила, что такое Гаево «стукнул».
— Вы же хотели его допросить! А вдруг он теперь ничего не скажет?
Голубые глаза смотрели настолько невинно, что леди захотелось взять лопату… ах, да, лопата на дороге.
— Он уже всё сказал. Ещё до того, как вы прибежали.
— Ага, — подтвердил Алан, выбираясь из-за дерева и утирая покрасневшее лицо. — Представляешь, Мэр: тоже припёрся закапывать трупы. Правда, так и не признался, зачем, зато сообщил, что Вейзи ничего не знает. Во придурок-то!..
— В точности как мы. — Рыцарь поморщился и тут же просветлел: — Но я полагаю, что ему следует предоставить такую возможность. По праву первородства, так сказать. Он же первым сюда заявился… Ну что, пошли?
И Гай направился к краю полянки. Мэриан уставилась на просвет в орешнике, находящийся прямо перед ней. Оставалось только догадываться, почему она не заметила его раньше. За ним явственно просматривался кусочек дороги… Ох, опять это солнце!
---------------

Ведро воды, вылитое с маху на голову, желаемого эффекта не произвело: Робин почувствовал, что августовский вечер не такой тёплый, как вечер июльский, что ветерок, только что приятно овевавший лицо, нагло выбивает из тела озноб, что… в общем, всё, что угодно, кроме ясности мыслей. Второе ведро Робин установил на колоду для рубки дров и сунул туда голову. Мальчишка-слуга сначала с ужасом, а потом и с интересом наблюдал, как приличный с виду господин пытается утопиться таким варварским способом, и уже прикидывал, сразу ли звать хозяина, или сначала обыскать мёртвое тело. Вот меч, скажем, у господина красивый. И кошель явно не пустой…
Однако расчёты милого ребёнка не оправдались. Робин постоял головой вниз, потом потряс ею из стороны в сторону, так что вода заплескалась через края, и, наконец, вынырнул. Мальчишка попятился, ибо глаза у господина были безумные, а короткие волосы стояли дыбом.
— Лошадь моя — где? — озабоченно спросил Гуд, приглаживая торчащие вихры.
— Т-там…
Робин покосился на дверь конюшни и, представив себе процесс оседлывания, состроил несчастную рожу.
— Парень, если через пять минут вот здесь, — разбойник топнул для верности ногой по образовавшейся луже, — прямо вот здесь будет стоять моя коняга…
— Ага! — Слуга понятливо кивнул. — Два… нет, три пенни!
— Вымогатель… — проворчал Робин. — Ладно. Четыре. Но чтоб я даже… даже высохнуть не успел!
---------------

Над бесчувственным Норрисом никаких жалостливых разговоров не велось. Ему не досталось не только куртки Гизборна, но и грязной куртки Алана. Зато Мэриан от души влепила прихвостню шерифа пару пощёчин — гораздо более увесистых, нежели перепали Гаю месяц назад. Рыцарь только головой покачал, глядя, как его преемник с воплем подпрыгивает и начинает очумело вертеть головой. Алан был гораздо менее снисходителен и даже похлопал в ладоши, заставив Норриса подпрыгнуть ещё раз.
Немного очухавшись, помощник шерифа узрел перед собой три недовольные физиономии. Точнее, одну просто недовольную, одну радостно-недовольную и одну недовольно-кровожадную. Леди Мэриан Найтон, обладательница последней, вдобавок ещё и помахивала тяжёлой лопатой, поэтому Норрис зажмурился.
— Ну, что будем с ним делать? — выдержав паузу, спросил Гай.
Мэриан постучала лопатой по дороге. Норрис втянул голову в плечи.
— Прикопаем? — догадливо предложил Алан. — Давайте прикопаем, а? Он всё равно не жилец.
— Это почему я не жилец?! — возмутился Норрис, от неожиданности открывая глаза и тут же снова зажмуриваясь, ибо лопата, оказывается, уже перекочевала к его предшественнику, а Гизборн с лопатой смотрелся ещё хуже, чем леди.
— Потому, — лениво ответил Гай, — что ты нам что живой, что мёртвый… Мёртвый даже лучше. Леди Мэриан, как полагаете, в каком виде нам этот убогий нужен — в живом или в мёртвом?.. Не вовремя вы появились, ей-богу! Вот если бы попозже, я бы как раз успел его…
Но леди была не расположена к шуткам — а Гизборн явно шутил, хотя это и было ему, в общем-то, несвойственно.
— Дайте ему лопату, сэр Гай, — распорядилась она деловито. — Поздно уже. А вы хотели…
— Я буду копать могилу? — перебил леди дрожащий голос. Помощник шерифа бледнел на глазах.
— Будешь, — подтвердил Гизборн, протягивая ему лопату. Норрис попытался отползти. — В чём дело?
— Я не буду… не буду… я не хочу умирать!
— Солдат хоронить будешь! — вмешался выведенный из себя Алан. — Которых убил! Умирать он не хочет, посмотрите на него… Давай, поднимайся — и за дело!
— А…
— А если будешь тянуть, мы можем и передумать.
— Э… Всех?
— И кто тут идиот? — риторически вопросил Гай, обводя взглядом придорожные сосны. — А к ужину мы точно опоздаем. Эх, нет в жизни счастья!

2012-05-15 в 23:56 

Волчица Юлия
По-своему положительный персонаж. (с)
Бедный Мач! Все его игнорируют :))

Что касается Норриса, то сегодня точно не день Бэкхэма не его день :))) От Гиза получил? От предмета обожания Гиза получил? Так ему и надо :-D Есть подозрение, что еще и от Вейзи получит.

2012-05-16 в 00:07 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Одинокая Волчица (Юлия), нет, Вейзи на такую мелочь не разменивается.:)
Кто это посмел игнорировать Мача?! Или я уже не помню сама:)

2012-05-16 в 00:21 

Волчица Юлия
По-своему положительный персонаж. (с)
А к ужину мы точно опоздаем
Разве они отдают должное кулинарным талантам Мача? Он старается, кашу из топора варит.. а где благодарность?

А леди Мэриан излишне кровожадна.Вот Гиз посмотрит, посмотрит на это дело... и не женится :-D Ибо Прекрасная Дама должна быть светочем всего... хрупкого и милосердного эк я загнула!

2012-05-16 в 00:53 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
Эх, вот так вечно приключения мешают личным разборкам:)))
А как теперь с людьми сэра Джаспера? Неужели потравят?
И насчет перстня любопытно.

2012-05-16 в 09:45 

Kaisla
Когда-то я была Cara2003
Чудесная глава! Правда, загадки просто-таки плодятся. Вот, колечко появилось. Интересное колечко... Как бы ногти не сгрызть от любопытства :)

2012-05-16 в 10:22 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Одинокая Волчица (Юлия), если честно, я не верю, что все годы господа разбойники питались одними белками. Слишком уж они румяные и упитанные. Так что игнор Мача становится особенно преступен: небось, еда-то повкуснее топора:)
А леди Мэриан просто ещё не отошла от... хм... дискуссии:) Вот и жаждет крови.

kate-kapella, первым делом самолёты!:) Почему только людей сэра Джапера? Может, и самого сэра Джаспера?:)

Cara2003, :goodgirl: Колечко - это так. Для украшения сюжета.:) Историческое колечко:)

2012-05-16 в 11:48 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
Nelvy, самого сэра Джаспера я не очень люблю, а вот людей как-то жалко.

2012-05-16 в 12:16 

Kaisla
Когда-то я была Cara2003
Историческое колечко
Вот то-то и оно, что историческое... А сколько себя помню, от таких вот исторических колечек потом куча проблем. :alles:

2012-05-16 в 13:38 

Merelena
Debes, ergo potes
kate-kapella Этот Джаспер в отличие от канонного мне очень даже нравится. Получилась весьма загадочная личность с не вполне ясными мотивами :)

2012-05-16 в 14:23 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Cara2003, да нет, обойдётся. Хорошее колечко:)

kate-kapella, хм... спойлер, не спойлер... травить будут, но потравят ли - вот вопрос?:)
А Джаспер у меня дико ООСный. Совсем. То есть абсолютно:)

Merelena, интригуешь?:)

2012-05-16 в 16:02 

Merelena
Debes, ergo potes
Nelvy
Я интригую?! ))) Да я просто констатирую факт :)

2012-05-16 в 18:01 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Merelena, ну, пусть факт:)

2012-05-16 в 18:04 

Merelena
Debes, ergo potes
:laugh:

2012-05-16 в 23:18 

Мари Анж
А что, если я лучше моей репутации?
Должна сказать, Nelvy, - Мэриан у тебя выходить такой редкой дурой, что просто загляденье.

2012-05-16 в 23:23 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
У всех своё восприятие.

2012-05-16 в 23:25 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
А по-моему, нормальная Мэриан. Немного вздорная, но так она и в сериале периодически такой становится, когда ей жизнь и окружающие особо сильно нервы треплют.

2012-05-16 в 23:30 

Мари Анж
А что, если я лучше моей репутации?
Кто спорит, что у всех своё. Но это я бы уже "немного" не назвала. ИМХО, конечно, и ещё раз ИМХО, но это уже переходит из вздорности в истеричность.

2012-05-16 в 23:45 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Мари Анж, я, конечно, могу сейчас развернуть обоснование на полстраницы на тему, что может происходить с девчонкой в такой непростой и неприятной, если уж на то пошло, ситуации, в которую она с маху вляпалась... Но не буду. :) Пусть истеричность. Вздорность. Что угодно. Мало ли у кого какие тараканы - у меня в том числе:)

2012-05-16 в 23:52 

Мари Анж
А что, если я лучше моей репутации?
Nelvy, я тебя не обидела, надеюсь? :shuffle2: Если да, то извини. Есть у меня такой грех - иногда ляпаю, не думая.

2012-05-16 в 23:54 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Мари Анж, разозлила. Но я уже практически отошла.

2012-05-16 в 23:58 

Мари Анж
А что, если я лучше моей репутации?
Извини ещё раз. Чес-слово, не со зла.)

2012-05-16 в 23:59 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Мари Анж, я переживу, честное слово...

2012-05-24 в 17:35 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Глава двенадцатая,
в в которой Робин Гуд негодует, помощника шерифа Норриса одолевают неприятности, сэр Джаспер Уорвик готовится к отъезду, шериф Вейзи оказывает ему всяческую поддержку, а Гай Гизборн проявляет догадливость.

Лагерь встретил Робина зловещей тишиной, разбавляемой только фальшивым пением Мача. Собственно, уже это пение должно было его смутить, ибо обычно Мач старался сдерживать свои вокальные порывы. Но в тот момент знаменитого разбойника волновало только одно: как слезть с лошади и не потерять голову. Разумеется, он прекрасно понимал, что лишиться головы можно единственным способом — попасться Вейзи, а этого счастливо удалось избежать. Но между ушами, казалось, угнездилась какая-то тварь вроде белки, причём в качестве орехов она явно использовала его собственные мозги… В общем, голова болела так, что на будущее Робин зарёкся пить что-нибудь крепче родниковой воды. Зато ясность мысли вернулась полностью, и его милость вновь была готова к подвигам и свершениям — если, конечно, добрая Джак сможет…
— Джа-а-ак… — Робин сполз с гнедой и подчёркнуто твёрдой походкой двинулся к сарацинке. Джак принюхалась и удивлённо подняла брови:
— Робин, ты пьян?
«Надо было с подветренной стороны…»
— Ни в коем случае! — Гуд подумал и честно признал: — Уже нет. Но был. Джак, а у тебя нет чего-нибудь от головной боли?
— Есть. Подожди. — Сарацинка нехотя встала с бревна и ушла в пещеру. Робин с облегчением рухнул на освободившееся место. Мач покосился на своего бывшего хозяина и запел ещё громче.
— Мач… Мач, уйми-и-ись…
— Между прочим, очень красивая песня, — с обидой заявил Мач и неопределённо помахал в воздухе ложкой. Робин взялся за виски. — Ну чего ты? Всё хорошо.
— Да не говори! — Гуд страждущими глазами следил за возвращающейся лекаркой. Девушка несла какую-то травку, и Робин уже было потянулся за ней, но Джак погрозила ему пальцем и начала колдовать с кипятком и кружкой. Разбойник жалобно вздохнул…

— А где все? — полюбопытствовал он, когда зелье было выпито и голова слегка притихла. Мач вытянул губы трубочкой и засвистел. Свистел он не менее фальшиво, чем пел, но не так громко. Робин насторожился и завертел свежеподлеченной головой. — Так. Джон. Уилл. Джак… Мач, перестань!.. Где Мэриан и Гизборн? Кого ещё не хватает… Алана. Та-а-ак… Мать вашу, я ж просил!
Мач испуганно замолк, глядя на разъярённого предводителя. Голос подал Маленький Джон:
— Робин, да они вовсе не в Ноттингем пошли, — сообщил он, ухмыляясь.
— А куда? — Робин тряхнул головой и тут же слегка взвыл.
Джон замялся.
— Ну!
— Да… это… Робин, ты только не злись… Они трупы закапывать пошли, вот что.
— С ума сойти, — пробормотал Гуд, пытаясь сопоставить в своём больном сознании трупы и Мэриан. Гизборн с трупами объединялся легче, а Алана можно было не считать. — Чудесно. Я, значит, стараюсь, выясняю, когда повезут эти чёртовы сокровища, а они трупы закапывают. С кем я вынужден работать?!
— И когда повезут? — Практичная Джак быстро вычленила важное из лихорадочного монолога предводителя.
— Завтра к вечеру, — ответил Робин мрачно. — И хорошо бы, чтобы нам не пришлось их отбивать впятером… Джак, дай ещё этой гадости, а?
---------------

— А давайте его тоже прикопаем? — лениво предложил Алан, покачивая ногой в воздухе. Норрис затравленно оглянулся на троицу, вольготно расположившуюся на травке, и быстрее заработал лопатой. В то, что его «прикопают», он уже не верил. А вот в то, что мрачно глядящий Гизборн не упустит случая ещё разок приложить его по многострадальному затылку… Тоже, рыцарь… Да и леди — одно слово, что леди. Два сапога пара, а не благородные господа!
— На кой? — так же лениво поинтересовался вышеуказанный рыцарь. — Это ж нам потом и закапывать. А так он сам всё сделает…
— Зато Вейзи это не понравится! — предположила Мэриан. — Если… прикопать. Правда?
— Может, и не понравится, а может, и понравится… Как там тебя… Норрис! Что шериф скажет, если мы тебя… не вернём?
— Плевать ему, шерифу, — пропыхтел Норрис из ямы, начиная ожесточённо подравнивать края. Гай вздохнул:
— Тоже верно. Что ж с тобой делать-то… — Рыцарь изобразил задумчивость. Мэриан открыла рот, но Алан исподтишка пихнул её локтем в бок. Леди сверкнула глазами. — Ладно. Ты, убогий! Поторопись. Тебе-то в Ноттингем, а нам ещё по лесу топать.
Норрис перестал копать, думая, что ослышался.
— В Ноттингем? — недоверчиво переспросил он. Гизборн кивнул.
— Ну да. Закончишь — и вали. Мы хоть и разбойники… — Гай осмотрел себя и скривился. — Ага, разбойники мы. Но не Вейзи. Так что живи.
Алан сделал жалобное лицо:
— Что, мы его даже грабить не будем?!
— У него есть что грабить? — удивился Гай.
— Конь, — деловито ответила Мэриан.
— А, конь… Доходяга, а не конь…
— И кошель, — прибавил торопливо Алан. — Вон, на поясе.
— О, Господи! — Гизборн возвёл глаза к небу, однако соратники по грабежу на эти уловки давно не поддавались. — Ладно. Грабим. Коня и кошель. Эй, ты! Кошель отдай!
Норрис замер. Похоже, он расслабился слишком рано, ведь в кошеле лежала та склянка, за которой и послал его к месту и не к месту поминаемый шериф Вейзи… Только этого не хватало.
— Да у меня нету ничего, — попытался отговориться он. Алан, подошедший к краю ямы, махнул рукой.
— Нету, есть — без разницы. Положение обязывает. Дай сюда.
Помощник шерифа прикинул, сможет ли достать наглеца лопатой. Получалось, что нет. В любом случае, остаются эти двое… У леди кинжал. У Гизборна — меч. Но шериф…
— Видимо, у него там что-то интересное. — Гай поднялся и подошёл к Алану. Из ямы смотрели очень испуганные глаза, но бывшего капитана стражи такими фокусами было не пронять. — Давай. Или здесь и останешься. А для моих ребят другую яму выкопаем — отдельно от такой мрази, как ты.
Норрис торопливо отцепил от пояса кошель и выбросил его из ямы, надеясь, что проклятая склянка разобьётся. Увы, Гилл знал своё дело хорошо.
— Медь, — разочарованно подытожил Алан, проведя ревизию добычи. — И дрянь какая-то. Что за дрянь? — Он потянулся откупорить пробку, но Гай отобрал у него склянку:
— Не трогай, я сказал. Эй, ты, что здесь?
— Лекарство от головной боли! — отрапортовал Норрис бодро. Гизборн повёл носом. — Для милорда шерифа!
— Ну надо же… Что-то не припомню я, чтобы Вейзи страдал головными болями…
— Уже с месяц, — доверительно сообщил Норрис, входя во вкус. — Вот как золото… ну…
Гизборн сунул склянку Алану и нагнулся над ямой.
— Вылезай, — скомандовал он. Норрис испуганно вцепился в лопату. — Вылезай, говорю. Хватит. И приступай к… Ладно. Мэриан, погуляйте немного. Алан, пошли.
— Почему я должна гулять?
— Потому что мы будем переносить тела! — Гай подумал. — И вы будете стоять на страже.
Мэриан поколебалась и кивнула, быстрым шагом ретировавшись в кусты. Из-за кустов, если честно, дороги было почти не видно, но мужчины, переглянувшись, облегчённо вздохнули.
---------------

2012-05-24 в 17:35 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Милорд шериф в очередной раз выглянул в окно и скривился. Похоже, морщин у него должно было прибавиться — если, конечно, непрошенные гости не уедут подобру-поздорову в ближайшее время. Да и то: уедут, но ведь недалеко и ненадолго. А потом хлопоты с похоронами, письма к его высочеству… а то и лично ехать придётся. За что ему такое?
Вейзи был совершенно уверен, что страдает несправедливо. Налоги? Пожалуйста! Дополнительные налоги? Сколько угодно! Если бы его высочество пожелал ввести налог на воздух, и он был бы выплачен честно и в срок. Ибо у этих грязных крестьян и не менее грязных горожан всегда можно найти монетку-другую, незаконно припрятанную от властей. А уж власть искать умеет. И вдруг нате вам, любуйтесь: его высочество захотел отобрать последнее!
Даже его клеврет, этот нахальный Уорвик, так и норовит урвать побольше. Милорд отвернулся от окна, твёрдо решив не портить себе настроение. Хотя, пожалуй, сильнее, чем есть, испортить его было сложно. Вейзи заподозрил неладное уже в тот момент, когда сэр Джаспер заявил, что лично отберёт провизию для своих солдат — ведь до Лондона путь неблизкий. Шериф согласился, поскольку отказ мог быть воспринят неправильно, а ему срочно надо было убедить человека принца, что он, Вейзи Ноттингемский, всё осознал и горит желанием исправить содеянное… Было бы что исправлять.
Однако Уорвик, похоже, вошёл во вкус, и готовился к возврату в Лондон так, как будто тот располагался на континенте, причём не ближе Кастилии…
Услышав визг свиньи, предназначенной на убой, милорд усилием воли сдержал поползшую вверх губу и бережно погладил себя по голове. Ничего. Ничего. Ещё немного, и о Джаспере будет напоминать только надгробье на ближайшем кладбище. И он даже придёт отдать ему последний долг. Лично. Надо только немного подождать.
И где этот чёртов Норрис?!
---------------

К вечеру голова у Робина почти прошла, а сам он успел озвереть. Не успели выбраться из одной ямы, как устремились в другую. Какие ещё похороны? Зачем? Он, безусловно, был согласен с тем, что негоже оставлять тела на прокорм зверью, но… У Гизборна мозги набекрень, это не новость. Алан слушает Гизборна — это тоже не новость, к сожалению. Мэриан… Робин припомнил вчерашнюю сцену под дубом, коей стал невольным свидетелем, и пожал плечами: Мэриан, кажется, никак не смирится с тем, что заниматься направлением Гизборна на путь истинный больше не нужно. А сам Гизборн никак не смирится с тем, что Мэриан ему не принадлежит, и принадлежать никогда не будет. Хотя если задуматься…
Голова стрельнула болью, напоминая, что слишком активные размышления хозяину пока противопоказаны. Робин осторожно потёр лоб. Джак, углядев подозрительное движение, приглашающе махнула рукой в сторону костра, у которого стоял полный котелок целительного настоя: сарацинка решила действовать с размахом.
— Не надо, — проворчал Робин. Лекарство у Джак получилось действенное, но на редкость противное. И теперь, когда голова уже не норовила развалиться пополам, он предпочитал подождать, пока полегчает само.
— Может, похлёбки? — вкрадчиво предложила сарацинка, протягивая руку к другому котелку. Гуда перекосило.
— Ага! — вмешался Мач. — Похлёбки. С крольчатинкой, между прочим! И ребята как раз идут!
— Где?! — Робин резко развернулся. Действительно. На краю поляны появилась пропавшая троица: весело улыбающийся Алан, мрачный, как обычно, Гизборн и Мэриан. С лопатой на плече. И выражение её лица тоже не располагало к выяснению отношений — по любым вопросам.
— Мэр, тебе не тяжело? — только и спросил Гуд.
— Нисколько, — ответила Мэриан, с облегчённым вздохом, явно противоречившим сказанному, скидывая лопату на землю. — Ну что, вы хотели ужинать? Пожалуйста! Вон, Мач что-то сварил.
— Похлёбка! — Мач приглашающе воздел котелок над собой. — Кролик! Алан, твой кролик!
— Нет, спасибо, — быстро отозвался Алан. — Нам бы попить. Или травки какой.
Джак не успела глазом моргнуть, как Э’Дейл добрался до котелка с настоем и мигом выдул половину. Остаток он щедрым жестом протянул Гизборну. Рыцарь принюхался, сморщил нос — и опустошил котелок до дна. Джак только руками всплеснула.
— А что такое? — поинтересовался Гай, облизываясь. — Мне понравилось.
— Очень рада… — Джак зажмурилась, лихорадочно вспоминая, чего намешала в отвар и что с этого может быть людям, не страдающим головной болью с похмелья. Получалось, что ничего. И у Робина голова уже вроде бы не болит…
Робин вытаращенными глазами уставился на пустой котелок, бережно пристроенный на колышке у костра.
— Вы что, пили? — не подумав, спросил он.
— Мы трупы таскали, — хмуро ответил Гай. — Мясо… в общем, мяса не хочется. А трава — в самый раз.
— И… и Мэриан таскала?
— Я ничего не таскала. А кто пил? — с подозрением осведомилась леди. Робин проклял свой длинный язык, однако было уже поздно: Мэриан принюхалась и нахмурилась.
— Робин?
— Ну да. Пил. — Скрывать было уже нечего.
— Робин!
— Да! Зато я узнал, когда повезут золото! И кто повезёт!
— Интересно. — Гай осторожно взял за плечо Мэриан. — Леди Мэриан, подождите. Ваш… ваш жених никуда не денется. Хотя я бы на его месте, конечно…
— Вы — не на его месте! — язвительно сообщила леди и стряхнула руку с плеча. — Зачем мы тогда спешили, если вы не хотите есть? И зря мы отпустили этого Норриса!
— Кого вы отпустили? — переспросил Робин, думая, что ослышался.
— Потом. Локсли, когда и кто? Давай, говори, пока тихо!
— Норрис? Помощник шерифа? Вы его видели и отпустили?!
Гизборн устало вздохнул:
— Ну да. Нужен же нам был кто-то, чтобы копать могилу. Мы его даже ограбили, веришь?
— Верю… — Робин потёр лоб, собираясь с мыслями. — Гизборн, я тебе говорил, что ты псих? Говорил?.. Ладно. Значит, так. Золото повезут…
---------------

2012-05-24 в 17:36 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Лошадь помощника шерифа определённо выглядела гораздо лучше собственно помощника шерифа. Она, по крайней мере, не была от копыт до ушей изгваздана пылью, землёй и травой, и уж точно не пахла мертвечиной. Впрочем, последнее для некоторых обитателей ноттингемского замка было обыденностью.
Норрис слез с лошади, сунул поводья подбежавшему конюху и бегом отправился к входу. Некое внутреннее чувство подсказывало ему, что шериф наверняка пребывает в бешенстве — и вряд ли основная причина этого бешенства затмит его, Норриса, длительное отсутствие: у милорда Вейзи всегда найдутся силы и время, чтобы изгадить настроение всем, кому можно. Уж своему помощнику — сам чёрт велел. Другое дело, что помощник был зол не меньше шерифа, а может, и больше: шерифа-то, по крайней мере, никто не использовал в качестве землекопа… Нет, каково? Он, из лучших побуждений, отправляется в лес ради какой-то, скажем прямо, падали — и натыкается на кучку мерзавцев. И вместо того, чтобы оценить его благородный порыв, эти сволочи заставляют его рисковать жизнью и здоровьем! Лучше бы убили!.. Хотя нет, конечно, не лучше, но негоже так обращаться с дворянином! И если они этого не понимают — милорд шериф определённо прав. Очень жаль, что эту парочку не повесили давеча. Милосердия они не заслуживают. А леди-то, леди! Хороша леди! Мало того, что позорит себя неподобающими знакомствами и деяниями, так ещё и, похоже, гордится этим. Стыд какой!
…На крыльце Норрис остановился, представив себе реакцию милорда на свой не слишком обычный вид. Конечно, запылённую одежду можно объяснить спешкой, землю… ну, скажем… Ничего не придумывалось, но он надеялся, что придумается по ходу дела. Норрис решительно дёрнул дверное кольцо — и его чуть не сбил с ног управляющий.
— Сэр, наконец-то! Милорд о вас уже спрашивал… — управляющий замялся, и Норрис догадливо продолжил:
— Спрашивал или орал?
Фаррел огляделся и понизил голос:
— Кричал. Громко. Очень.
— Давно?
— Только чтою
— Ну, ничего, сейчас подобреет! — Норрис хлопнул управляющего по плечу и нырнул в открытую дверь.
…Ещё и ограбили. Во времена оны — лет эдак двадцать назад, Марку Норрису довелось освободить пару расторговавшихся купчиков от тяжёлых кошельков… Вот это была добыча. Жаль, что в юности золото расходится быстро, а смелости на то, чтобы поставить это дело на поток, у Норриса не хватило. Он и тогда-то дико боялся, что его сцапают, хотя виноват не был совершенно: мало ли кто может вдрызг проиграться в кости? Он и убивать-то не хотел, но пришлось, потому что ограбленные грозились его, видите ли, из-под земли достать. Вот и отправились искать справедливости под землю… А эти придурки даже грабить не умеют! Кошель забрали — а лошадь оставили, потому что Гизборн упёрся руками и ногами: мол, не нужна им эта кляча. Какая есть! Наслышан он, как прежний капитан разъезжал на боевом коне по окрестным деревням! Только всему своё время и место. Боевой конь хорош на турнире, а рабочая лошадка — когда надо тихо и незаметно съездить по делам. Вот он и съездил…
Норрис забежал к себе в комнату и быстро разыскал в сундуке склянку, почти точь-в-точь такую же, как отобранная. Пригодилась всё-таки. Делле подарить не успел — так сейчас сгодится. В бутылочке вроде бы было какое-то новомодное притирание… Чёрт его знает, что там было: торгаш уверял, что женщины такое любят, да и запросил недорого… Норрис потянулся к пробке, но передумал: мало ли, вдруг шериф знает, как пахнет та дрянь, что делает Гилл. Не стоит нарываться. Авось, милорд не станет проверять, что плещется в бутылочке. А если старикан удивится, почему внутри жидкость, а не порошок — можно сказать, что Гилл продал новое средство…
Если бы у помощника шерифа водились деньги, он, пожалуй, пренебрёг бы гневом милорда и потерей времени и съездил в деревню ещё раз, чтобы не рисковать. Но отдавать собственное жалование? Благодарим покорно. Пусть Вейзи раскошеливается сам… в двойном размере. Деньги лишними не бывают.

Шериф стоял у окна, заложив руки назад, и обозревал двор. На стук открывшейся и закрывшейся двери он даже не обернулся.
— Милорд, — нерешительно сказал Норрис спине шерифа Ноттингемского. Спина осталась неподвижна: Вейзи, вопреки собственным благим намерениям, внимательно наблюдал за тем, как сэр Джаспер Уорвик распоряжается обустройством телег для перевозки золота. Норрис подошёл и глянул через шерифское плечо: посланник принца как раз объяснял замковому кузнецу Грегори, сколько именно железных полос надо набить на днища телеги. Кузнец слушал, пытаясь согнать с лица скепсис.
— Может, предложить ему мою повозку? — задумчиво спросил Вейзи. — Отличные решётки, морёный дуб… тяжеловата, правда, но зато какая надёжность.
— Зачем, милорд?
— Ну, как же. Золото, лесная дорога, разбойники… Сделаем всё, что можем, чтобы наш дорогой Джаспер добрался до Лондона в целости и сохранности... — Шериф глубоко вздохнул. — Тяжела дорога до Лондона, правда, Норрис? А чем это от тебя воняет?
— Я… — Вопреки ожиданиям, ничего «по ходу дела» не придумывалось. Вейзи обернулся и внимательно оглядел своего помощника.
— Ты, случаем, не пьян? Вроде бы нет. Так где же ты умудрился так изгваздаться?
— Я… — Норрис в отчаянии завертел головой — и брякнул правду: — Я хоронил мёртвых!
Вейзи почему-то не удивился.
— Тех убогих, которые везли камни и песок? Не думал, что ты догадаешься.
— Ну… — Помощник шерифа лихорадочно соображал, почему он должен был догадаться и как бы соврать, чтобы не навлечь на себя подозрения. — А вдруг бы их нашёл Робин Гуд? Он мог использовать эти тела против нас!
— Против тебя, — наставительно сказал милорд, покачав пальцем перед носом Норриса. — Меня там не было.
— Но, милорд!..
— Ты молодец, — не слушая, продолжил Вейзи. — Гуд не Гуд, а вот Уорвик мог. А он будет поумнее Гуда. Надеюсь, ты хорошо их запрятал?
— Да, — подтвердил Норрис, припомнив глубину ямы, которую его заставили выкопать. — Милорд…
— Мог бы и переодеться, прежде чем являться ко мне, — сообщил шериф, брезгливо помахав ладонью. — Принёс?
— Милорд?.. А, принёс! — вконец замороченный Норрис потянулся к поясу, но Вейзи замахал руками ещё активнее:
— Не надо, верю. Пусть будет у тебя. Сколько там запросил Гилл?
— Десять золотых, — осторожно ответил Норрис. Благодушие милорда пугало, но, с другой стороны, можно было попробовать им воспользоваться. Интуиция его в кои-то веки не подвела.
— Подорожало… — Шериф остро взглянул на своего помощника, чему-то усмехнулся и, откинув крышку ларца, стоявшего на столе около черепов, вытащил оттуда горсть золота. — На. Отвезёшь… Потом отвезёшь, когда вернёшься.
— Откуда вернусь? — уточнил Норрис с опаской. Полёт мысли милорда ему, как и его предшественнику, был недоступен. Вейзи отечески потрепал его по щеке и тут же брезгливо подул на ладонь. Норрис от неожиданности отступил на шаг. — Я куда-то еду, милорд?
— Ты едешь с сэром Джаспером. До Бредмора. Ты, Джаспер и эта славная бутылочка… Гилл по-прежнему предпочитает тёмное стекло?.. Нет-нет, не надо мне ничего показывать, я и так всё вижу. — Вейзи склонил голову набок, разглядывая горлышко склянки, выглядывающее из-за пояса. — Расщедрился Гилл. Это хорошо… Надеюсь, ты не стал пробовать? Шучу, шучу. Итак, ты едешь с Уорвиком, понял?
— Да, милорд. — «Значит, ты решил опять свалить грязную работу на меня». — Когда?
— Завтра после обеда. Ближе к вечеру. Наш гость предпочитает путешествовать по холодку и в хорошей компании. В твоей. Правда, он об этом ещё не знает, но, думаю, возражать не будет.
— И что я должен делать? — спросил Норрис, заранее зная ответ. Шериф всплеснул руками.
— Глупый вопрос! Конечно же, ты угостишь нашего дорогого друга отличным вином! Точнее, вы все угоститесь этим вином: я уже пообещал ему, что он сам выберет пару бочонков из моих запасов. А дальше… Норрис, тебе же не надо объяснять, что делать дальше? Я же не ошибся, когда почти снял тебя с плахи, м?
---------------

2012-05-24 в 17:36 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
— Ну, хорошо. Золото повезут вечером. Десяток отправится вперёд с самого утра. И твои собутыльники…
— Собеседники!
— …собеседники. Хотя это не совсем точно… Ладно. Собеседники, значит, едут с обозом вечером, поэтому и пили как сволочи…
— Нормально они пили!
— Прямо как ты.
— А некоторые вообще в это время дурью маялись!
— Ну, маялись. Зато заметь, Локсли: мы добыли аж два медяка! А ты сколько пропил?
Разбойники, усевшись в кружок, скучали. Перепалка между атаманом и его закадычным врагом грозила затянуться. Высказать всё, что он думает по поводу «похорон» и Норриса, Робину не позволяла совесть, но и удержаться сил не было. Поэтому последнюю четверть часа он пытался уесть Гизборна (Мэриан уедать было чревато), а Гизборн сопротивлялся как мог. Правда, мог он, после своего героического похода и прочих неприятностей, не слишком много, так что вялая ругань тянулась, тянулась… Кое-кто уже спал с открытыми глазами, а Мэриан, махнув рукой, ушла к ручью умываться.
— Гизборн, заткнись!
— И не подумаю. — Гай демонстративно потёр лоб. — Я устал, у меня голова болит и вообще…
— И у тебя болит? — Робин, оживившись, оглянулся на Джак. — Ты ж полкотелка выдул?
— С каких это пор трава помогает от головы? От головы помогает только топор…
— Ну, хватит! — вмешалась сарацинка. — Головы, топоры, медяки… Мы о деле будем говорить или ругаться?
— Можем о деле, — вяло согласился Робин. Гай кивнул. — А голова опять болит. Сколько я выпил-то?
— Во, я ж говорю! — оживился рыцарь.
— Заткнись, Гизборн!
— Сам заткнись! Разведчик, тоже мне! А если этих солдат специально послали?
— Угу. Пить их послали. Специально. По всем тавернам Ноттингема. Думай, что говоришь, Гизборн!.. Ну чего она болит-то так, чёрт возьми?!
— Я сейчас заварю ещё отвару. — Джак, окончательно утратив терпение, встала. — И если она продолжит болеть, придётся лечить более серьёзными средствами!
— Это ещё какими? — подозрительно спросил Робин.
— К Матильде отправишься… Нет, оба отправитесь! Заодно и охолонёте немного. — Сарацинка упёрла руки в бока.
— Гай, Гай! — вопль Алана заставил Джак подскочить, а Гуда и Гизборна одновременно схватиться за больные места. Рыцарь недобро воззрился на своего бывшего шпиона:
— Чего тебе, Э’Дейл?
— Так у нас же лекарство есть! Шерифово! Может, им полечиться? И не надо никакой Матильды, — опасливо прибавил он, поглядывая на Джак. Воспоминания о том, как Матильда однажды лечила его от шальной стрелы, были ещё слишком свежи.
— Что за лекарство? — поинтересовалась Джак. Алан с готовностью протянул ей бутылочку, отобранную у Норриса.
— Ещё и отдавать не хотел, — пожаловался он. — А больше у него и взять-то было нечего. Свинство.
Джак осторожно вытянула плотно притёртую пробку, поводила бутылочкой около носа, высыпала немножко порожка на ладонь… и так резко побледнела, что бледность пробилась даже сквозь природную смуглоту и загар. Уилл, втихомолку наблюдавший за её манипуляциями, взвился со своего места:
— Что?!
— Очень интересно. — Джак ещё осторожнее, чем вынимала, пристроила пробку на место. — Очень… Робин, это не от головной боли. Это яд.
— Ты уверена? — недоверчиво спросил Гуд. Девушка кивнула.
— Да. Тут такой запах… Ну, это сложно объяснить. Но я уверена. Яд.
Робин взял бутылочку и повертел в пальцах.
— И это вы отобрали у Норриса… Ты права, Джак. Очень интересно. Неужели милорд Вейзи отчаялся поймать нас обычными способами и перешёл к сложным интригам? Послать Норриса, дождаться… да ну, чепуха!
— Конечно, чепуха. — Гай перехватил бутылочку и зачем-то потряс ею в воздухе. — Откуда Вейзи знать, что мы попрё… отправимся закапывать трупы?
— Ну, Вейзи… — Робин подумал. — Да чёрт его знает. Но зачем тогда…
— Это не для нас, — перебила его Джак. — Здесь столько отравы, что хватит на целую армию. Ну, не на армию, так на отряд. А нас мало. И это очень дорогое средство. Тихое. Отравленный умирает без мучений, просто засыпает. Мне кажется, для нас бы Вейзи так не расщедрился… Что я несу?!
— Отряд, отряд… — Робин, забыв про головную боль, прошёлся вокруг костра. — И кого же это у нас собрался травить шериф? Неужели…
— Ты ж у нас догадливый, Локсли. — Гай вернул бутылочку сарацинке. — Джак, хватит этой дряни трём десяткам здоровых парней?
— Да, пожалуй…
— И я догадливый. — Судя по выражению лица, радости от своей догадливости рыцарь явно не испытывал. — Ну, что, Локсли, похоже, шериф не отдаст своё золото без боя. Я почему-то не удивлён.
---------------

2012-05-24 в 17:37 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Разумеется, подходить к Джасперу прямо во дворе, на глазах у шерифа, Норрис не собирался. Вейзи подозрителен как сумасшедший, решит, что его собираются предать — и разбираться не будет. Хотя на самом-то деле — где тут предательство? Всего лишь разумная осторожность. Шерифу же станет легче, когда выяснится, что на его совести нет тридцати загубленных душ. Он ещё поблагодарит своего помощника… своего очередного бывшего помощника.
С таковыми благородными мыслями Норрис терпеливо дождался, пока Уорвик закончит свои дела и отправится отдыхать. Ждать пришлось долго, но он не унывал: десять золотых, припрятанных в потайном месте, приятно грели душу, а будущее виделось исключительно в радужных тонах. Лондон, двор его высочества… Он ещё не стар и вполне может сделать карьеру. Да что там — обязательно сделает!.. Созерцая внутренним взором завлекательные картины грядущих побед и взлётов, Норрис чуть не прозевал тот момент, когда Джаспер вернулся в отведённые ему покои. По крайней мере, когда он робко заглянул в дверь, Уорвик уже был не один.
— Подожди минуточку, Марк, я сейчас закончу… Палмер, возьмёшь с собой десяток Тайлера и повозку с продовольствием. Встретите нас на том постоялом дворе — «Синий медведь».
— Сэр, может быть, нам всё-таки выехать вам навстречу? — Палмер смотрел серьёзно, но Джаспер только чуть улыбнулся себе в усы и покачал головой. — Ваш брат на вашем месте…
— Мой брат на своём месте, — перебил его Уорвик. Улыбки как ни бывало. — А ты мой человек, а не моего брата.
— Да, сэр! — Палмер вытянулся в струнку.
— Вот и отлично. Иди. И чтобы с утра вас тут уже не было. Палмер! — окликнул он сержанта, уже взявшегося за ручку двери. — Смотри, чтобы моя комната не только называлась, но и была лучшей.
— Да, сэр, разумеется.
— И сено свежее. И… — Уорвик покосился на Норриса. — Не вздумайте надраться.
— Сэр!
— Это я так, на всякий случай. Те бочонки, которые преподнёс нам милорд шериф, должны быть в целости и сохранности.
Палмер хотел было ответить, но, наткнувшись на холодный взгляд серых глаз, только коротко кивнул и вышел. Сэр Джаспер удовлетворённо откинулся на спинку кресла.
— Не могу заснуть, если по комнате шастают мыши, — внезапно пожаловался он Норрису. — Представляешь, Марк: стоит какой-нибудь мелкой твари пробежаться вдоль стены — и я уже просыпаюсь. «Синий медведь» ещё очень неплохое место… Ты едешь с нами, не так ли?
Норрис с трудом сообразил, что к мышам его отъезд не имеет никакого отношения. Пожалуй, старый приятель был ещё более непредсказуем, чем милорд Вейзи, тем более что думал помощник шерифа совсем о другом.
«А ведь ты бы мог заснуть надолго…» Норрис покрутил неожиданно забредшую в голову мысль так и сяк… Да нет, глупости. Сейчас он расскажет Уорвику о планах шерифа, тот выслушает, а потом они выпьют вина. Чистого. Без всяких посторонних примесей. Но сначала — о разбойниках и телах. Это будет его первый взнос в копилочку грядущих подвигов…
Джаспер выслушал героическую песнь о предании тел земле молча, изредка поглаживая усы. Норрису даже показалось, что друг улыбается, но он с негодованием отбросил свои подозрения. Невозможно. Нет ничего смешного в том, что его чуть не убили, да ещё и работать заставили. И вообще, он и так собирался закопать этих простолю… этих несчастных! Без всяких разбойников!
— Сочувствую, — деловито сказал Джаспер, когда Норрис закончил свой рассказ. — Рад, что ты цел и невредим. Хотя я бы на твоём месте оставил эти заботы шерифу или вон Гуду. Он же у вас весь из себя благородный? Вот пусть бы и возился с трупами.
— Но я хотел… — Норрис замялся, не зная, как объяснить приятелю юности, чем он руководствовался, когда отправился в лес. Уорвик пришёл ему на помощь:
— Я знаю, чего ты хотел. Похвально, Марк, похвально... Но бессмысленно.
Равнодушие Джаспера неприятно царапнуло по нервам. Ну да ладно. В конце концов, у него в запасе ещё несколько козырей…
— Марк, а ты, наверное, хочешь проехаться подальше «Синего медведя»? — поинтересовался неожиданно Уорвик, вглядываясь в расстроенное лицо помощника шерифа. Вот ведь дурачок. Каким был, таким и остался, некоторых даже годы не меняют.
— Да, — согласился удивлённо Норрис. — Как ты догадался?
Джаспер хмыкнул.
— Нетрудно догадаться. Что я, Вейзи не знаю? — «Да и тебя тоже. Когда пахнет жареным, ты всегда сбегаешь первым, Марк. А в Ноттингеме уже не пахнет, а смердит».
— Он такой негодяй! — с жаром подтвердил Норрис.
— Ну да, ну да… Пожалуй, я мог бы тебе помочь устроиться… — Уорвик замолчал, прикидывая, согласится ли его брат на такое пополнение своей гвардии. Но почему бы и нет? В конце концов, необязательно давать Марку более десятка… ладно, двух десятков. Можно даже сотню — с замковой стражей он всяко справится, а воевать вроде бы пока не с кем… Погрузившись в раздумья, Джаспер не сразу понял, о чём говорит на глазах расцветающий Норрис.
— Ты не пожалеешь, я уверен! И его высочество тоже! Когда я служил в Йорке…
— Подожди, при чём тут его высочество? — остановил разогнавшегося приятеля Джаспер. — Я хочу отправить тебя в Уорвик, к Валерану. Помнишь Валерана? Уверен, он найдёт для тебя место. Он, правда, сейчас несколько в обиде на меня, но мы уже почти уладили наши разногласия. Он ведь такой добрый человек, наш Валеран.
— Но я хотел…
Норрис захлопал глазами. Радужные видения Лондона и придворной жизни рушились под натиском замка Уорвик и мирного толстяка Валерана. Десять лет назад, когда умер их старший брат, близнецы разошлись во мнениях относительно того, кто из них имеет право на наследство… Генрих Джаспер де Бомон определённо считал, что у него прав больше, хотя окружающие не сомневались, что Валеран родился аж на час раньше. Джаспер тогда разругался с братом вдрызг и уехал, нахально поименовав себя Уорвиком — в честь фамильных владений. Хорошо хоть не покусился на титул. Впрочем, его высочество нахальных любил. Нахальных и обиженных. А уж обиженных родным братом… Так что общий язык они с Джаспером нашли быстро.
Всего этого Норрис знать, конечно, не мог, но слухи доходили и до него. А теперь, значит, Джаспер умудрился помириться с Валераном… и хочет сплавить его, Марка Норриса, в эту глухомань?!
— Марк, поверь мне, — проникновенно сказал Уорвик, — при дворе тебе делать нечего. Это такой гадю… В общем, я же помню, каким ты был раньше. И, гляжу, сейчас ничуть не изменился. А у Валерана хорошо, тихо… Вдовушку себе какую-нибудь найдёшь — при Марджери всегда вертится несколько милашек, которых она любит выдавать замуж. А двор…
Джаспер не выдержал и усмехнулся, представив себе, как отреагирует его высочество, если он попытается пристроить к нему на службу своего былого приятеля. Кому нужен неудачник, не сумевший к сорока годам добыть даже кусочка земли? Кто его ещё рыцарем-то сделал, интересно… Нет уж, такого греха он на душу брать не будет. А уж в Уорвике Марк много не натворит. Побоится.
— Ну как, поедешь?
Норрис помолчал, глядя в пол.
— Поеду. Спасибо, Джаспер… Ты прости, мне пора. Милорд может хватиться, куда я делся. Пойду я, ладно?
…Десять золотых. И ещё немного припрятано на чёрный день. Что ж, кажется, пора опустошить свой тайничок — мало ли, сколько заломит Гилл за вторую порцию зелья. Старая дружба, может, и не ржавеет… но золото не ржавеет точно. И пропади пропадом и шериф, и этот предатель! А уж он-то найдёт применение сундукам — тем самым, что завтра будут ждать его на постоялом дворе «Синий медведь».

2012-05-25 в 01:51 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
Какой все-таки Норрис мерзкий! Бррр... Жаль, что его не закопали. Интересно, не будь там леди Мэриан, удалось бы ему в живых остаться?
И шериф ужасен, желаю ему всего плохого, вместе с Норрисом.
А Робин просто прелесть:) И рассуждения Джаг про щедрость тоже:)))

2012-05-25 в 09:49 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
kate-kapella, удалось бы. Кому он, собственно, нужен, этот Норрис, кроме себя самого?:) И закапывать его нельзя, он ишшо пригодится:)
Всем перепадёт.:)
Джак - единственное здравомыслящее существо в этой компании!

2012-05-26 в 15:17 

green__mouse
Мышь зеленая, красноглазая
kate-kapella, а сдается мне, Норрис - это такой вариант развития Гисборна. Так сказать, окончательно огорлумевший Смеагорл.

Кстати, заметь, какая у Джаспера интересная семья :-)

2012-05-26 в 15:33 

RonaVorona
green__mouse,

Да-да, параллель параллель с Гиззи сильно напрашивается :) Только лишенная совести :)))

2012-05-26 в 20:06 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Вот сегодня, когда я косила крапиву перед палисадником, мне в голову пришла какая-то как раз запараллеленная мысль про Норриса и Гизборна. Вспомнить бы ещё:)

2012-06-01 в 21:28 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Глава тринадцатая,
в которой Робин Гуд удивляется, Гай Гизборн принимает решение, леди Мэриан Найтон пытается настоять на своём, сэр Джаспер Уорвик вспоминает прошлое, а помощник шерифа Норрис рвётся к победе.

Утро в разбойничьем лагере выдалось, не в пример последним, тихое и приличное. В кои-то веки господа разбойники, пообещав не наглеть и не встревать в речь вожака, чинно расселись перед дубом и приготовились слушать, что Робин имеет сказать по поводу золота, шерифа, сэра Джаспера Уорвика и прочих проблем, добавлявших ему головной боли к уже имеющейся. Голова, надо отметить, у Гуда до сих пор побаливала, поэтому он повторил свой зарок пить только воду — как минимум до праздника урожая.
Увы. Если Робиново обещание имело все шансы просуществовать хотя бы неделю, обещание разбойников помолчать не продержалось и нескольких минут. Алан, со вчерашнего вечера рвавшийся поделиться с предводителем какой-то идеей, вмешался сразу же, как только Робин открыл рот, и заткнуть его не смог даже Маленький Джон.
— Робин, ну Робин же! Робин, ну дай сказать, ну, пожалуйста!
Гуд привалился к своему дереву спиной и мученическими глазами воззрился на оживлённого Э’Дейла. Сразу видно: человек никогда не страдал ни от похмелья, ни от бессоницы. Так и хочется…
— Ну? — только и сказал Робин, решив не потакать низменным инстинктам, призывавшим его сию же минуту стукнуть нахального мошенника по шее.
Алан, не подозревая о нависавшей над ним опасности, вскочил и простёр руку вперёд:
— Нам повезло! — провозгласил он торжественно.
— Как утопленникам! — в тон ему подхватил Гай, сидевший с другой стороны.
— А? — Сбитый с толку Э’Дейл опустил руку и воззрился на бывшее начальство.
— Говори, что хотел, и садись. Или садись и говори, что хотел, — мрачно посоветовал рыцарь. — Вейзи из тебя ни к чёрту.
— Что вы такое говорите, Гай… — Алан тряхнул головой, приводя мысли в порядок, и продолжил — уже менее бурно: — Повезло нам. Очень. У нас есть куча отравы!..
— Алан!
— А что? Если у нас есть куча отравы, мы можем пойти и отравить всех. Как вам идея?
— Всех — это кого? — уточнил Робин после паузы. Алан сморщил нос и стал похож на огромного кролика:
— Ну, как же. Джаспера. Его солдат. Может, и на Вейзи хватит. А?
— Потрясающая идея, — скучным голосом сказал Гай и, изловчившись, внезапно дёрнул Э’Дейла за руку, так что тот рухнул обратно на землю. — Сидеть! Как ты себе это представляешь? Кто травить будет?
Алан задумался. Разбойники с интересом следили за мыслительным процессом, ярко отражавшимся на его подвижной физиономии. Впрочем, думал мошенник недолго…
— У нас есть вино, — сообщил он застенчиво куда-то в пространство. — То есть у Джак есть, я знаю.
Джак возмущённо подпрыгнула:
— Это для лекарств!
— Ну и что? Можно и пожертвовать лекарствами… временно. Потом ещё добудем. А в это, которое у тебя за пещерой прикопано, всыпем яд и подарим солдатам того парня из Лондона. Я даже знаю, как это сделать. Значит, привозим вино… у тебя ж там два бочонка, так?.. Привозим на постоялый двор, разгружаем — и угощаем солдат. Голову на отсечение даю — не откажутся! Может, они даже не помрут, а? Мы ж не звери. Джак, помрут или нет?
— Если порция совсем небольшая — нет, — машинально ответила Джак. — Алан, что ты говоришь?!
Но Алана несло дальше.
— Вот с Джаспером, конечно, сложнее… К нему так просто не сунешься. И в живых его оставлять тоже… того… Он ведь человек принца. Сволочь похуже Вейзи, небось…
— А к Джасперу, надо полагать, пойду я? — поинтересовался Робин, у которого даже голова от неожиданности прошла. — Переоденусь, побреюсь, изображу важного господина… коим и являюсь, кстати… а потом всыплю ему отраву в вино. Ты это предлагаешь?
Алан возмущённо затряс головой.
— Тебя что-то не устраивает?
— Не. Тебе нельзя, Робин. Он тебя видел. Узнает. Они, лондонские, такие… Узнает — и схватит. Вот если бы… — Мошенник замолчал и скосил глаза на своего соседа. Гизборн усмехнулся.
— Ага, конечно. Вот если бы это был я! Что, Алан? Возьму я твой яд…
— Не мой, а шерифа!
— Без разницы. — Гай опёрся локтем на коленку и положил подбородок на кулак. — Я это уже представил. Возьму яд, поеду к Уорвику, скажу, что, мол, осточертело мне всё, хочу в Лондон, к его высочеству… шерифа сдам — есть что сдавать-то… скажу, что осточертело мне, мол, всё — до чёртиков и дальше... Кстати, даже не совру. Осточертело. И вот когда Уорвик запереживает над моей тяжёлой жизнью, а может, даже прольёт слезу… Вот тут-то я и всыплю ему отраву в вино. Или прямо в глотку. Это я тоже могу, ага. Мне ж не в первый раз, верно, Алан?..
Алан, успевший за время неторопливых гизборновских размышлений вслух покраснеть до состояния свёклы, уставился в землю. Но Гай ещё не закончил.
— …И поскольку я уже убивал чужих и своих, мне раз плюнуть отравить кого угодно… Кстати, Алан, может, не травить? Может, зарезать? Это даже проще. Вот, помнится…
— Не надо! — не выдержала Мэриан. Гай удивлённо вскинул брови:
— А что такое? Чёрного кобеля не отмоешь добела, это всем известно. Должна же от меня быть какая-то польза, миледи?
— Прекратите! — Мэриан закусила губу, пытаясь удержаться. Не получилось. — Вы не такой! Вы сами знаете, что не такой! Вы не должны!..
— Я очень много чего не должен! — перебил её Гай со злостью. — Зато меня можно использовать как угодно!
— Вы же рыцарь!
— О да-а-а… я рыцарь. Точно. Был бы я не рыцарь, вы бы, леди Мэриан…
— Хватит. — Тихий голос Робина подействовал на обоих как ведро ледяной воды. Мэриан, только что сверкавшая глазами, как львица, опомнилась — и приняла невозмутимый вид:
— Робин, но это же чепуха, — очень спокойным тоном сказала она. — Они оба несут чепуху, а ты молчишь.
— Вы трое несёте чепуху, — так же спокойно ответил Робин. — Гизборн, мы не будем никого травить.
— Да ну? — Гай прищурился.
— Разумеется. Алан, я надеюсь, ты уже отказался от этой идеи?
Алан бешено закивал.
— Вот и хорошо. — Робин потянулся к своей бороде и хмыкнул: — Нет, это ж надо… Нет, ребята. Мы попробуем подружиться с этим Уорвиком. И для этого нам очень пригодится яд шерифа.
Разбойники во все глаза уставились на своего предводителя. Первым заговорил, как ни странно, не Мач, а молчун Уилл:
— Зачем?
Робин как будто ждал этого вопроса:
— Мне кажется, так мы сможем избавиться от Вейзи.
---------------

2012-06-01 в 21:28 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
— Святой Эдуард…
Сэр Джаспер задумчиво крутил в пальцах найденный в сундуке перстень. В тёмно-синем кабошоне не было ничего необычного — разве что величина и грубый крест. Похоже, неизвестный мастер просто дважды провёл резцом по камню, не утруждая себя отделкой. Впрочем, Уорвик и помыслить не мог о том, чтобы отдать перстень кому-нибудь из лондонских ювелиров для «исправления». Сказки матушки неожиданно стали явью, и это было забавно. И затруднительно тоже. Потому что применения этой яви сэр Джаспер пока не находил. Да и вообще перстню полагалось сейчас мирно покоиться со своим владельцем в Вестминстере…
— Ладно. Будет день, будет и пища! — слегка легкомысленно заявил Уорвик перстню и надел его на указательный палец правой руки.
— Вы всё утро пяли… любуетесь этим сокровищем. — В голосе шерифа проскользнуло ехидство. Вейзи самодовольно оглянулся: на столике стоял один из его любимых черепов — с рубином и сапфиром в глазницах. На взгляд милорда, любой из этих камней был гораздо привлекательнее (и дороже) того, что тускло светился на пальце Уорвика.
Сэр Джаспер Уорвик и шериф Ноттингемский Вейзи сидели в кабинете шерифа и пили вино. Милорд лично разлил тёмно-красное бургундское по кубкам и демонстративно отпил первым. Джаспер изобразил живейшее недоумение и отказываться не стал. Определённо, из обоих получились бы неплохие лицедеи.
Однако дальше совместного уничтожения кувшина вина дело не пошло. Все попытки шерифа завести светскую беседу натыкались на невежливое молчание, разбавляемое вежливыми, но совершенно не способствующими поддержанию беседы междометиями. Милорд уже обсудил сам с собой виды на урожай и налоги, войну в Палестине, героизм его величества и таланты его высочества… Тщетно. Уорвик цедил вино и так увлечённо разглядывал свою нехитрую добычу, как будто это было по меньшей мере сокровище короны. К сожалению, уйти он не спешил, и шериф понимал, в чём дело. Вчера посланник принца так круто взялся за своих (и чужих!) подчинённых, что вплоть до отъезда ему решительно нечем было заняться.
— И всё же, — сделал Вейзи ещё одну попытку развеять собственную скуку: вид будущего мертвеца не внушал милорду ни малейшего энтузиазма. — Всё же, сэр Джаспер, что вы нашли в этой безделушке? Честно говоря, я неплохо разбираюсь в камнях, хотя… да, неплохо. Правда, я предпочитаю рубины.
— Я тоже, — согласился Джаспер. — Рубины, а ещё аметисты. В наше время аметист — бесценный камень, не правда ли?
И он отсалютовал шерифу кубком. Вейзи с трудом изобразил приятную улыбку, помянув про себя чёрта.
— А этот камень… точнее, этот перстень… — Джаспер отхлебнул из кубка. — Видите ли, милорд, у меня был прадед…
— И? — не выдержал Вейзи, когда пауза слишком затянулась. Уорвик обратил рассеянный взгляд на шерифа. Тот повёл шеей и изобразил ещё одну улыбку.
— Вильгельм де Варенн, — сообщил Джаспер. — Граф Суррей. Один из ближайших сподвижников Вильгельма Завоевателя, да благословит Господь его победу… Доводилось слышать?
Вейзи наморщил лоб. Сподвижников у Вильгельма Завоевателя было столько, что немудрено и запутаться…
— Да, слышал, — согласился он осторожно. — Кажется, он построил Конисборо? Великолепный замок. Такая башня… — Вейзи мечтательно закатил глазки. Джаспер усмехнулся:
— Совершенно верно. Конисборо, и не только. Он немало времени провёл в Йоркшире, мой прадед… И свёл там немало интересных знакомств. В том числе и с Годвином Риверсом.
— А это ещё кто? — удивился Вейзи. — Годвин? А Седрик…
— Да-да. Седрик Риверс, хозяин вашего клада, был отцом Годвина. И выпихнул сына пинком под зад из родного дома незадолго до своей печальной кончины, о чём Годвин — позже, разумеется, — ничуть не сожалел, хотя и клял папашу почём зря вплоть до смерти… Нет-нет, милорд, — Джаспер фыркнул, чуть не расплескав вино, — так забавно оживился шериф. — Нет. Мой прадед не имел никакого отношения к смерти Риверса-младшего. Когда прадед познакомился с Годвином, тот любил посетовать на скопидомство родного отца… собственно, только этим он и занимался — в надежде, что добрые люди поставят ему кружку-другую эля в благодарность за те бредни, которые он нёс.
— Прошу прощения, — осторожно сказал Вейзи, представив себе застольную беседу графа Суррея и пропойцы-сакса. — А как это он умудрился познакомиться с вашим почтенным прадедом?
Сэр Джаспер пожал плечами.
– Кажется, в пылу очередного повествования о своей нелёгкой жизни Годвин решил выступить на городской площади… о скупости, конечно, недопустимой для истинного христианина. А мой прадед обладал отличным чувством юмора. Он даже не позволил своей охране прогнать пьянчужку, почему-то решившего, что конь его светлости — самый подходящий собеседник. Люди так странно сходятся порой, не правда ли?
— Да, пожалуй. — Милорд хихикнул, припомнив парочку, скрывавшуюся ныне в Шервудском лесу. Кто бы мог подумать? Робин Гуд и Гай Гизборн… И леди Мэриан там же. Ничего. И до них очередь дойдёт.
— Ну и вот, — неторопливо продолжил Уорвик. — Прадед не был особо жалостлив, но вопли о сокровищах… видите, милорд, и вам это интересно… вопли о сокровищах старого Риверса он пропустить мимо ушей не мог. К сожалению, Годвин не знал, где именно его батюшка припрятал свои богатства. Но зато — в благодарность за кров и снисходительность к его слабости — поведал прадеду о некоторых драгоценностях, неведомыми путями оказавшихся в сундуках батюшки… В том числе и об этом перстне… Интересными путями бродят легенды, не правда ли?
— А что, тут ещё и какая-то легенда?
Шерифу уже надоело. Дела давно минувших дней его интересовали мало, а вот желание избавиться от Уорвика становилось нестерпимым.
— О да… — протянул Джаспер, пристально глядя на шерифа. — Легенда об Эдуарде Исповеднике и святом Иоанне. Не доводилось слышать?
— Я не интересуюсь святыми, — решительно ответил Вейзи. — Или этот перстень может творить чудеса? Тогда, конечно, он представляет определённую ценность… правда, в чудеса я не очень-то верю. Они так редко случаются… Вы же не сочтёте меня еретиком, Джаспер?
— Нет, ну зачем же. — Уорвик поставил кубок на стол. — У вас тут обитает собственная легенда — легенда о Робине Гуде, защитнике слабых и угнетённых. Так что я понимаю, вам совершенно не до старых историй.
— О да, Гуд. — Вейзи сокрушённо покачал головой. — Всем этим легендам, на мой взгляд, место в прошлом. Гуду — в особенности. Но увы…
Уорвик покрутил перстень на пальце и поднялся. Шериф вопрошающе поднял глаза.
— Мне пора. Надеюсь, вы не расстроитесь, милорд? У вас столько дел, столько врагов… Немудрено даже возроптать слегка на то, что божественное провидение запаздывает. Впрочем, изредка ему можно помочь…
— О чём это вы? — поинтересовался Вейзи невинным тоном.
— О Гуде, конечно же. — Сэр Джаспер вернул шерифу приятную улыбку. — Что ж, милорд, желаю вам скорейшего избавления от всех своих бед. Я не прощаюсь. Мы с вами наверняка ещё встретимся — в будущем.
— Вряд ли, — тихо сказал Вейзи, когда за посланником принца закрылась дверь. — Но я надеюсь, что Гуд с тобой встретится очень и очень скоро — там, где вам обоим и место.
---------------

2012-06-01 в 21:29 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
---------------

Идея Робина энтузиазма ни у кого не вызвала, и немудрено: разбойники видели сэра Джаспера Уорвика один-единственный раз, и, надо сказать, обстановка этой «встречи» совершенно не располагала к доверию. Гай же кое-что об Уорвике слышал от шерифа… То, что шериф этого господина не любил, конечно, было хорошо… однако неприязнь Вейзи — ещё не повод для дружбы. Вейзи никого не любит. Так что чем руководствуется Робин в своём стремлении обрести союзника в сэре Джаспере Уорвике, Гизборн откровенно не понимал. Но и возражать не собирался — при условии, что он сам примет живейшее участие в процессе переговоров.
Сэру Гаю Гизборну никогда не была свойственна безрассудная смелость. Собственно, он предпочитал сначала рассчитывать, а потом действовать — до последнего времени. И, к сожалению, за истекший месяц рыцарь убедился, что неожиданные решения редко приводят к чему-нибудь хорошему. Вот разве что от Вейзи он избавился. А всё остальное…
— Локсли, а как именно ты собираешься… хм… подружиться с Уорвиком? — поинтересовался он, прерывая тираду Мача об опасностях подозрительных знакомств. Робин явно начинал закипать, а время поджимало.
— Поеду в «Синий медведь», — незамедлительно ответил Гуд, погрозив кулаком Мачу.
— Один?
— Нет, не один. Если хочешь, езжай со мной.
Гай кивнул. Разбойники загомонили.
— А почему это он? — перекричав всех, спросил возмущённый Мач. — А мы?
— И вы, конечно. Попозже.
— Но…
— Мач, может быть, ты сначала выслушаешь, а потом будешь вопить? — вкрадчиво полюбопытствовал Робин. — Если честно, мне это начинает надоедать.
Бывший слуга посмотрел на своего бывшего хозяина — и попытался отодвинуться назад. К сожалению, бревно, на котором он сидел, не было приспособлено для таких маневров, поэтому Маленький Джон еле успел ухватить Мача за шкирку. Робин удовлетворённо улыбнулся и обвёл взглядом остальных. На полянке воцарилось гробовое молчание.
— Вот и отлично, — сообщила его светлость, подмигнув Гаю. — Видите, как всё просто?.. Итак. Поедут все. Только мы с Гизборном поедем первыми. Вы же понимаете, что не следует складывать яйца в одну корзинку? Если всё будет в порядке, вы присоединитесь к нам. Если нет… если нет, вы сможете благополучно вернуться в Шервуд.
— А о чём ты будешь говорить с этим Уорвиком? — робко спросил Алан, уже оправившийся от своего выступления — тем более что внимание так удачно переключилось на Мача. Робин охотно удовлетворил его любопытство:
— О трупах. О золоте. О камнях и песочке… О верности и справедливости…
— О справедливости не стоит, — вставил Гай, усмехнувшись. Робин согласно кивнул:
— Да, пожалуй. Но о налогах и золоте… как полагаешь?
— Определённо. Жаль, что Стивенса уговорить не удалось…
— Очень жаль. Но мы и без него обойдёмся. Думаю, отрава тоже будет интересна гостю нашего миляги шерифа.
— Ещё бы. И я кое-что добавлю… о налогах. Не возражаешь, Локсли?
— Ничуть. Ну что, собираемся?
— А я?
Гуд тяжело вздохнул и вцепился в свою бороду: Мэриан, всё это время переводившая взгляд с Робина на Гая и обратно, решила таки вмешаться.
— Мне кажется, — начала она, упрямо вздёрнув подбородок, — что я тоже должна ехать. С вами, в смысле, а не вообще…
— Нет!
Гуд и Гизборн переглянулись, усмехнувшись своему единодушию, и сурово воззрились на Мэриан. Девушка передёрнула плечами, но не отступила:
— Я не хочу сидеть и ждать неизвестно чего. Между прочим, я Ночной Дозорный и привыкла рисковать. А если вы считаете…
— Помнится, Ночной Дозорный недавно дорисковался почти до виселицы, — задумчиво сказал Гай. — Как вам понравились ноттингемские подвалы, леди Мэриан?
— Некоторые вообще рисковали непонятно для чего! — парировала Мэриан. — И сидели в тех же подвалах! А кое-кто недавно в одиночку ездил в Ноттингем и там…
— И там пил как сволочь, ага — как Гизборн говорит, — перебил её Робин. — Мэриан, тебе нечего делать в Бредморе. По крайней мере, до того, как мы пообщаемся с Уорвиком.
— А если он решит отдать вас Вейзи? Или его высочеству?
— Значит, отдаст Вейзи или его высочеству, — невозмутимо ответил Гай. Мэриан возмущённо вскинулась. — А что, вы как-то сможете ему помешать, миледи? Полагаю, нет. Так что никуда вы не поедете.
— Поеду!
— Нет, не поедешь! — рявкнул Робин так, что Мэриан подскочила. — И если придётся тебя связать, чтобы ты осталась в Шервуде — я лично это сделаю! Мэр, ты же всегда была такой осмотрительной и осторожной, чёрт возьми! Сначала эта история с Вейзи, теперь это… Сколько можно? Что за муха тебя укусила?
Мэриан молча встала и ушла в пещеру.
— А я её понимаю, — пробормотала себе под нос Джак. Робин прищурился:
— Неужели? Тогда, может, объяснишь?
— Не стоит. — Джак обернулась, но Мэриан уже скрылась внутри. — Поезжайте. Мы проследим, чтобы она не отправилась следом.
— Надеюсь, не так, как вы проследили за Гизборном, — сухо сказал Гуд. — Если всё закончится паршиво, ей не стоит этого видеть. Гизборн, пора. Если мы хотим успеть до вечера, надо ехать прямо сейчас.

…Джак нашла Мэриан в самом дальнем уголке пещеры. Леди сидела, обхватив колени руками и сосредоточенно смотрела в стену.
— Робин говорит, что всё будет хорошо, но он всегда так говорил, — сказала она, не поворачивая головы, когда Джак села рядом. — И когда я была маленькая — тоже говорил, что всё будет хорошо. А потом ушёл на войну и вернулся совсем другим… Я сначала думала, что он такой же, но…
— Или это ты стала другой, — тихо сказала Джак. Мэриан кивнула.
— Может быть. Раньше я никогда не боялась. А теперь боюсь. Глупо, правда?
Сарацинка отрицательно качнула головой.
— Да нет, глупо…
— Я тоже боялась за Уилла, когда он отправился в Ноттингем. В этом нет ничего глупого.
Мэриан прерывисто вздохнула и уткнулась носом в колени. Джак поколебалась и погладила её по голове.
---------------

2012-06-01 в 21:29 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
До Бредмора обоз с золотом, возглавляемый сэром Джаспером Уорвиком на белоснежной кобыле и Марком Норрисом на гнедом жеребце из ноттингемских конюшен, добрался без приключений. Помощник шерифа в глубине души опасался, что Робин Гуд со своими ненормальными товарищами и такой же ненормальной леди попробует напасть на отряд… а что? Раз ненормальные — значит, могут. Особенно этот, с неприятными глазами и диковинной причёской. Гизборн. Норрису вполне хватило трёх встреч со своим предшественником, чтобы не стремиться к четвёртой, а памятуя о том, что именно из-за Гизборна он уже дважды валялся без чувств, Норрис здраво полагал, что четвёртой встречи может и не пережить — симпатии бывший помощник шерифа к помощнику нынешнему явно не испытывал.
Однако же обошлось, и Норрис робко начал думать, что сегодня удача на его стороне. С утра, пока милорд Вейзи и Джаспер разговаривали о чём-то у милорда в кабинете, он успел съездить в Гедлинг и запастись новой порцией яда. И даже сохранил свои десять золотых — потому что отдавать их было некому. Мёртвеца не спросишь, кому он продал отраву, прикончившую целую толпу народа. А ведь спрашивать будут, ещё как будут… Норрис надеялся, что следы приведут не куда-нибудь, а в Ноттингем, прямиком к милорду шерифу — не в первый же раз он пользовался услугами этого Гилла? А уж он сам постарался, чтобы его не заметили: лошадь оставил на опушке, специально сделав крюк, и до домика знахаря добрался пешком, благо, тот стоял слегка на отшибе — и никого, кроме пары собак, помощник шерифа не встретил… Правда, вчера на дороге играли какие-то замурзанные детишки — но что они вспомнят через неделю-другую? А главное, кто станет их слушать?
«Синий медведь» и впрямь оказался очень даже неплох, в этом Уорвик не ошибался, а Палмер, похоже, за полдня успел построить не только своих подчинённых, но и хозяина, и всю обслугу постоялого двора. Завидев въезжающее в ворота начальство, сержант радостно кинулся навстречу: опасения Норриса касательно нападения разбойников были не чужды и ему, ибо за недолгое пребывание в Ноттингеме Палмер наслушался жутких рассказов замковой стражи, да и воспоминания о Робине Гуде на крыше, целящемся в сэра Джаспера, спокойствия ему не добавляли.
— Вон тот навес мы освободили, сэр! — бодро отрапортовал сержант, окидывая взглядом телеги. — Крепкий. Если выставить вокруг охрану, ручаюсь — никто не проберётся.
— Вот и выставляй, — лениво сказал Джаспер, спрыгивая с лошади. — Десяток, пожалуй. Ночью сменишь моими — они как раз отдохнут. Но, думаю, никто на нас покушаться не станет.
Палмер вытаращил глаза, но многолетняя привычка взяла своё: в конце концов, к неожиданным заявлениям Уорвика он уже притерпелся.
— А как же разбойники? — спросил сержант, усилием воли сдержав вертевшиеся на языке рассказы о шервудском чудовище, проникающем сквозь каменные стены и исчезающем как призрак в ночи.
— Разбойники не идиоты. А я не Вейзи, — отрезал сэр Джаспер и приглашающим жестом махнул на дверь постоялого двора: — Марк, пошли. Не знаю, как ты, а я жутко проголодался. Тут отличные каплуны, да и вино неплохое.
Норрис соскользнул с коня и поспешил за старым приятелем, на ходу ощупывая кошель. Стеклянная склянка тихонько брякнула о сбережённое золото.
---------------

Крестовый поход его светлости графа Хантингтона и сэра Гая Гизборна против сил зла в лице шерифа Ноттингемского Вейзи начался в полнейшем молчании. До Бредмора было часа три, и первая половина пути была посвящена оглядываниям назад. Нет, они нисколько не жалели, что решились на такое рискованное дело: Робин вообще не привык жалеть о своих планах, а Гаю было почти всё равно. Зато опасения, что леди Мэриан Найтон всё-таки не усидит в Шервуде и попытается последовать за ними в Бредмор, крайне беспокоили обоих закадычных врагов. Но позади остался Ноттингем, который они предусмотрительно объехали по дуге, промелькнула деревенька Бриджфорт — а никаких одиноких всадниц на горизонте не появилось.
— По-моему, пронесло, — сказал Робин, оглянувшись в очередной раз. Гай пожал плечами. — Ну, чего ты, Гизборн? Думаешь, нет?
— Думаю, что с леди Мэриан никогда точно не угадаешь, — неохотно ответил рыцарь. — Но надеюсь, что пронесло. Не хотелось бы, чтобы в разгар драки пришлось беспокоиться ещё и о ней.
Робин присвистнул.
— Ну-у-у-у, Гизборн… Какая ещё драка? Не будет драки. Либо нас скрутят сразу, либо… не скрутят. Полагаю, второе. Чего б ты давеча не говорил о моей голове и принце.
— Всё-таки ты жутко наивный, Локсли. — Гай слегка натянул поводья и похлопал себя по бокам, проверяя оружие. — Ну, выслушает нас Уорвик… может быть. А потом не побрезгует и твоей головой. Меня-то просто убьют, на кой я его высочеству. А вот тебя могут и живьём взять.
— Могут. Но я сомневаюсь, что возьмут…
— Сам говорил — их там три десятка.
— …сомневаюсь, что вообще брать будут. Считай, что это предчувствие.
— Предчувствие — так предчувствие. — Гай подобрал поводья и сжал колени. Вороной недовольно ускорился. — У меня вот их вообще не бывает… Локсли, если выгорит, я уеду с Уорвиком.
Робин, ничуть не удивившись, кивнул. Гизборн усмехнулся:
— Я знал, что ты не будешь возражать.
— Я бы возразил… — протянул Гуд. — Только смысла никакого.
— Точно.
— Гизборн, на кой тебе Лондон?
Гай обернулся: на лице разбойника было написано неподдельное любопытство.
— А то ты не знаешь!
— Знаю, знаю… — Робин задумчиво покивал. — Гизборн, а ведь я вас видел позавчера.
— Да? — Рыцарь задрал голову и оценивающе воззрился на розовые предзакатные облака. — Холодно будет к ночи…
— Гизборн. Видел я. Там, на полянке. Тебя и Мэриан.
— Ну, можешь меня убить, — равнодушно ответил Гай. Робин поперхнулся.
— Ты спятил? — поинтересовался он, прокашлявшись. Рыцарь пожал плечами. — Слушай, перестань… Кстати, как твоя рука?
— Моя рука вполне благополучна, спасибо за заботу... Локсли, я сам виноват. А леди Мэриан ни при чём. Я…
— Ты у нас всегда виноват. А леди Мэриан всегда ни при чём. Гизборн, уймись. Я не собираюсь кидаться на тебя с мечом, не надейся.
— Тогда дай мне уехать! — ответил рыцарь резко. Благодушие Гуда неимоверно раздражало. На его месте Гай давно бы уже… Впрочем, на его месте он уже был, ага. Только вот леди Мэриан Найтон и тогда его не любила, и даже если бы ему удалось прикончить своего врага, ничего бы не изменилось.
— Я не уверен, что тебе стоит уезжать, — серьёзно сказал Робин. — Мэриан — она, конечно…
— Локсли! Заткнись!
— Заткнуться-то я могу. — Разбойник упрямо наклонил голову. — Только не ты ли вчера жаждал поговорить? А сейчас чего?
— Уже не жажду, — отрезал Гай. — Чёрт, Локсли! Можешь не верить, но остатки совести у меня сохранились! Ты помог мне месяц назад, и я не собираюсь… Она любит тебя — сама сказала. Оставь меня в покое, чёрт бы тебя побрал!
— Сама сказала, да? Когда только успела… — Робин покрутил головой и невесело усмехнулся. — Ладно, Гизборн. Поговорим, когда остынешь.
— Мы оба скоро остынем, — перебил его Гай и ткнул пальцем в показавшийся впереди частокол. — Бредмор. Приехали. Ты уже придумал, что будешь плести охране?
— А ничего не буду. — Робин попытался отряхнуть куртку от приставшей пыли и тут же бросил это бессмысленное дело. — Скажу как есть. И бога ради, Гизборн, не срывайся на этих бедолагах — если они, конечно, не полезут первыми.
---------------

2012-06-01 в 21:30 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Каплун и в самом деле оказался отличным. Правда, второй по счёту, потому что первого, из почтения к высокому гостю, попытался зажарить сам хозяин. Судя по окладистому брюшку, поесть мастер Миддлтон любил, а вот готовить давно разучился — и подгоревшее блюдо вопияло об этом во весь голос. К счастью для проголодавшихся путешественников, супруга хозяина (она же кухарка) вовремя успела отобрать у раздухарившегося мужа вторую птицу и повелительным жестом отправила его в курятник за очередной жертвой — про запас. Миддлтон, виновато разведя руками, подчинился.
— Ты что, тут уже был? — спросил Норрис, когда с упитанной птичкой было покончено, а на столе появилась следующая — в веночке из душистой зелени. Уорвик отрицательно покачал головой:
—Не был. Только слышал.
— А чего они тогда суетятся? Кстати, хозяин дурак. Вейзи бы за такое…
— Повесил бы? — насмешливо поинтересовался Джаспер, ковыряя длинным ногтем в зубах. Норрис, не учуяв подвоха, кивнул. — Так я не Вейзи. Хозяин, конечно, дурак, согласен. Но не убивать же за это. Эдак Англия вообще опустеет... Слушай-ка, а не выпить ли нам шерифова вина?
Норрис вздрогнул — скорее от счастья, нежели от испуга. Последний час он напряжённо думал, как бы всё-таки изловчиться и покончить с затянувшимся ужином — и с приятелем заодно. А потом можно будет угостить солдат, караулящих телеги, якобы от лица притомившегося начальства… Остальные дрыхнут без задних ног на сеновале, так что помехой не станут. Ему ведь и надо-то немного, он же не собирается воровать телегу с золотом. На постоялом дворе найдётся мешочек-другой, а у Джаспера славный конь, который наверняка не откажется сменить хозяина. И прощай, старая жизнь!
— Хотя нет. — Уорвик внимательно наблюдал за другом детства. — Вино шерифа — это удовольствие сомнительное… Эй, хозяин! Эля! И не вздумай подсунуть дрянь!
— Вино как вино. — Норрис, воспользовавшись суматохой, которую устроил хозяин, мигом притащивший заказ, украдкой сунул руку под стол, распустил завязки кошеля и нащупал склянку. Пробка сидела плотно. — Думаешь, он тебя отравить хотел?
— Неужели не хотел? — Джаспер хмыкнул. — Если скажешь «нет», не поверю. Хотя тебя он мог и не предупредить, пожалуй.
— Может, и хотел... — Помощник шерифа лихорадочно прикидывал, стоит ли сказать правду. Получалось, что вреда от этого не будет. Правда, и выгоды тоже никакой — но разве старый друг не заслужил чуть-чуть откровенности? Ещё немного, и, если эта проклятая пробка…
Шум за дверью заставил обоих сотрапезников отвлечься от своих дел: Норриса — от расшатывания неподатливой пробки, а Уорвика от дегустации действительно неплохого эля.
— Всё-таки на редкость неспокойное место, этот ваш Ноттингемшир, — утомлённо сказал сэр Джаспер, вставая с лавки. Дойти до двери он не успел.
— Сэр, к вам его светлость граф Хантингтон! — провозгласил с порога взъерошенный Палмер.
— Кто ко мне? — недоверчиво уточнил Джаспер.
— Граф Хантингтон!.. Сэр, честное слово, я бы ни за что… Но он говорит очень странные вещи! Сэр!
Уорвик вгляделся в тёмный дверной проём за спиной своего сержанта.
— Робин Гуд, значит…
— Он самый. — Робин, взъерошенный не менее Палмера, вошёл в зал, демонстративно держа на виду руки. Уорвик понимающе кивнул.
— И чем обязан?
Вместо ответа Робин осторожно извлёк из-за пазухи бутылочку тёмного стекла и протянул её Уорвику. Тот вопросительно поднял брови.
— Яд, — коротко сказал Гуд. — Вчера мои… в общем, вчера эту пакость отобрали вот у него, — и он кивнул в сторону Норриса. — Думаю, не случайно помощник шерифа таскал с собой отраву, способную угробить всю вашу компанию.
— А вы как честные люди… — в голосе Уорвика чувствовалась лёгкая издёвка, но Робин сделал вид, что ничего не заметил.
— Мы — честные люди, — подтвердил он. — А вот ваш спутник вряд ли.
— Марк, — Уорвик обернулся, не обращая внимания на удивление на лице Гуда, — ты так и не ответил на мой вопрос.
— Какой вопрос? А… — Норрис как загипнотизированный смотрел на разбойника. — Вино… Нет. В вине ничего нет. Джаспер, ты что, мне не веришь?
— Верю.
— А я нет.
Новое действующее лицо, войдя в зал, бесцеремонно отпихнуло Робина с дороги.
— Определённо не верю, — растягивая слова, объявил сэр Гай Гизборн и неприятно улыбнулся. Норрис замер. — Зря я тебя не закопал. Зря. Но всё ещё может случиться.
Склянка с наполовину расшатанной пробкой выпала из почему-то ослабевшей руки и покатилась по полу, оставляя за собой след из желтоватого порошка.

2012-06-01 в 22:08 

green__mouse
Мышь зеленая, красноглазая
Nelvy, нет, вы как хотите, а я согласен с Арамисом, в смысле, с Гисборном. Надо Норриса закопать. Со скоростью пять трупов в три дня - это ж что он через пару лет от графства оставит?!

Явление графа Хантингтонского ex machina - прекрасно :-)
А Гисборн, няшечка, пусть уже дождется, когда леди Марион припрет его к стенке и простыми словами объяснит, чего ей, в конце концов, надо :-D

2012-06-01 в 22:49 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
green__mouse, пять трупов в... так... в четыре дня, вот:) Первые четыре - не корысти ради, а токмо волею пославшего... далеко пославшего, в общем:)

Граф ещё и договорится ведь:)

А леди Мэриан никого к стенке припирать не будет :tease2:

2012-06-02 в 00:37 

Kaisla
Когда-то я была Cara2003
Колечко, значит, Эдуардово... Никак, Уорвик вознестись надеется?

— Вы же рыцарь! — О да-а-а… я рыцарь. Точно. Был бы я не рыцарь, вы бы, леди Мэриан…
Я бы сказала, неравномерно рыцарь. И в некоторых отношениях излишки так и прут ))))))

я согласен с Арамисом, в смысле, с Гисборном. Надо Норриса закопать. Со скоростью пять трупов в три дня - это ж что он через пару лет от графства оставит?!
Соглашусь. Не Норрис, а истребитель какой-то ))))

2012-06-02 в 00:41 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
И я соглашусь. Норриса надо закапывать, а то скоро желающих это сделать уже очередь выстроится. На редкость мерзкий тип!
А Робин как всегда (когда дело не касается короля) рассудителен и благороден, прямо приятно посмотреть.

2012-06-02 в 22:43 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Cara2003, не, просто колечко. Просто легенда. Просто для человека ожила детская сказка:)

Я бы сказала, неравномерно рыцарь. И в некоторых отношениях излишки так и прут ))))))
Ну, прут... может, за всю свою жизнь отыгрывается:)

kate-kapella
А Робин как всегда (когда дело не касается короля) рассудителен и благороден, прямо приятно посмотреть.
Добрый человек, Робин Гуд. Всегда готов поделиться тем, что ему, пожалуй, особо и не надо:)

Дамы. Торжественно постановляю:
Норрис будет жить.
Но придётся ему очень плохо. Честное слово:) Честное-пречестное!:)

2012-06-02 в 22:54 

Волчица Юлия
По-своему положительный персонаж. (с)
green__mouse, А Гисборн, няшечка, пусть уже дождется, когда леди Марион припрет его к стенке и простыми словами объяснит, чего ей, в конце концов, надо
ЫЫЫЫ! Я же себе эту сцену в лицах представила! :))))
Гиз:
- Леди Мэриан, ну скажите уже, что вам от меня надо?

Мэриан *наглотавшись озверина*
- Сейчас узнаешь!! *далее идут вариации из серии с Картером*


Nelvy, Еще раз повторюсь - просто восхитительный кусочек получился. И разговор с Робином :heart: Вот человек, за которого я хоть щас замуж!
И торжественное появление Гисборна :))) Умеет все-таки товарищ запугать до дрожания рук. Талант! И как только шериф мог его на Нориса променять? :)))
Итак благородные дамы и господа делаем ставки: в правом углу ринга бывший первый помошник шерифа Гай Гисборн, в левом - нынешний помощник.

Чур я ставляю на Гайку! :)))

2012-06-02 в 23:07 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Одинокая Волчица (Юлия)
Я тебя уверяю - Норрис слишком легковесен, чтобы вообще отправлять его на ринг с Гизом:) Запугали - и будя:)

Никаких вариаций из серии с Картером. Нет-нет-нет:) Всё будет чинно-благородно:)

2012-06-02 в 23:15 

Волчица Юлия
По-своему положительный персонаж. (с)
Nelvy, Ну вот! *разочарованно* не дали увидеть Гиза в черных боксерских трусах и перчаточках с вышитыми волками :)))

Всё будет чинно-благородно
Дык я не настаиваю, я просто развила идею green_mouse. ;-)

2012-06-02 в 23:19 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Одинокая Волчица (Юлия), перчаточки с вышитыми волками или с накладками в виде волков?:) И отпечатки, отпечатки по всему телу противничка:)

Идею развила, ага:) Но очень уж хочется, чтобы хоть раз его не к стенке кто-то припирал, а по-людски. Вдруг получится?:)

2012-06-02 в 23:25 

Волчица Юлия
По-своему положительный персонаж. (с)
Nelvy, накладками в виде волков? И отпечатки, отпечатки по всему телу противничка
Так даже лучше :))) Ну нас кто-то кроважадными называл, так что продолжать не рискую :))) Вдруг Норрис обратиться в суд по правам персонажей :)

а по-людски
Звучит уже интересно :)

2012-06-02 в 23:31 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Одинокая Волчица (Юлия)
Норрис? В суд? Я бы на его месте сидела ти-и-и-ихо:)

Звучит уже интересно :)
Посмотрим, что получится:)

2012-06-02 в 23:33 

kate-kapella
Дама, приятная во всех отношениях
перчаточки с вышитыми волками или с накладками в виде волков?:) И отпечатки, отпечатки по всему телу противничка:)
:lol: Ну, дамы, вы и дофантазировались уже! А потом выстроить очередь фанаток - желающие получить такой же отпечаток подставляют часть тела :gigi:

А насчет Норриса - надеюсь, что ему будет не только плохо, но и сложно еще кому-то навредить. А то за ним же шлейф трупов остается.

2012-06-02 в 23:33 

RonaVorona
Nelvy,

Но очень уж хочется, чтобы хоть раз его не к стенке кто-то припирал, а по-людски.

Очень жду :))))

А Норрис все равно лапочка, бгггг.

2012-06-02 в 23:34 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
kate-kapella, не гарантирую, что никому не навредит в будущем, но... В общем, кое-что ему перепадёт:)
А такие отпечатки - нафиг-нафиг:)


RonaVorona, надеюсь, что будет и получится.

А Норрис - козлик винторогий:)

2012-06-02 в 23:44 

Волчица Юлия
По-своему положительный персонаж. (с)
kate-kapella, А потом выстроить очередь фанаток - желающие получить такой же отпечаток подставляют часть тела
Не-не-не! Гизя оценив очередь и степень алчно горящих дамских глаз - смоется. А Робин прикроет отступление из мужской солидарности :)))

Nelvy, Ты понимаешь... прототип Норриса так любит оставлять последнее слово за собой... что я бы его засадила в глубокое подземелье :)))

2012-06-02 в 23:49 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Одинокая Волчица (Юлия), так это же не прототип, а только внешний облик:) Токмо и исключительно:) Так что пускай гуляет:) Ну... почти гуляет:)

2012-07-08 в 14:57 

Nelvy
История не имеет сослагательного наклонения. Жизнь тоже.
Глава четырнадцатая,
в которой Робин Гуд и сэр Джаспер Уорвик садятся за стол переговоров, шериф Вейзи вспоминает недавнее прошлое, Мэриан Найтон нервничает, а помощник шерифа Норрис пытается спасти свою шкуру.

— Почему их до сих пор нет? Уже прошло… Алан, сколько прошло?
— Много, — мрачно ответил Алан, с усилием отводя глаза от сновавшей туда-сюда по поляне Мэриан. Непрестанное движение завораживало — куда там текущей воде или горящему пламени. — Часа четыре. А то и все пять. Откуда я знаю? Солнце уже садится.
— Вот! А они уехали…
— Часа три, не больше, — хладнокровно уточнила Джак. — И им ещё надо добраться до Бредмора, а потом вернуться. Это довольно долго.
— Совсем недолго! — Мэриан села рядом и обвиняюще ткнула пальцем в сарацинку. — Если бы ты меня не удержала, я бы их догнала!
— И тогда они бы потратили ещё несколько часов, чтобы вернуть тебя обратно, — хладнокровно сказала Джак, отводя обвиняющий перст от своего носа. — Мой дядя всегда говорил: если тебя тянет сию минуту сделать что-нибудь, используй эту минуту на размышления.
— Как будто я не думала!
— Думала. Но недостаточно. Вот сейчас стоит сесть…
— Джак, перестань. — Мэриан с сомнением провела рукой по траве, но решила пренебречь возможной грязью и откинулась на спину. — Сесть, лечь… ещё скажи — уснуть.
— Хорошая мысль.
— Ничего хорошего в ней нет. Ждать — отвратительно! А ещё хуже ждать, когда не знаешь, чего ждёшь.
— М-м-м… — Джак свела брови, пытаясь разобраться в хитросплетениях мысли леди Мэриан Найтон. — Ну и неправда. Мы знаем, чего ждём. Должен кто-нибудь появиться.
— И кто? — скептически спросила Мэриан, приподнимаясь на локте.
— Робин. Гай. Ещё кто-нибудь.
— Вейзи?
— Упаси Аллах! Только не Вейзи!
— Я думаю, — прогудел Маленький Джон, который до сих пор предусмотрительно не вмешивался в дамскую беседу, — что либо Робин, либо Гизборн. Больше некому. Если их сцапают, они всё равно не скажут, где нас искать.
— Джон!
На великана уставились две пары глаз, карие и голубые. Впрочем, Мач, Уилл и Алан тоже не оставили без внимания невиданное красноречие и полёт мысли обычно молчащего разбойника. Тот поёжился.
— А что? Я правду говорю!
— Правду-то правду… — Джак вздохнула. — Мэриан, ты же сама всё понимаешь.
— Понимаю, — неожиданно спокойно согласилась леди и закинула руки за голову. — Но от этого не легче… Ну, почему их до сих пор нет?!
---------------

Вопреки сомнениям и переживаниям Мэриан Найтон, ничего особенного в «Синем медведе» не происходило. Правда, компания, состоящая из доверенного лица его высочества Иоанна Плантагенета, знаменитого разбойника и опального капитана ноттингемской стражи, вряд ли могла считаться обычным явлением — хотя ни один из присутствующих с этим бы не согласился. Мало ли, кого судьба сводит? Так что вышеупомянутые лицо, разбойник и капитан сидели за одним столом и самым мирным образом пили. Чистую родниковую воду, которую, несмотря на необычность заказа, хозяин принёс очень быстро, да ещё похвастался особым целебным источником, вот уже лет пятьдесят благодетельствующим всё село. Хромые, правда, ходить не начинали, но зато приезжие, отведавшие этой водицы, охотно заказывали в «Синем медведе» эля, да побольше, — вероятно, чтобы отбить ощутимый запашок тухлых яиц, витавший над источником.
Гай улыбнулся и поспешно отхлебнул очередной глоток из вместительной глиняной кружки. Джаспер Уорвик и Робин Локсли, сидевшие друг напротив друга, выглядели очень забавно: гримасы, которые оба строили поочерёдно, можно было бы списать на отвратительный вкус «чистой родниковой воды», но рыцарь ничуть не сомневался, что дело вовсе не в воде. Оппоненты уже успели обсудить недостойное поведение Норриса, который в данный момент сидел под охраной в одной из комнат постоялого двора; политику милорда Вейзи… относительно милорда Вейзи у Робина приличных слов не нашлось, а сэр Джаспер явно предпочитал тратить их на кого-нибудь подостойнее, так что этот пункт обсуждений был на удивление короток… отраву, аккуратно сметённую веничком, они обсудили тоже и отдали Палмеру — с наказом припрятать склянку подальше… Гай терпеливо ждал, когда же дойдёт до дела. Вмешиваться он не собирался, поскольку честно не представлял, что задумал Робин. Ждать слишком долго, слава богу, не пришлось.
— Так вот, о золоте, — буднично сказал Гуд. — Давайте поговорим о золоте, Уорвик.
— Давайте поговорим, — без удивления согласился сэр Джаспер, ставя на стол свою кружку. — Начинайте, граф.
Робин чуть заметно поморщился. Напоминаний о своём титуле он с некоторых пор не любил, а уж таких напоминаний, с едва уловимой, но всё же ощутимой насмешкой, — тем более.
— Видите ли, сэр, — сказал он, сделав ударение на последнем слове. — Золото — это... Мы, пожалуй, не будем вас грабить.
— Я потрясён, — Уорвик откинулся к стене. — Не могу не спросить: а что, вы в самом деле могли бы меня ограбить?
— Вполне. — Робин кивнул. — Не далее как полдня назад один наш друг озвучил отличную идею, которая, безусловно, лишила бы вас и ваших людей возможности сопротивляться процессу изъятия золота. Гай, подтверди.
— Если ты про Алана, — мрачно сказал Гизборн, припомнив измышления Э’Дейла, — то да. Лишила бы. Уорвик, нам тут предлагали вас отравить. Вот той пакостью, которую унёс ваш сержант. Кстати, куда он её унёс?
Джаспер пожал плечами:
— Понятия не имею. Он никого травить не будет, если вы этого опасаетесь… Не опасаетесь? Ну и отлично.
— Зо-ло-то, — по слогам проговорил Робин. Уорвик отхлебнул из своей кружки.
— Да-да, я помню. Значит, меня хотели отравить…
— Не хотели.
— Не хотели отравить, хорошо. Какие вы, однако, коварные, надо же…
— Мы, как вы сказали, честные, — сообщил Робин и в подтверждение изобразил наивную улыбку. — А коварные — так, по необходимости. Очень редко.
— Это не может не радовать, — серьёзно сказал Джаспер. — И всё-таки, чего вы хотите, честные разбойники? Вы, ваша светлость…
— Вы просто сорвали у меня вопрос с языка, — перебила его светлость, скорчив гримасу и тут же сделав вид, что это от воды. — А чего хотите вы, сэр Джаспер Уорвик? Так, в общем? Если отставить на время золото?
Вопреки ожиданиям Гая, который считал, что сейчас посланник принца просто сорвётся, ибо впечатления человека, способного на долгую бессмысленную болтовню он не производил, Уорвик воспринял вопрос Робина спокойно. И даже не промедлил с ответом.
— Пожалуй, я знаю, о чём вы, — сказал он. — Вы — Робин Гуд. Кошмар шерифа Ноттингемского. Верный сторонник его величества короля Ричарда. Защитник бедных угнетённых крестьян. Это всё вы, не так ли?
— Я спрашивал не о себе.
— Я понял. Итак, вы — Робин Гуд, и этим всё сказано. А я — человек его высочества Иоанна. Я никого не защищаю, кроме себя самого. Но, пожалуй, у меня есть одна простительная слабость… — Сэр Джаспер неторопливо разгладил усы и усмехнулся. — Я люблю спокойную жизнь. И люблю, когда спокойно вокруг меня. В частности — когда спокойно и тихо в доброй старой Англии. Вы понимаете меня, ваша светлость?
— Возможно, — тут же ответил напряжённо слушавший монолог Уорвика Робин. Тот кивнул.
— Уверен, что понимаете. Робин Гуд, головная боль шерифа Вейзи, не может не понимать, что такое спокойствие и его противоположность. И если уж говорить «в общем», как вы хотели… Представьте, Хантингтон, я на многое готов ради спокойствия, своего собственного и Англии. И, раз уж мы пустились в откровенности, мне всё равно, кто сидит на престоле — его высочество Иоанн или его величество Ричард.
— Разумный человек, — сказал Гай, прерывая наступившее молчание. — Очень разумный. Или ты не согласен, Локсли?
Робин вздохн